Фамильяры ведьм - Стейси Холлс

открыла дверь Паку, чтобы он пошел вместе со мной к завтраку. Я еще чувствовала усталость и тошноту после тряского путешествия из дома маман и всего произошедшего накануне вечером, а думать могла лишь об Алисе.

Стряпня Барбары, как обычно, была пресной, и я понемногу клевала ее, с тоской вспоминая вишни, имбирные пряники и масляные пироги, которые мы ели у матери. Здесь все было тускнее. На противоположной стороне за столом сидел Ричард с турецким соколом на плече, словно рыцарь сказочного королевства. Если он пытался разозлить меня после того, как я сравнила себя с этой птицей, то добился желаемого. Я смотрела на него, не прикасаясь к еде. Он казался веселым, поглощенным трапезой и будто бы не замечал меня. Возможно, он привык к одиночеству, так же как я успела привыкнуть к его отсутствию.

Я помешала ложкой овсянку и сделала вид, что отхлебнула пива.

– Мне бы хотелось, чтобы ты не приносил это существо в дом, – сказала я наконец.

Хотя я желала выразить беспокойство, прозвучало это враждебно. Птица наблюдала за мной похожим на змеиный глазом.

– Я приучаю ее к себе. Ей нравится видеть, где живет хозяин, видишь?

– Что, если она сорвется с поводка и взлетит на балки под потолком?

– «Будь бесперечь собран и хладнокровен, ибо в противном случае недолго она станет исполнять твои повеления, но принудит тебя повиноваться ей».

Я удивленно уставилась на него, и он широко улыбнулся.

– Первое правило ястребиной и соколиной охоты. Чтобы заманить ее назад, нужен всего лишь кусочек мяса.

– Что, если этим кусочком мяса будет палец слуги?

Ричард подмигнул мне; он пребывал в беззаботном настроении. То, что после всего произошедшего он был способен на это, вызвало у меня отвращение к нему. Никогда он не станет противиться закону; никогда не будет брошен в карету опьяненным властью судьей. Я смотрела на него с чистой, ровной ненавистью.

– Я поеду в Рид-холл, – объявила я через несколько минут.

– Чтобы повидать Кэтрин?

Я облизала сухие губы.

– Да.

– Не смогу тебя сопровождать. Нам с Джеймсом нужно составить договоры аренды.

– Для чего?

– Я покупаю землю, оставленную одним фермером. Представь себе, его сын утверждает, будто при строительстве дома он замуровал в стене кошку.

– Зачем?

Ричард пожал плечами.

– Чтобы отпугивать зло, наверное. Среди местных жителей много чудаков. Застекленные окна помогли бы ничуть не хуже.

Я догадалась, что он шутит, и выдавила из себя улыбку. Он подал мне одну мысль.

* * *

Я медленно ехала верхом в Рид, наслаждаясь свежим воздухом, который давал мне возможность подумать и составить план. Проезжая все те же старые лачуги и фермерские дома на той же самой старой дороге, я видела лица их обитателей, в резких чертах которых, в каждой морщине отражалась тяжкая жизнь. Мимо устало брели люди, головы завернуты тряпками, плечи сгорблены под бременем боли, недугов, скорби. Их дома сделаны из глины; спины согнулись от изнурительной работы. Я надеялась, что в их существовании случаются светлые моменты; надеялась, что они угощаются иногда вишнями и хотя бы порой радуются приятным неожиданностям. Построить бы здесь театр, не было бы нужды в охоте на ведьм. Может, я когда-нибудь построю.

Небо было облачным, земля зеленой, и, если ты устал смотреть на то и другое, больше на дороге в Рид развлечься было нечем. Когда я подъехала к дому, кроме мальчика, несущего сено в конюшню, на дворе никого не было. Я отдала ему поводья и направилась к двери, постучала, подождала, казалось, довольно долго и постучала снова. Когда дверь открылась, я ожидала увидеть Кэтрин, но в дверном проеме никто не появился; потом я поняла, что человек, открывший дверь, доходит мне только до груди, и посмотрела вниз в широко распахнутые водянистые глаза.

– Дженнет, – сказала я, пытаясь скрыть удивление. – Я приехала поговорить с хозяином.

Девочка ошеломленно смотрела на меня.

– Нету их. Уехавши, – прошептала она. Кожа у нее была неправдоподобно бледной, почти серебристой.

У меня скрутило живот.

– Куда уехал?

– Дженнет? – послышалось из дома.

За спиной у девочки появилась Кэтрин. Лицо у нее истончилось и осунулось еще больше, чем при нашей последней встрече.

Я проглотила слюну.

– Здравствуйте, Кэтрин.

– Флитвуд. – Она переплела пальцы рук и остановилась в нескольких шагах от двери. – Дженнет, уйди отсюда. Я говорила тебе не открывать дверь. Иди наверх.

Хотя она бранила девочку, в голосе слышалась тревога. Ребенок ускакал в дом и скрылся из виду.

– Кэтрин, Роджер дома?

– Нет, уехал в Ланкастер.

– С Алисой?

– А кто это?

– Моя повитуха, Алиса.

Кэтрин заморгала, крепче стиснув белые руки.

– Я не понимаю. Войдете? Я прикажу принести вина…

– Нет, спасибо. Мне нужно знать, увез ли Роджер Алису в крепость.

– Он уехал вчера вечером и не вернулся, сказал только, что направляется в Ланкастер.

Значит, он не селит всех пленников в своем доме, как хозяин трактира. Только тех, от кого ему что-нибудь надо. Я отступила на шаг и вздохнула, размышляя, что делать.

– Вы знаете человека по имени Джон Фолдс?

Ее лицо в замешательстве сморщилось.

– Боюсь, нет. Я должна его знать?

Я отрицательно покачала головой.

– Роджер говорил, вы какое-то время были у матери в Кёркби-Лонсдейл, – любезно продолжила Кэтрин. – Вам там было… весело?

– Очень. Мне надо ехать. Извините за беспокойство, Кэтрин.

Она помахала с крыльца, как женщина, стоящая на краю обрыва, словно могла спрыгнуть и пойти со мной.

– Флитвуд, – окликнула она, и я оглянулась. У нее был мученический вид, словно то, что она собиралась сказать, причиняло ей физические страдания. – Он сказал, что повезет узника в замок. Я не знала, что это женщина, пока не увидела ее в карете. Это была ваша повитуха?

– Она и сейчас моя повитуха. Спасибо, Кэтрин. Вы мне очень помогли.

– Вы не останетесь на обед? Выпейте хотя бы вина.

Я помотала головой, попрощалась и направилась прямо в конюшню, где моя лошадь еще пила из поилки. Я подождала, пока она закончит, и отправилась в обратный путь. Голова пухла от попыток уразуметь все последствия этого ужасного положения, и назад в Готорп я ехала медленнее.

По прибытии я спешилась и с хмурым видом встала во дворе, не отпуская поводьев. Мне нужно было что-то взять в доме, прежде чем я снова пущусь в дорогу.

Ричард с Джеймсом сидели в большом зале, обложившись бумагами.

– Ты что-то рано, – удивился муж. – Кэтрин здорова?

– Все хорошо, – рассеянно ответила я. – Ты не видел собаку?

Ричард сказал, что последний раз видел Пака в гостиной.

– Я еду кататься верхом, – заявила я.

– Это разумно?

– Алиса считала, что да, а она до сих пор меня не