Налог на Смерть - Эндрю Гивлер

лицо замерцало, черты исчезли и появились новые. Теперь было лицо светлокожей женщины, цвет кожи которой не соответствовал остальному телу. Еще одно мерцание, и теперь это было лицо старухи.

Мерцание.

Мерцание.

Каждый раз, когда лицо менялось, мертвые глаза твари светились тем же ярко-оранжевым светом, что и у Мейсона, когда его тело цеплялось за душу с отчаянием зависшего на льду альпиниста.

"Мы - Легион, и пришли, чтобы пополнить ряды нашего воинства", - прокричало оно, делая шаг к Мейсону. Даже не взглянув друг на друга, мы с Уилбуром прыгнули вперед, преграждая монстру путь к умирающему. Внезапно я почувствовал себя на новой работе как дома.

Легион зарычал и замахнулся одной из своих длинных, неуклюжих рук на Уилбура, тот отпрыгнул влево, чтобы уклониться от атаки. Я тут же рванул вправо, заставив незванного гостя разделить свое внимание, чтобы следить за нами.

Холод косы горел в руках, когда я размахивал ею, как бейсбольной битой, рассекая воздух. Быстрее, чем я предполагал, монстр развернулся, и его когтистая рука поднырнула под древко моего оружия, заставив его подняться и пролететь над его головой.

Я отшатнулся в сторону, потеряв равновесие из-за потраченного впустую импульса. Я слишком привык размахивать мечом. Уилбур атаковал с другой стороны, не позволяя Легиону воспользоваться тем, что я потерял бдительность.

Проклиная себя за идиотизм, я принял более удобную стойку. Я никогда раньше не использовал в бою оружие в виде шеста. Но знал, что не стоит так сильно размахиваться и терять контроль над своим центром. Если бы здесь не было другого Жнеца, я был бы уже мертв. Меня почти порадовало, что Орион не видит моей жалкой атаки. Он бы покоя мне не дал вечно.

Сжав плечи, я направился через дорогу, чтобы прийти на помощь Уилбуру. Другой Жнец отступал, но у него явно было больше практики в обращении с косой, чем у меня. Отступая, он крутил оружием, блокируя атаки Легиона, а затем, использовал инерцию, чтобы нанести монстру молниеносные удары.

Несмотря на свой дряхлый вид, Легион был быстр. Существо расплывалось, бессвязно крича от ярости, пытаясь пробиться сквозь защиту Уилбура. Его внимание было полностью сосредоточено на моем друге, поэтому я поднял свое оружие с мрачной решимостью палача с топором в руках.

Существо, должно быть, услышало мои шаги. В последний момент оно развернулось на месте с искаженным лицом. Но даже нечеловеческая скорость не спасла его от моего удара. Чернильно-черный кончик моей косы вонзился не в спину, а в грудь.

Мои руки онемели, а температура косы упала с фригидной отметки до чего-то похожего на абсолютный ноль. Легион запрокинул голову и издал ужасающий вопль боли и ярости. На мгновение мы замерли, застыв от силы Смерти, проникающей через мое оружие в монстра.

Как раз в тот момент, когда я подумал, что мои руки вот-вот превратятся в лед и разобьются вдребезги, коса исчезла, словно дым. Крик Легиона оборвался, и он опустил свое постоянно меняющееся лицо, уставившись на меня глазами девочки-подростка.

Черная рана зияла на его груди в том месте, где в нее вонзилось лезвие моей косы. Рука Легиона мелькнула в яростном ударе слева, от которого я рухнул на спину.

"Глупый Жнец, - прогремел его гулкий голос. "У тебя нет власти, чтобы убить меня. Я древний, и меня много. Ты всего лишь маленькая личинка".

Черная коса Уилбура вонзилась ему в лодыжку, перерубив ее с такой легкостью, словно та была сделана из гнилого фрукта. Легион издал еще один ужасный вопль и опрокинулся навзничь, из его ампутированной культи брызнула темная жижа.

Отчаянно пытаясь воспользоваться тем, что монстр упал, я потянулся к своему разуму и попытался призвать косу обратно в свои ледяные руки. Но, сколько бы я ни призывал ее, оружие не появлялось.

Зарычав, я бросился к упавшему существу, надеясь, что, возможно, смогу удержать его, пока Уилбур не прикончит его. То, что оно было ранено, не означало, что оно не было опасным. Я не сомневался, что у Легиона в запасе еще много трюков. И действительно, чудовище снова встало на свою единственную ногу, подпрыгивая вверх-вниз, как демонический фламинго.

Уилбур занес косу для второго удара, но Легион отпрыгнул назад, оказавшись вне досягаемости, и его лицо переменилось на юношеское. Секунду он смотрел на все еще светящуюся фигуру Мейсона с оттенком тоски. Затем его мертвые глаза уставились на меня.

Я посмотрел в ответ, мои руки сжались в бесполезные кулаки. Без косы я мало что мог сделать. Я бы все отдал за то, чтобы огонь Уиллоу откликнулся на мой зов, но был еще мертв, и пламя находилось вне моей досягаемости. Уилбур подошел и встал рядом со мной, крепко сжимая свое оружие.

"Я знаю тебя", - удивленно прошипел монстр. "Ты отмечен. Мы помним тебя. От нас нигде не укрыться, мы..."

"Легион, мы знаем", - прохрипел я, прерывая его монолог.

Он зашипел и сделал шаг ко мне, сгибая свои когтистые лапы. Я пригнулся и приготовился поднырнуть, чтобы оказаться вне его досягаемости. Может быть, мне стоит прекратить ругаться с монстрами, если у меня нет оружия. Уилбур поднял косу и двинулся навстречу, заставив монстра замешкаться. Похоже, оно не хотело терять вторую ногу. Из черной раны на груди, нанесенной моей косой, текла кровь. Несмотря на то, что нам не удалось убить тварь, она была немного потрепана.

"Отмечен", - снова прорычала она, после чего присела и отпрыгнула назад, выходя из пузыря размытости в окружающий мир. Холодок пробежал у меня по спине, когда я понял, что это были те самые слова, которые разгневанная богиня сказала мне в Междумирье.

"Простите..." - раздался голос за моим левым плечом. "Вы можете сказать мне, что, черт возьми, здесь происходит?" Повернувшись, я обнаружил, что рядом со мной стоит Мейсон и с ужасом в глазах смотрит на свое уже не светящееся тело, лежащее на дороге перед нами.

"Извините, - прохрипел я, опираясь на колени и пытаясь отдышаться. Как я мог задыхаться, если мне даже не нужно было дышать? Быть мертвым - это просто обман. "Добро пожаловать на ту сторону. Мы здесь для того, чтобы убедиться, что вы доберетесь туда, куда должны".

Мейсона пришлось немного уговаривать, чтобы он прошел через разрыв и попал за Завесу. Я ничуть его не винил. Единственное, что может быть более травмирующим, чем смерть, - это умереть и обнаружить двух клоунов, сражающихся с монстром рядом с твоим телом.

Моя коса все еще отказывалась выходить и играть, поэтому