До последнего часа - Марина Владимировна Лебедева

– Густав, что ты шум поднимаешь из-за ерунды? Мою лапушку напугал. Сейчас мы вместе пойдём и всех перещёлкаем, – Михаил вынул пистолет из кобуры, передёрнул затвор и повернулся ко мне. – Милая, до утра не жди. И не вздумай ревновать. Я на службе!

А сам одними губами произнёс: «Подыграй!» Я спохватилась и, вцепившись ему в левую руку, запричитала:

– А как же я? У нас же помолвка. Ты же обещал! – Я чувствовала себя драматической актрисой, на глазах выступили натуральные слёзы, голос задрожал. – Ну и убирайся отсюда, подлец! Негодяй! Кобель! Что я маме теперь скажу?!

И, сама того не ожидая, влепила ему пощёчину. Михаил вытаращил изумлённые глаза и непроизвольно схватился рукой за щеку. Офицер понимающе ухмыльнулся:

– Я вижу, мы не вовремя. Не буду портить вам вечер. Михаил, встретимся за партией в покер. Я должен отыграться. – И, козырнув, удалился, уведя за собой остальных.

Только немцы вышли за ворота, я поспешила извиниться за незаслуженную пощёчину.

– Тебе больно? Прости, сама не знаю, как у меня вышло.

– Пустяки. Ты была просто великолепна, – отметил Михаил, убирая пистолет. – А я уже к перестрелке приготовился.

– Что ты, я так испугалась. Я и в рукав-то тебе вцепилась, чтобы видно не было, как руки дрожат.

– Никогда бы не подумал. Настоящая артистка. Я даже перестал завидовать женатым, – потирая щёку, признался он. – По морде я ещё не получал.

– Все бабы артистки, – мрачно изрёк высокий, худощавый и весь какой-то нескладный красноармеец.

– Если кто-то не заметил, то я – не баба, – строго отрезала я.

– Я заметил, – второй, раненный, привычно оправил гимнастёрку и глазами указал на след от помады. – Девушка, а можно и мне так щёчку подрумянить?

– Она тебе может в один момент на всей роже глянец навести, – мрачно предупредил Михаил.

– А я смотрю, – огляделся по сторонам второй, – неплохо здесь устроились: и харчишки, и по части женского пола… Между прочим, Николай, – и протянул мне руку.

Я назвалась и рассмотрела его. Он был темноволосый, коренастый, с быстрыми глазами и довольно симпатичным лицом.

– А теперь чётко, ясно и быстро: какого лешего вас носит под нашими окнами? Только без званий и имён. Ясно? – распорядился Михаил.

– Так точно, – вытянулись в струнку освобождённые.

Из их слов выяснилось, что несколько дней назад диверсионная разведгруппа вышла в многодневный рейд по тылам противника. Нарвались на засаду. Группа прикрытия отстреливалась до последнего патрона. Оставшаяся «для себя» граната не взорвалась. А их связанными решено было доставить в штаб армии.

Всё это время Михаил расхаживал перед ними, заложив руки за спину: три шага вперёд, затем разворот на носках на 180 градусов и снова три шага. По окончании рассказа, резко остановившись напротив них, Михаил скомандовал:

– А теперь раздевайтесь. Быстро!

Николай недоумённо глянул на Дмитрия, тот пожал плечами, мол, с немцами и чокнуться не долго, ничего удивительного.

– А пусть она выйдет.

– Не девица, чтоб стесняться. Всего лишь до пояса, – пояснил Михаил и недовольно осведомился: – В чём заминка? Помочь?

– Сами справимся, – процедил сквозь зубы Дмитрий, стаскивая гимнастёрку, и буркнул: – Сейчас ещё слушалку дохтурскую достанет.

– Руки покажите, – командовал Михаил. – А теперь спиной повернитесь. Всё в порядке. Это не вы. Можете одеваться.

– Что значит не мы? – просовывая голову в ворот рубашки, поинтересовался Дмитрий и выдал такой сочный речевой оборот, что у меня в ушах зазвенело.

– Заткнись, не в окопах, – коротко обрубил его Михаил. – Мне стало известно, что один из захваченных военнопленных не выдержал пыток и сломался. А у вас следов интенсивного допроса нет: спинка чистая, ногти целы, пальцы не сломаны. А на психологическом давлении вас не взять. Значит, случайность.

– Командир! Ты что, рехнулся, что ли? – от возмущения Дмитрию явно не хватало воздуха. – Колюх, ну ты посмотри…

Тот процедил сквозь зубы:

– Не горячись. Ты ещё не понял, в какие игры он играет? – и хитро сощурил глаза: – У тебя, командир, у самого спинка с узорами. Или забыл, кто вышивал?

– Я за каждый завиток отчитался. – Михаил устало опустился на табурет и стал ладонью растирать лоб, покрывшийся мелкой испариной. – А что мне прикажете думать? Я бы меньше удивился, если бы мимо нашего дома колонна русских танков проследовала. Ну, заблудились ребята, с кем не бывает? А тут из родной разведроты… Мне на контакты полный запрет.

– Да не парься ты. Забыли.

– В том-то и дело, что забыли. Да и определить надо было, куда вас дальше: в часть или, если с вами конкретно дубинкой поработали, то к партизанам. Если не хотите проблем с контрразведкой, то в плену вы не были.

– Надо бы продумать ваш отход, – таким серьёзным Сашку я ещё не видела. – Но сначала поможете. Придётся пожить «животной жизнью».

– Так точно. Ползать не бегать, ноги не болят. Что за вопрос?

У меня с ужином было всё готово:

– Хватит уже допрашивать. Садитесь за стол. Поговорите позже.

Михаил, недовольный, что его перебили, удивлённо вскинул одну бровь:

– Я не понял, кто здесь старший по званию?

Меня его тон нисколько не напугал:

– Тебе как самому «страшному» по званию пора бы заметить, что ребята голодные. Успеешь ещё накомандоваться.

– Да-а, редкая женщина умеет подчиняться. Полком командовать попроще, – заметил Николай.

После разрешения гости жадно набросились на еду. Николай рассыпался в любезностях и рассказывал смешные истории, заставляя меня смеяться. Я смотрела на него с нескрываемым интересом, ожидая новых рассказов.

Михаил от еды отказался, он пил чай маленькими глотками и недобро косился на нас. Он был чем-то недоволен, на это указывали едва заметно раздувающиеся тонкие крылья носа.

– Может, нам здесь подольше погостить? – Николай вот уже в который раз подмигнул мне. – Не прогонишь, хозяйка?

– Не балуй, – хмуро ответил за меня Михаил, – у неё жених – опер.

– А я думал унтер, – и перевёл взгляд на нестёртую помаду на щеке.

Михаил не остался в долгу:

– Если бы твой любопытный сапог не высовывался из-под кровати, я был бы скромнее. Не мешало бы ещё кровь убрать с пола.

Только теперь мы заметили три небольших капельки на полу возле дверного проёма на кухню.

Дмитрий присвистнул:

– Вот это зоркость! Круговое зрение, как у мухи. И такой тонкий подход к делу…

Сашка подробно расспрашивал обо всех новостях и на удивление держался с ними на правах старшего. На сегодня опасность дважды обошла стороной. Сытые и отдохнувшие гости не спеша потягивали чаёк.

– Эх, хозяюшка, чай у тебя чудо как ароматный, – похвалил Николай. – А покрепче чего не найдётся?

«Покрепче» было, но Михаил сухо отрезал:

– Некоторым неплохо в