Фамильяры ведьм - Стейси Холлс

что спасение во множестве. Не могла же она ожидать, что другая ее дочь навлечет на них гибель. Я хотела увидеть, откуда она, эта поразительно уродливая женщина с ее собакой-фамильяром и незаконным ребенком. Мать она уже потеряла, и теперь на карту была поставлена жизнь оставшихся членов семьи, кроме малышки Дженнет. Какие жизненные горести заставили эту девочку выдать своих близких Роджеру Ноуэллу? Роджер говорил, Малкин-тауэр жалкая лачуга, но это был единственный дом, который она знала, и других родных у нее тоже не имелось. Соблазна в виде пуховой постели и мясных пирогов было явно недостаточно для того, чтобы она предала свою семью.

«Но ведь ты ненавидишь свой дом, – настойчиво твердил в голове голос. – И свою мать».

Хотя это была истинная правда, я говорила себе, что никогда бы не предала маман. Хотя кто знает, что могло толкнуть ребенка на такой поступок. Пренебрежение? Жестокость?

Я не имела представления, как найти башню или у кого спросить дорогу, поэтому отправилась на лошади в Колн. Пака я оставила дома, отдавая себе отчет, что позже, когда ветер станет свистеть на болотах и образ потрепанной непогодой хижины Джозефа Грея снова будет преследовать меня, пожалею об этом.

«Ведьм ведь жгут на кострах, так?»

Укутанная в плащ с капюшоном, я могла быть кем угодно и никем, поэтому на тихой дороге никто не обращал на меня внимания. Мимо меня проехали три или четыре телеги, груженные овощами и рулонами ткани, но, помня о том, что меня заметили в Ланкастере, я не поднимала глаз.

«У меня и в лесу есть глаза, не забывайте об этом», – предупредил меня Роджер.

Я знала, что, если держаться этой дороги, в конце концов она приведет в Галифакс, к Джону Лоу и его сыну Абрахаму. Уму непостижимо: один-единственный торговец, у которого попросили булавок, заварил всю эту кашу. Подумать только – выполни он просьбу, и ничего бы не случилось. Но даже если бы он не пожалел булавок для Элисон Девис, Алиса все равно жила бы со своей болью, ходила бы на работу в «Герб королевы», готовила бы скудную пищу, которую они могли себе позволить, для своего жалкого отца под дырой в крыше. А где была бы я? Я могла бы умереть; а могла бы и выжить. И никогда не узнать о Джудит. Очевидно одно: я бы не скакала сейчас по дороге в поисках каменной башни, по выражению Роджера, торчащей на холме, как штырь.

Серое и зеленое, серое и зеленое, покуда видит глаз, временами попадаются убогие домишки, сложенные из крошащегося камня или грубо состряпанные из глины. Длинные низкие фермерские постройки тянулись вдоль холмов, как потягивающиеся кошки, но башни нигде не было. Я решила спросить у следующего встреченного мною человека – мужчины, ехавшего мне навстречу на муле изможденного вида.

– Извините, вы не скажете, где я могу найти Малкин-тауэр?

Он в страхе отшатнулся, словно услышал от меня признание, что я ведьма, и, не ответив ни слова, удалился на своей пыльной скотине, тревожно оглядываясь через плечо.

Я вздохнула и остановилась. Пока я раздумывала, что делать, на дороге появились еще две фигуры: скромно одетая женщина тащила за руку дочь.

– Извините, – сделала я еще одну попытку, – я ищу Малкин-тауэр.

Женщина встала как вкопанная, и ее дочь, сонная от тяжелого летнего воздуха, чуть не врезалась в нее.

– А что вам там нужно? – поинтересовалась женщина. Ее темные глаза с подозрением заблестели.

– Я услышала про Девисов и заключила пари с сестрой – она не верит, что они существуют, так же как их дом. Я поставила пенни на то, что найду башню.

– Башня существует, и Девисы тоже. Скажите вашей сестре, что ей следует доверять молве, народ здесь зря говорить не станет. Семейка всегда была странной, и теперь мы знаем почему. Моя матушка раньше покупала снадобья у Демдайк, но я к ним не прикасалась. Я надеюсь на милость Божью и не играю с дьяволом. – Она облизала губы.

Ее дочь молча рассматривала мой плащ и лицо.

– Откуда вы?

– Из Бернли.

– Вы проделали немалый путь, чтобы разрешить спор. – Она кивнула куда-то себе за спину. – Съезжайте с дороги через полмили и следуйте по тропе до конца болота. Там башню и найдете. Сама-то я ее стороной обхожу, что-то в ней неладное. Говорю же, матушка наведывалась туда, когда мы недужили, и меня пару раз с собой брала. Сама бы я ни за что не пошла, даже если бы Господь мне велел.

Я поблагодарила ее и поехала указанным путем, свернув на узкую тропу между двумя сложенными сухой кладкой стенами. Вдалеке залаяла собака, и я подумала о той, которую видела в лесу с Элизабет и Алисой, и о том, как Дженнет сказала, что ее фамильяр еще не показался ей. Может ли быть правдой существование фамильяров и действительно ли Роджер в них верит? Я наклонилась в седле назад, когда дорога слегка пошла в гору между широкими полями по обеим сторонам. Гребень холма приближался, но башни нигде не было видно; я заехала на самый верх, посмотрела на противоположный склон и увидела ее: мрачная, серая, возвышающаяся над окружающим пейзажем постройка, похожая на короткую ножку стола. Своим старинным стилем она напоминала одно сооружение в Готорпе, возведенное несколько сотен лет назад. Но Девисы не были дворянами и даже йоменами[5] – они были бедны как церковные мыши, так что оставалось загадкой, как им удалось поселиться в таком месте.

Приблизившись, я заметила, что крупные куски здания отвалились и были разбросаны рядом на земле. Я подъехала, видимо, к входу – к большой толстой двери у основания башни. Единственным источником света были бойницы в стенах и, вероятно, отверстие в потолке для выхода дыма.

Я слезла с лошади и обошла сооружение вокруг. Странный заброшенный садик был разделен на участки обломками каменной стены. Мне не очень хотелось входить, но нужно было увидеть дом, где жила Дженнет Девис. Я подошла к двери и попыталась потянуть за кольцо. Замка не было, и дверь легко распахнулась. Внутри было темно, и мне на ум пришло подземелье, где семья находилась теперь. Я раскрыла дверь так, чтобы через проем падало как можно больше света, и ступила внутрь.

В помещении стоял крепкий запах, но я не понимала его природы. Определенно сырость, и гниль, но еще нечто животное, вроде мокрой шкуры, которую оставили сушиться. Чтобы все осмотреть, времени понадобилось немного. Котел для приготовления пищи, больше, чем у Джозефа Грея, стоял посередине грязного пола. Рядом лежал соломенный матрас, но драпировки, защищающей от сквозняков, исходящих из щелей в