Фамильяры ведьм - Стейси Холлс

ритм, а ребенок внутри снова засыпал. Я думала об Алисе. Мои кошмары навещали меня только в беспамятстве, а Алиса проживала свои наяву. В темноте меня настигли слова ее отца: «Ведьм жгут на кострах, так?»

Я пыталась представить Алису ребенком, росшим в том продуваемом сквозняками доме с чудаковатым папашей и доброй матерью. Хотя я уже встретила двух человек из ее жизни, я не стала лучше понимать ее, девушку, не ведающую своего дня рождения и не умеющую написать свое имя, но обладающую мужским умом, знающую свойства всего порожденного землей и способную успокоить взбрыкнувшую лошадь одной только ладонью.

Я закрыла глаза и стала молиться о том, чтобы она спаслась.

Глава 17

На следующее утро я встала перед самым рассветом и быстро оделась в сумерках, надеясь не встретить на пути из дома никого из слуг. Я выскользнула на улицу, осторожно заперев за собой дверь и спрятав ключ в карман. Было тихое летнее утро, и в другой год, в другой жизни я бы сочла его прекрасным. Я зевнула и посмотрела на пробуждающиеся с шелестом листвы деревья, потом направилась в конюшню. В большом амбаре мычали проголодавшиеся коровы, а за домом вздыхала река. Мне теперь приходилось ходить намного медленнее, поэтому у меня было время смотреть по сторонам. Один из юных конюхов уже трудился, нес в каждой руке по ведру, и я отправила его оседлать мою лошадь. Когда он вернулся, я велела ему передать мои слова управляющему.

– Позже, пожалуйста, найди Джеймса и скажи ему, что я уехала на целый день и что он не должен говорить об этом хозяину. Скажи ему: если хозяин об этом узнает, я брошу его драгоценные конторские книги в огонь и ему придется восстанавливать записи по памяти. Не забудешь?

Мальчишка по имени Саймон, который, вероятно, был на три-четыре года младше меня, озорно кивнул, в восторге от перспективы передать угрозу главному слуге.

Я пристегнула к седлу сверток с едой, которую умыкнула с кухни и завернула в салфетку, – сдобренный медом хлеб, сыр и виноград, печенье на потом, – и, прежде чем окончательно рассвело, выехала на дорогу, ведущую на север. Если Ричард вернется сегодня вечером, мне тоже нужно к этому времени быть дома.

* * *

Через несколько часов я с удовольствием увидела оживленный и шумный город. Стоял ясный и теплый летний день, и подниматься по холму к замку приходилось медленно, ибо улицы были запружены повозками и лошадьми. Не доезжая до караулки у ворот, я оглянулась назад, где далеко внизу, по сторонам от крутой извилистой улицы, раскинулся Ланкастер. Дома теснились повсюду, стиснутые вырастающими вдали холмами. От замка город просматривался как на ладони. Не сходя с лошади, я приблизилась к двум караульным в шлемах, неподвижно стоящим с мечами на бедрах, словно рыцарские доспехи.

– Я приехала навестить узника, – сказала я.

Они лениво оглядели меня.

– Имя? – буркнул один из них.

– Мое или узника?

– Ваше, – нетерпеливо процедил он.

– Флитвуд Шаттлуорт из Готорп-холла близ Падихема.

Страж смерил меня взглядом, обратив особенное внимание на выступающий живот. Потом он повернулся и исчез в широком зеве ворот. От долгого путешествия верхом спина у меня ныла, ноги горели, но я опасалась, что, если слезу с лошади, опять в седло уже не сяду.

Когда я уже начала сомневаться, что караульный вернется, он вышел в сопровождении дородного брюнета слегка помоложе. Тот был одет с изяществом: мягкие черные сапоги, бриджи и черный дублет с серебряными пуговицами, застегнутыми на упитанном животе. Широкие рукава колыхались у запястий.

– Мадам Шаттлуорт? – учтиво спросил он. – У вас есть разрешение на свидание? Меня зовут Томас Ковелл. Я коронер и комендант этого замка.

Я решила остаться в седле, чтобы сохранять преимущество в росте.

– Я приехала навестить Алису Грей, мистер Ковелл, если это возможно. – Имя узницы ему, по всей видимости, ни о чем не говорило, и я продолжила: – Недавно ее взял под стражу мой хороший друг Роджер Ноуэлл. Я была поблизости и захотела… справиться о ее благополучии.

Посещение невольников явно случалось не каждый день, ибо мистер Ковелл посмотрел на меня с удивлением и подозрением. Он соединил кончики пальцев.

– Хм-м… Боюсь, посетители в замок не допускаются. – Его глаза скользнули к моему животу. – Особенно в определенном положении – это может привести к волнениям, а нам беспорядки не нужны.

– Мистер Ковелл, – сказала я, – я преодолела долгий путь, больше сорока миль.

Лицо его оставалось безразличным, так же как и у смотрящих вдаль двух караульных по сторонам от него.

– Мой муж, Ричард Шаттлуорт, будет очень разочарован, если узнает, что вы чинили мне препятствия, особенно учитывая щедрые взносы его покойного дядюшки сэра Ричарда в королевскую казну не далее как пятнадцать лет назад, а также тот факт, что он исполнял службу верховного судьи в Честере и был посвящен в рыцари при дворе. Посему я не уверена, что мой усопший родственник посмотрел бы снисходительно на то, как жене его племянника пришлось претерпеть отказ. Мне бы очень не хотелось давать этому делу ход.

Мистер Ковелл открыл было рот, но передумал возражать.

– Как, говорите, имя узницы, которую вы желаете навестить? – спросил он.

– Алиса Грей. Ее доставили сюда примерно два дня назад.

Томас Ковелл снова смерил меня холодным взглядом, изучив во всех подробностях от шляпы до колец. Жирный подбородок заколыхался, и он вздохнул.

– У вас две минуты. Я дам вам в сопровождение одного надзирателя.

И так я прошла через ворота, совсем как Алиса за два дня до меня и тысячи других позже.

Войти в замок можно было только одним путем, и выйти тоже.

Лошадь я привязала позади привратников. Худой, хрипло дышащий человек с заостренным лицом, похожим на морду крысы, провел меня через тюремный двор, но не к главному фасаду замка, как я ожидала. Мы прошли вдоль внутренней стены направо, где теснились хижины и каменные строения. Походка у моего сопровождающего была размашистая, ноги колесом, поэтому он ступал с усилием, но решительно старался этого не показывать.

– А чегой-то вам занадобилось от этих бабенок? – непринужденно поинтересовался он.

Я пропустила его вопрос мимо ушей и окинула взглядом высокую каменную стену, ощущая пробирающий до костей холод, хотя стоял теплый летний день. Я не ожидала, что мы остановимся так скоро, причем снаружи: мы оказались перед низкой аркой у подножия одной из башен, забранной железной решеткой. Но дверь вела не на другую сторону замковой стены – темнота внутри значила только одно: она ведет вниз.

Я нахмурилась и