Единорожек, который хотел жить задом наперёд - Вальтер Моэрс

На следующий вечер Хоргг с женой ради общения играли с соседней парой циклопов в циклопское корченье 3 , и ему было очень трудно следить за разговором. Он объяснил это тем, что соседи в последнее время стали довольно невнятно говорить и почему-то разговаривали тише обычного. После того как он несколько раз заставил их повторить сказанное, переспрашивая: «А?» и «Простите?», сосед по имени Хургг раздражённо спросил Хоргга, не случилось ли у того чего с ушами.

— А? — переспросил Хоргг. — Ты хочешь по ушам?

Из этого маленького недоразумения разгорелась яростная драка, в ходе которой Хоргг вывихнул Хурггу нижнюю челюсть, сломал носовую кость и несколько рёбер, после чего в схватку вмешались обе циклопши и искусали друг друга.

— Слушай, может, у тебя и правда что-то с ушами? — спросила жена Хоргга, когда они снова остались одни на своей кухне и выпивали по рюмочке на сон грядущий. — Я ведь отчётливо разобрала каждое их слово. — Она говорила особенно громко, медленно и отчётливо, словно с маленьким ребёнком — или с тугоухим. «Может, тебе стоит попросить у доктора Творогмаза направление к оториноларингологу?»

— Чепуха! — сердито ответил Хоргг. — С моими ушами всё превосходно. — Затем он вышел подышать свежим воздухом.

— Это всего лишь временное явление, — снова сказал он себе, стоя под моросящим дождём. — При низком давлении у меня всегда сжимается барабанная перепонка или что-то в этом роде. Вот и всё. — Однако он был встревожен. Он ведь дважды передал соседке манку, когда та говорила про маму, чем немало всех развеселил, а сам ужасно смутился. В ту ночь он очень плохо спал и видел во сне свою покойную бабушку, которая говорила ему что-то невразумительное голосом трубы.

В следующий раз, придя в аптеку за таблетками от давления, циклоп, улучив минуту, когда в лавке не было никого, кроме них двоих, доверительно рассказал аптекарю о своих нарушениях восприятия.

— Ну да… — сказал аптекарь. — Все мы не молодеем, верно? А у циклопов всего один глаз — он, знаете ли, изнашивается. Почему бы вам не попробовать безрецептурный монокль? У нас есть несколько очень модных дизайнерских моноклей для чтения с оптической силой от −1 диоптрии.

Хоргг выбрал золотой монокль в классическом ретростиле, модели «Ясный взгляд».

— На всякий случай, — сказал он аптекарю и спрятал монокль в бумажник. «Наверняка это всего лишь временное явление. И монокль мне никогда не понадобится».

— Да, конечно, — сказал аптекарь и улыбнулся. «Но даже если просто носить его при себе, он уже даёт некоторый эффект плацебо».

На следующее утро Хоргг как раз задумчиво чистил в ванной межзубные промежутки зубной нитью, удаляя остатки пищи, когда услышал тоненький голосок.

— Привееет! — сказал голосок. — Я голос у тебя в голове. Знаешь, это один из самых распространённых симптомов неизлечимого психического заболевания? Даже более распространённый, чем галлюцинации и истерия.

— Что? — простонал циклоп. — Только этого мне ещё не хватало. Сначала слабеет зрение. Потом способность сосредоточиваться и слух. А теперь меня ещё и разум покидает?

— Да, это горько, — сказал голос. — Но с возрастом так уж бывает. Единственное утешение, которое тут можно предложить, заключается в том, что это происходит со всеми. Хотя, вообще-то, это не утешение, а всего лишь релятивизация. Смирись со своей судьбой! Не цепляйся! Главным образом это связано с износом клеток. А от генов зависит только то, настигнет ли тебя это раньше или позже.

Циклоп огляделся. Никого не было видно. Он видел только ванную комнату и своё отражение в зеркале, в последнее время казавшееся ему несколько более расплывчатым, чем прежде.

— Таков ход вещей! — снова заговорил голосок. — Кисмет! Предопределение! Фатум! Тяжело это выносить, правда? Но ведь не обязательно просто с этим мириться.

— Не обязательно? — ошеломлённо переспросил циклоп. — А что же я могу с этим сделать?

— Ну, самоуничтожение вообще-то всегда служит удобным аварийным выходом! — ответил голосок. — Суицид. Добровольная смерть. Крысиный яд лежит в шкафу с припасами. Прямо рядом с сахаром.

— Погоди-ка! Ты советуешь мне покончить с собой? — скептически спросил Хоргг. Откуда этому странному голосу было так хорошо известно, что хранится в его кладовой? У него зародилось страшное подозрение. «Слушай… ты вообще кто?» — спросил он инквизиторским тоном. «Как тебя зовут?»

— Я, э… я… э… Никто, — ответил тоненький голос, теперь звучавший несколько неуверенно.

— Никто? — настаивал Хоргг. — Тебя зовут Никто?

— Именно, — подтвердил тоненький голос. — Меня зовут, э… Никто. Никто Никто. Имя и фамилия одинаковые.

— Чепуха! — торжествующе воскликнул Хоргг. — Это же древнейший трюк, описанный в книге! А именно в «Одиссее»! История про циклопа и этого пленника, который называет себя «Никто». — Это была единственная книга, известная Хорггу. Ведь «Одиссея» была единственной книгой, которую вообще читали на Чёртовых скалах. В каждом циклопском доме имелся экземпляр. Вероятно, потому, что там встречается так много циклопов.

— Ну, это мы ещё посмотрим! — сказал Хоргг, имея это в виду буквально. Он достал из бумажника монокль модели «Ясный взгляд» и надел его. Расплывчатая картина мира, с которой он уже почти смирился, в мгновение ока обрела бритвенную резкость и стала кристально ясной. Его отражение больше не выглядело столь выгодно размытым: он обнаружил на лице несколько новых морщин и пигментных пятен. Но он увидел и то, что тоненький голос исходил не из его головы, а от муравья, который ползал по дну раковины и как раз пытался смыться через сливную решётку. Циклоп помешал ему сбежать, заткнув слив пробкой. «Гляди-ка!» — воскликнул Хоргг. Сцена немедленно превратилась в трибунал.

— Правильно ли я полагаю, что ты только что хотел воспользоваться моим кризисом среднего возраста, чтобы довести меня до самоубийства? — жёстко спросил циклоп.

— Протест, ваша честь! — возразил муравей. — Я вообще-то только хотел…

— Протест отклоняется! — прогремел циклоп и ударил кулаком по раковине.

— Теперь я вижу совершенно ясно! Правильно ли я также полагаю, что на случай, если бы таким косвенным способом убить меня не удалось, у тебя был припасён план Б?

— Э… протест, ваша честь! — захныкал муравей. — Я,