Город Песен - Энтони Райан

спустя несколько часов. Они стояли вместе на балконе второго этажа виллы, откуда открывался панорамный вид на окружающие улицы. Она держала в руках лук с наложенной на тетиву стрелой. С наступлением сумерек Лисса исчезла, и Гайм знал, что она будет патрулировать крыши, готовая передать хозяйке предупреждение при приближении любой угрозы. Три морских капитана, оставшиеся в доме, с разной степенью неохоты уступили свои места, но мало найдется душ, способных сохранить мужество, столкнувшись с проклятым демоном клинком. К вечеру экономка исчезла, но не раньше, чем приготовила угощение для своих нетипичных гостей.

"Кто-нибудь да клюнет, - сказал Гайм, отправляя в рот виноградину и протягивая руку за хрустальным графином розового вина, любезно предоставленным экономкой.

"Соблазненный обещанием мечей, которые вы не собираетесь продавать". Ищейка с сомнением нахмурила брови. "По моему опыту, богатые люди не любят разочаровываться".

"По моему опыту, богачи боятся, как и все остальные, и кровь у них такого же цвета".

"Ты хочешь устроить здесь хаос? Разрушить еще один город, чтобы потом порыться в обломках и найти свои заветные мечи? Ведь они - самое главное, не так ли?"

Нотки горькой озабоченности в ее голосе заставили его приостановиться, наливая вино в кубок. "Экири не менее важна, - заверил он ее. "Если она здесь, мы не уйдем без нее".

Ее лицо напряглось, взгляд стал отрешенным, и она пробормотала: "Ее нет. Я... чувствую это. Она была здесь, но не сейчас".

"Тогда человек, купивший ее, скажет нам, куда она отправилась". Гайм щедро наполнил кубок и поднес его к губам. "Неплохо", - сказал он, вопросительно изогнув бровь и снова потянувшись за графином. "Не хочешь попробовать?"

Ищейка не ответила, ее мрачное выражение лица внезапно сменилось настороженностью, когда она присела на корточки, сосредоточив взгляд на улицах внизу. Гайм не увидел ничего интересного, но знал, что где-то там сидит невидимый каракал, и передает предупреждение заклинательнице зверей.

"Кто-то идет", - сказала Ищейка.

"Сколько их?"

Лицо Ищейки озадаченно нахмурилось. "Только один. Мужчина, один и без оружия".

Мгновение спустя в поле зрения появился одинокий посетитель - подтянутая фигура в темной мантии длиной до колен, двигающаяся уверенной, но неторопливой походкой. "Если он и убийца, - сказала Ищейка, - то очень смелый".

"Я подозреваю, что это парень более тревожного сорта". Гайм отставил кубок с вином и повернулся, чтобы войти в дом.

"Значит, колдун?" спросила Ищейка.

"Нет", - поморщился Гайм, направляясь к лестнице. "Бюрократ".

"Толемио Лукарни", - представился мужчина в темной мантии, приложив руку к груди и опустив голову. Гайм достаточно часто бывал в этих краях, чтобы понять, что это обычное приветствие, выражающее уважение к равным, используемое высшими слоями атерийского общества. Статус человека также определялся его маской, которая закрывала только верхнюю половину его лица. Маски на все лицо были уделом Эксултия и тех, кто разделял их кровь. Маска Лукарни представляла собой тонко выполненную, но не слишком пышную смесь темного лака и перламутра, создавая впечатление монохромной безликости, мало чем отличающуюся от ныне исчезнувшей краски Ищейки. Нижнюю половину его лица закрывала короткая борода, тронутая сединой, что говорило о том, что мужчине было больше лет, чем можно было предположить по его подтянутой фигуре. Но больше всего Гайму показалось, что голос Лукарни - лишь нотка хрипотцы с хорошо поставленным произношением, выдавал человека, понимающего важность недвусмысленного общения.

Не совсем бюрократ, - заключил Гайм. Это человек закона.

"Я имею честь, - продолжал Лукарни, и его следующие слова полностью подтвердили оценку Гайма, - выступать в роли судьи, проводящего расследование в Правящем совете Атерии".

"Гайм..."

"Я знаю, кто вы", - вклинился Лукарни, когда Гайм сделал ответный жест. "И ваши спутники. Вы были любезны, когда представлялись в офисе торгового банка Карваро".

"Они подали жалобу?" спросил Гайм. "Сообщили о преступном проступке? Это ведь ваше дело, не так ли? Расследование преступлений".

"Да." Губы Лукарни дрогнули под краем маски, сложившись в подобие улыбки. "И они этого не сделали. Однако о ваших запросах было доложено в полном объеме их начальству, которое, в свою очередь, доложило о них Совету управляющих, а они, - улыбка сползла с его губ, - доложили о них мне".

Взгляд судьи был по большей части скрыт за темными прорезями маски, но Гайм заметил слабый блеск в них и понял, что Лукарни внимательно разглядывает рукоять меча, торчащую у него над плечом. Гайм промолчал, решив, что для исхода этого разговора лучше всего будет позволить собеседнику раскрыть свои намерения.

"Вы приплыли сюда из Картулы, - спросил Лукарни. "Это верно?"

"Да".

"В последнее время в этот порт доходят всевозможные странные и грязные истории о Картуле. Можете ли вы подтвердить хоть одну из них?"

Гайм ответил быстро, но без лишних слов. "Сердце города было разрушено и рухнуло в море".

"Вы видели это?"

"Видели".

"Вы не знаете, что послужило причиной такого бедствия?

"Пробудившийся и мстительный дух давно умершего кракена".

Маленькие точки света в затененных глазницах потускнели, указывая на взгляд, суженный в глубоком подозрении. "И вы знаешь, что его пробудило?"

"Неразумные махинации покойного и всеми оплакиваемого Ватори Ди Азралло, Кейо из ныне исчезнувшего дома Азралло".

Имя Азралло явно имело какое-то значение, потому что судья сделал паузу, прежде чем задать еще один вопрос. "Вы можете подтвердить, что Кейо Азралло мертв?"

"Могу, и с радостью".

"А как он умер?"

Гайм заметил, как Лексий слегка передернулся, и решил, что рассказывать о судьбе Азралло во всех подробностях, пожалуй, не стоит. "Раздавлен множеством обвалившихся камней", - сказал он. "Конец, который он полностью заслужил, уверяю вас".

"Итак, вы здесь не из-за него". Это был не вопрос, и Гайм услышал в голосе судьи вывод. Он думал, что Азралло мог послать нас, понял он. Если так, то почему это должно вызывать беспокойство? Богатые люди Пяти Морей постоянно торгуют и интригуют друг с другом.

Разве это не очевидно, мой повелитель? спросил Лакорат, в его голосе слышалось самодовольство, порожденное демонической проницательностью. Он негромко рассмеялся в ответ на нетерпеливое и невысказанное требование Гайма уточнить, прежде чем согласился рассказать подробнее. Пришел слуга закона, а не слуга Ультрия. С чего бы это? Еще одна, удручающе долгая пауза. Потому что этот ублюдок мертв, конечно же. Убит, я полагаю, и этот человек считает, что ты можешь иметь к этому какое-то отношение. Он ищет мотивы. У него острый ум и проницательный взгляд, мой повелитель. Кроме того, невосприимчив к любым формам подкупа. Ему доставляет удовольствие разгадывать тайны и вершить правосудие. Будь осторожен в