Налог на Смерть - Эндрю Гивлер

Быстро спустившись на второй этаж, я рысью помчался к лестнице на первый. На бегу бросил оставшиеся камешки в угол позади себя, пытаясь сбить зверя с толку. Я не решался остановиться, чтобы посмотреть, клюнул ли он на приманку. Знал, что если замешкаюсь, то могу снова замереть.

Я услышал, как мои камни посыпались, словно миниатюрный град, когда моя нога ступила на первый этаж, и воспринял это как сигнал. Я опустил голову и побежал к воротам, прибавляя скорость. Позади меня головы пса нестройно зарычали, когда он заметил меня.

Хор завываний преследовал меня, когда я вырвался из мавзолея и понесся по извилистой тропинке через мертвый лес. Страх сжимал мое сердце, мешая дышать полной грудью. Все, о чем я мог думать, - это о том, что меня растерзают эти разные головы и переломают, как хворостину. Из всех смертей, которые мне угрожали, эта была одной из самых ужасных.

Крики Цербера эхом отражались от стволов деревьев, когда я завернул за поворот рядом с останками Сизифа. Я слышал, как монстр топает за мной, и только моя способность плавно проходить крутые повороты позволяла мне оставаться впереди. Оглянувшись через плечо, увидел, как он прорывается сквозь низко нависающие ветви, ломая их, как прутики. Я вскрикнул от ужаса при виде этого зрелища и почему-то стал бежать еще быстрее.

Спустя, казалось, целую вечность, я выскочил на берег реки Стикс. Темные воды ревели достаточно громко, чтобы заглушить лай гончей, следовавшей за мной по пятам.

По краям поляны все еще клубился густой туман, но мне казалось, что я вижу яркий свет Междумирья, пробивающийся сквозь его глубины. Не рискуя больше оглядываться, я помчался к этому свету.

"КТО ПОСМЕЛ?" - прогремел голос, перекрывая грохот стремнины. Я застыл на месте, затем медленно повернулся и увидел крошечного разгневанного бога.

Плутон стоял на борту плоского парома, пересекавшего реку. Тот без колебаний преодолевал пороги, хотя, похоже, никто не греб и не управлял им. Не было видно и Харона. Интересно, не уволили ли его во время экономического спада, затронувшего это место?

Туман вокруг меня расступился, как будто на него налетел штормовой ветер, разрушив мое прикрытие. Повелитель Аида смотрел на меня, его фиолетовые глаза пылали диким огнем. Вот тебе и все, что нужно для того, чтобы выйти сухим из воды.

"ТЫ!" - взревел он, узнав меня. Страх, захлестнувший мое тело, дал мне достаточно адреналина, чтобы преодолеть то, что удерживало меня на месте. Я не знал, то ли он просто не использовал всю свою силу, то ли наличие только одной души в банке сделало его слабее.

Цербер взвыл, выскакивая на поляну, и я пригнул голову, бросаясь в остатки тумана. Он был настолько густым, что мир померк, а звуки стали искажаться. Впереди замаячили яркие огни Междумирья, и через несколько мгновений спустя туман расступился, открывая врата.

"ГДЕ ТЫ, ЖНЕЦ?" раздавался со всех сторон голос Плутона. "ТЕБЕ НЕ СПРЯТАТЬСЯ ОТ МЕНЯ В МОЕМ СОБСТВЕННОМ ЦАРСТВЕ. ОТ МЕНЯ НЕТ СПАСЕНИЯ".

Похоже, бог смерти не все знал о своем доме. Я помчался к открытым воротам и рискнул бросить последний взгляд через плечо. В этот момент туман снова расступился, и Олимпиец уставился на меня с насмешливой улыбкой.

Мое сердце екнуло, и я начал пятиться к выходу. Я наблюдал, как уверенность бога угасала.

"НЕТ!" закричал Плутон, понимая, что уже слишком поздно меня останавливать. Он поднял руку. Очевидно, я злоупотребил гостеприимством. Я повернулся и прыгнул в светящиеся ворота, захлопнув их за собой. Версия ключа Януса щелкнула в замке, и я сполз на пол, прислонившись к стене.

Долгое время я лежал там, вне Времени и Пространства, позволяя своему несуществующему сердцебиению успокоиться, отдышаться и собраться с мыслями. Знаю, это парадокс. Физически я был не в состоянии устать, но мой разум еще не был готов к этому.

Я взглянул на карманные часы на шее: время по-прежнему не поменялось. Видимо, пребывание по ту сторону Завесы действительно замедляет свой ход. Это было приятно осознавать. Однако я не мог оставаться здесь вечно. У меня был шанс получить свое Невыполнимую Задачу. Но я не был достоин - пока не был. Я должен был научиться использовать свои темные силы Смерти, а для этого мне нужно было вернуться к работе.

Я не знал, что мне делать с Плутоном. Он видел, что я побывал в его владениях, что, по словам Мидаса, было запрещено. Мало того, что я нарушил правила, так теперь еще и узнал его грязный секрет - Аид был разорен. Я усмехнулся, поняв, что это, вероятно, лучшая защита, которую я мог иметь. Я догадывался, что бог сделает все, чтобы сохранить свою репутацию в целости и сохранности. У меня были кое-какие рычаги влияния. Нужно было лишь осторожно использовать их, пока я не разрушу его дом и не лишу его статуса бога смерти.

Полтора года назад я ходил в кино, чтобы спрятаться от друзей. Теперь я вступил в заговор против богов. Я не была уверен, какая версия моей жизни лучше, но не мог отрицать, что эта интереснее.

Устало поднявшись на ноги, я направился по мраморным коридорам Между-Подземными-мирами. Я вел рукой по прохладной стене, позволяя ее твердости укрепить меня. Это напомнило мне о времени, проведенном в Голдхолле. Эти воспоминания не были особенно успокаивающими, но я пережил их, и это придало мне странного рода смелости.

Я нашел ворота с надписью ЗАВЕСА и вставил ключ в замок, представив себе маленькую комнату общежития, из которой вышел. Я секунду колебался, прежде чем повернуть его, чтобы убедиться, что мой мысленный образ был идеальным. Будет ужасно, если я выскочу в комнату, полную Жнецов. У них возникнет множество вопросов, на которые я не смогу ответить.

Ворота открылись, и я с облегчением вздохнул, заглянув в свою комнату. Мой нелепый костюм работника Смерти все еще висел рядом с кроватью. Чувствуя себя уже легче, я шагнул обратно в ЗАВЕСУ и закрыл за собой дверь.

Внезапно почувствовав головокружение, я рухнул на край кровати, как мешок с картошкой. Адреналин начал спадать, и у моего мозга, наконец, появилось достаточно свободных вычислительных мощностей, чтобы по-настоящему ощутить ужас, который я только что испытал. Бегство от бога смерти и его безумного пса, возможно, было самым страшным поступком, который я когда-либо совершал. Даже освобожденный Дойл был всего лишь драконом.

Я упал на спину и уставился в потолок.