Журавли над полем - Владимир Васильевич Киреев

Но Югур был готов к этой атаке. Он мгновенно, как боец, встал в оборонительную стойку – широко расставив передние ноги, выдвинув их вперед, задними копытами уперся в камни под зеленым ковром мха, а морду нагнул до самой земли, так что острия рогов были выставлены навстречу противнику.

Удар!

Они сцепились рогами, стали в бешенстве и неудержимости давить друг на друга, волочить из стороны в сторону.

Это продолжалось минут пять. Рогач-пришелец стал уставать, начали дрожать ноги, и наконец, не выдержав напора Югура, повалился на бок. Рога расцепились, и он мгновенно вскочил на ноги, но получил такой силы удар в бок, что со всех копыт рухнул на землю.

А Югур продолжал наступать. Биться с ним дальше не имело смысла, и противник, признав свое поражение, взревел, вскочил на ноги и, развернувшись, бросился вниз к зарослям тальника.

Горделиво подняв голову, Югур сделал в азарте борьбы еще два-три шага вперед и остановился.

К закату солнца на зов Югура пришли три красавицы-избранницы. Некоторое время они паслись на склоне горы, а затем он погнал их в верховье ручья.

Изюбр-табунщик собрал себе гарем из пяти изюбриц и теперь только следил, чтобы ни одна из них не убежала к другому или никто не увел их у него.

Трубил Югур теперь редко, боев с другими изюбрами старался избегать. Держался за перевалом горы, подальше от ручья, где проходили брачные турниры. Ягеля и зарослей тальника было достаточно для пропитания всего гарема.

Охотники подошли к довольно широкому распадку, по дну которого с шумом и пенистыми перепадами бежала небольшая речушка. Склоны поросли густым широколиственным разнолесьем. Правый берег речушки полого поднимался кедровым бором и переходил в гольцы. Слева местность понижалась, и покрывавший ее густой тальник стоял барьером между руслом речушки и болотиной.

– Это Черная Каша, – прошептал Николай, – здесь раньше всегда откликались изюбры.

Сняв с плеча трубу, он вывел протяжную мелодию. Эхо раскатилось по склонам гор и через несколько секунд возвратилось другой, похожей, мелодией, только чуть ниже и тише.

Рано утром изюбр Югур услышал вызов. Вскинув голову, он раздул ноздри, окинул взглядом изюбрих, но не ответил. Вызов повторился еще громче, еще более вызывающе. Югур промолчал, только забил копытом по каменистому склону – еще один пришелец пытается отобрать у него гарем, доставшийся ему несколько дней назад. Югур приготовился к бою.

Его раздражал громкий, вызывающе наглый рев, он повторялся снова и снова. Налитые кровью глаза загорелись злобой и гневом.

Ну, берегись, незваный пришелец! Своих красавиц он просто так не отдаст. И его грозный трубный клич прогремел по распадку гор.

– Отозвался! – нервно вздрогнул Николай и жестом руки показал Сергею направление движения, чуть правее от себя, а Владимиру – левее.

Осторожно, стараясь ненароком не соскользнуть с какого-нибудь камушка, по мокрой моховине они стали спускаться вниз к ручью.

Спокойная мелодия Николая сменилась на зычный мелодичный рев. Изюбр отвечал ему тем же.

Рев с обеих сторон нарастал, изюбр подходил все ближе и ближе.

Николай тоже приближался к нему, увлеченный игрой со зверем.

Владимир понял: увы, фортуна была не на его стороне, ему не везло. Зверь шел правее – на Сергея. И чтобы хоть издали понаблюдать за происходящим, он выбрался на небольшую опушку и стал слушать и всматриваться в даль.

Рев теперь слышался отчетливо, но не на самой речушке, а на противоположном склоне. Было видно, как Сергей, перебравшись через нее, осторожно карабкался в гору, все больше и больше сокращая расстояние до зверя.

Владимир внимательно вглядывался в противоположный склон, стараясь увидеть изюбра. Уже достаточно рассвело, и с опушки было видно, как бежит черная река, вверху синеют дали, а между водой и небом – яркая, теплая пестрота склона. Осины оделись в красный сатин, и желтизна прокралась в пряди лиственниц. Но кедры и ели, и мох возле реки зеленые, а ближе к вершине – белый ковер ягеля. Да и лес вверху редеет, вытесняемый черными грядами гольцов.

И вот Владимир увидел его. До изюбра было метров двести-триста. Он пожалел, что не взял с собой бинокль, но и без того отчетливо были видны огромные рога зверя. Тот трубил свою песню, из ноздрей его шел пар. Было видно, как он бил копытом по мху, готовый в любую минуту встретиться со своим соперником.

С замиранием сердца Владимир следил за диалогом зверя и человека, и, похоже, он достигал своего апогея. Грозно и громко ревел Николай, тем же отвечал изюбр. Он бил копытом и вперед больше не двигался. Наверное, уже слышал, как к нему подходил Сергей, и готовился к бою.

Между тем расстояние между Сергеем и зверем сокращалось, их разделяло метров сто. Сергей уже не шел, а полз и, конечно, уже видел на небольшой ровной полянке между деревьев, как изваянного из желтого металла, огромного изюбра. Голова, увенчанная ветвистыми рогами, гордо подкинута вверх, темная грива, как бахрома, свисает с шеи. Раздувая ноздри, он дрожит всем телом, уши настороженно улавливают малейшие шорохи. Вот он наклонил голову, а затем вскинул вверх, и из открытой пасти вместе с паром вырвалось звучное: «У-гу-а-гу-а». Но вот уши вздрогнули, насторожились, морда вытянулась вперед, ноздри втягивали воздух. Опасность! Прямо на него двигается двуногое существо, оно то появлялось, то скрывалось за стволами кедров.

Раздался выстрел. Тишина. Потом еще – три подряд. Изюбр, как молния, сорвался с места и всей силой мышц уходил в темноту тайги.

«Наверное, попал», – подумал Владимир и быстро пошел вниз к реке. Когда подошел к Сергею, Николай был уже там.

– Кто же так стреляет, очередями? Не прицелился, со ста метров промазал, дилетант!

Сергей стоял, понуро опустив голову.

– Откуда стрелял? Где зверь стоял? – не успокаивался Николай. – Почему не пометил место?

– Как пометишь в лесу-то? – оправдывался Сергей.

– Вот так. – Николай вырвал большой клок мха, повесил на сучок кедра. Наблюдая со стороны, Владимир отметил еще одну особенность названия охоты – на «реву». Промажешь в изюбра, будет тогда рев, самый настоящий. Николай стоял и ревел, словно изюбр.

Послышался шум машины. Это подъехал Анатолий. Вылез из кабины, заскочил в будку автомобиля и, надевая легкий поводок собаке на шею, проворчал:

– У, шкидла, сиди смирно.

Собаки от выстрелов были возбуждены. Николай подвел их к месту, где стоял изюбр, и отпустил с поводков. Они скулили и крутились между деревьев и вдруг понеслись в гору, охотники спешили за ними.

Через полчаса, взмокшие и обессилевшие, упали в мох.

– Вот тебе и изюбр, – с издевкой хмыкнул Анатолий. Собаки кружились