Налог на Смерть - Эндрю Гивлер

Но чутье подсказывало мне, что именно потому, что оно находилось на границе превращения в руины, это было идеальное место для начала. Вору нужна практика, прежде чем он будет готов ограбить банк. Я был здесь, чтобы научиться игре, прежде чем начать играть по-настоящему.

Пройдя несколько поворотов, я вышел на открытое пространство, вырубленное в лесу. Оно начиналось у подножия холма, на который я взбирался, и тянулось до самого верха. На ровном участке земли у подножия лежал массивный валун. Земля за ним была изрыта колеями, как будто камень много раз катали вверх-вниз.

У подножия валуна кучкой лежал скелет. Я на мгновение замер, глядя на останки мифа, который знал даже я. И задался вопросом, была ли выполнена его вечная задача или он наконец-то сдался.

Почувствовав себя по-новому неуютно, я продолжил свой путь. Холм поднимался все круче и круче, не отставая от пути Сизифа, который неустанно петлял взад-вперед. Дыхание участилось, но я продолжал идти. Почему-то я знал, что на вершине найду ответы на некоторые свои вопросы.

Время здесь не имело никакого значения. Более того, я подозревал, что в этом месте его вообще не существует. Плотина Завесы перекрыла движение часов и превратила это место в пустыню. Я шел целую вечность, но лишь мгновение. Внезапно я выбрался из мертвого леса, чувствуя себя так, словно прожил тысячу жизней, но так ничему и не научился.

Деревья заканчивались перед вершиной, обозначив четко очерченный круг вокруг низкого темного здания из камня. Туман клубился вокруг крепости, словно придатки живого существа, вышедшего на охоту. Я сглотнул, чувствуя, как в груди нарастает страх. Именно сюда я решил прийти.

Вздохнув от ненависти к себе, я продолжил путь, стараясь не сходить с тропинки. Что-то подсказывало мне, что на это есть причина. Если Плутон хотел, чтобы люди держались подальше от его умирающей травы, я был только рад услужить.

Могучие ворота крепости были распахнуты настежь, а стены - безлюдны. Я шагнул во внутренний двор, медленно поворачиваясь, чтобы рассмотреть открывшуюся передо мной картину. Здание вовсе не было военным сооружением, понял я, изучая его. Оно напоминало мне заброшенный торговый центр. На трех открытых этажах располагались небольшие квадратные комнаты, вырезанные в темных стенах, как магазины, и все они были соединены балконами.

В большинстве из них были выбиты стекла. Из любопытства я подошел к первой и заглянул внутрь. Все, что я увидел, - это медленно вращающееся колесо, к которому всё еще был привязан тощий скелет.

Оторвав взгляд от вращающегося трупа, я направился дальше в торговый центр наказаний. В другой комнате были только яблоня и бассейн с водой. Не знаю, что там было. На втором этаже было все то же самое, полно пустых магазинов, или что-то вроде их аидского эквивалента.

Я отвернулся от одного особенно жуткого и замер. Что-то заскрежетало по земле подо мной. Я присел на корточки за перилами балкона и посмотрел вниз, на первый этаж.

По земле, прихрамывая, тащилось огромное чудовище. Когда-то его шерсть была темной, но теперь она побелела и была изъедена чесоткой. Мне показалось, что я слышу, как вокруг него вьется рой мух. Послышалось глубокое сопение, когда оно исследовало место, куда я забрел.

Ужас охватил меня, когда я увидел, как одна голова собаки поднялась с земли и глубоко втянула воздух, в то время как две другие оставались приклеенными к земле. С гнилых зубов собаки капала желтая слизь, а глаза были подернуты голубым туманом глаукомы. Цербер, пес Аида, выглядел неважно, но у меня было чувство, что он достаточно здоров, чтобы разорвать меня в клочья.

Я медленно присел, не решаясь даже взглянуть на собаку. Да, зрение у этой головы было не очень хорошее, но у него было еще много возможностей разглядеть меня. Сопение усилилось, когда чудовищный пес последовал за мной по первому этажу.

Это был только вопрос времени, когда он отследит меня до того места, где я прятался на втором этаже. Я сдвинулся с места, стараясь, чтобы ботинки не скрипели по темному камню. Собака подо мной издала низкий рык, который заставил меня замереть на месте.

Я приподнялся, рискнув заглянуть через перила. Все головы зверя были устремлены вперед, в противоположную от меня сторону, три ряда ужасных зубов оскалены в одинаковом рычании. С ревом пес прыгнул вперед, быстрее, чем я думал, он может двигаться в своем болезненном состоянии. Из его пасти вырвалась серия глухих лаев, когда он, царапая пол, бросился вглубь торгового центра.

Я испустил долгий вздох и рухнул на пол, прислонившись к перилам. Сердце бешено стучало в груди, пытаясь убедить меня в фундаментальном факте: я не должен быть здесь. Я не должен быть здесь. Я не должен быть здесь.

Но я был здесь.

Я мог бы извлечь из этого хоть какую-то пользу.

В конце концов мне удалось подтянуть под себя подкашивающиеся ноги и подняться, опираясь на перила балкона как на опору. На базаре ужасов было тихо и пусто, поэтому я направился к открытой лестнице, ведущей на третий этаж.

Как и на этажах ниже, здесь были квадратные помещения, предназначенные для заключенных, которые уже давно были вскрыты. Но эти были больше, эффектнее. Одно из них было особенно массивным. Если бы это был настоящий торговый центр, магазин, занимавший такое пространство, был бы крупной торговой сетью.

Любопытствуя, я перебрался на узкий балкон, проходящий через середину комнаты, и заглянул через перила, чтобы проверить, не вернулся ли Цербер. Древнего адского пса не было видно, и от этого мне стало немного легче. Но не совсем, ведь я все еще бродил по Аиду без присмотра. Помнится, Геракл и Одиссей не очень-то удачно с этим справились.

Когда я приблизился к витрине мегамагазина, то понял, что она полностью позолочена, от пола до мебели. Фейри, обожающие золото превыше всего, убили бы за то, чтобы Голдхолл был таким же роскошным, как эта тюрьма.

Я остановился на краю огромного помещения. В отличие от других витрин, эта, казалось, никогда не была отгорожена стеклом. Вместо этого с одинаковых столбов свисали золотые веревки, образуя в основном церемониальный барьер. Уставившись на море блестящих предметов, я пытался понять, что это было за наказание. Возможно, это была могила павшего воина, похороненного вместе со своими трофеями.

В центре комнаты что-то зашевелилось. Мой взгляд упал на гигантское золотое кресло, стоящее лицом ко мне. Оно было достаточно большим,