Фамильяры ведьм - Стейси Холлс

камне, не было. Я заметила мокрицу, апатично ползущую по засаленной холстине, застилающей матрас. Тарелки и кружки валялись забытые на земле. Обшарпанная приставная лестница вела на площадку, с виду прогнившую, где, по-видимому, находились еще соломенные матрасы. Справа от меня к закругленной стене был придвинут стол. На нем были разложены какие-то вещи, и, подойдя взглянуть поближе, я немедленно отшатнулась. Там бесформенной кучкой лежали остатки глиняной куклы Элизабет, утыканные булавками. И в комках и крошках глины безошибочно можно было разглядеть зубы. Я взяла один из них, подержала перед собой, и мурашки побежали у меня под волосами и спустились по шее.

Раздался жуткий грохот, и я чуть не испустила дух от ужаса. Дверь позади меня захлопнулась. Я уронила зуб, подбежала к ней, нащупывая во мраке ручку, и, когда нашла и толкнула ее, паника высоким чистым голосом запела у меня в ушах. С другой стороны бесновался ветер, требуя впустить его, но я прорвалась сквозь него и наконец, часто дыша и замирая от страха, снова оказалась на болотах. О чем я только думала, прикасаясь к дьявольским инструментам этого семейства? По коже снова побежали мурашки, и у меня возникло любопытное ощущение, будто за мной наблюдают.

Моя лошадь заржала и отпрянула, встав на дыбы. Я огляделась в поисках того, что могло напугать ее, и на вершине холма, в двадцати или тридцати ярдах, увидела очертания худой лохматой собаки. Она стояла неподвижно, как статуя, и смотрела на меня. Я бросилась вперед, забралась на лошадь, используя в качестве ступеньки один из упавших камней, и к тому времени, когда взяла в руки поводья, собака уже исчезла.

Я была одна на склоне холма, но мне казалось, кто-то следит за мной, и когда повела лошадь обратной дорогой, то обнаружила, что не могу заставить себя обернуться на Малкин-тауэр.

Теперь я видела, что было позади у Дженнет Девис, уяснила, каким роскошным должен был показаться девочке дом Роджера и Кэтрин, с его толстыми шторами, турецкими коврами, писчими перьями и слугами. Видимо, она говорила Роджеру все, что он хотел слышать, только бы он позволил ей жить там; лежа под стеганым одеялом, долго и мучительно плела, как паутину, длинные умопомрачительные небылицы. Часть меня оправдывала ребенка, особенно если Дженнет надеялась, что ее оставят навсегда, как кукушонка, в гнезде Ноуэллов. Нет никаких сомнений, что, как только закончится суд, Роджер сбагрит ее гнуть спину на ферму или в дом наподобие нашего варить пиво или стирать белье. Как она проживет остаток жизни? Будет ли считать, что счастливые обстоятельства подняли ее с самого дна, или станет терзаться чувством вины до конца своих дней?

Когда я доехала до поворота с тропы на большую дорогу, была только середина утра, тусклое солнце высоко стояло на водянистом небе. Я взглянула налево в сторону Колна и направо, где находился Готорп. Через мгновение я приняла решение и, щелкнув языком и ударив пятками по бокам лошади, пустила ее галопом.

Глава 19

– Опять вы! – удивился Питер.

Я снова стояла перед прилавком на устеленном соломой полу в «Гербе королевы».

– Никогда в жизни к нам не захаживают благородные дамы, а тут дважды за неделю.

Несколько выпивох потоптались вокруг столиков, грузчики, закончившие свои смены, или разносчики, завершившие работу, но они не обратили на меня особого внимания и вернулись к своим печальным кружкам.

– Мне нужен один адрес, – сказала я. – В марте или апреле этого года вы написали письмо человеку по имени Абрахам Лоу, красильщику тканей из Галифакса.

Питер настороженно разглядывал меня, вжавшись шаровидным животом в край прилавка.

– Может, и так. А вам он на что?

Я выпрямилась во весь свой маловпечатляющий рост.

– Мне надо с ним поговорить.

– О чем бы это?

– У меня заказано из Манчестера много тканей, и я бы хотела заключить с ним сделку на покраску. Мистера Лоу упоминала Алиса, вот я и подумала, что можно обратиться к нему.

Питер выдохнул.

– Что ж, Бог свидетель, у вас, господ, причуды, какие нам, простым смертным, в толк не взять, – сказал он. – Сейчас найду, дайте мне минуту.

Я соединила ладони и стала ждать. Довольно скоро он вернулся с листком бумаги, который я чуть ли не вырвала у него из рук, чтобы прочитать адрес.

– Большое спасибо, мистер Уорд, – поблагодарила я. – Напишу ему как-нибудь.

* * *

Через пять минут, оставив Питера Уорда с пригоршней серебра, повторяя в уме «Хейли-хилл, под вывеской с вороном», я была на пути в Галифакс. Я мысленно прикинула, сколько монет положила в чужие ладони за последнее время, и задумалась, как буду объяснять свои траты Джеймсу. Затем я вспомнила, что он, вероятнее всего, больше не будет задавать мне каких-либо вопросов, – даже когда он глядел на меня, у него начинали краснеть кончики ушей. Но, когда все эти хлопоты закончатся, я буду проявлять больший интерес к домашнему хозяйству, – если выживу. Скоро понадобятся новые простыни, полотенца, чашки, миниатюрные платьица и больше молока. Я с любопытством отметила, что при мысли об этом не впала в слепую ярость; это был просто факт, и в данный момент времени не особенно важный.

Мне пришлось скакать быстро, и к тому времени, когда я добралась до следующего графства, я чувствовала себя так, будто меня поместили в наволочку и растрясли до полусмерти, тогда как ребенок в моем чреве корчился и пинался. У меня мелькнуло опасение, не причиняют ли ему вреда эти непрерывные скитания. Но раз он шевелился, значит, был жив, поэтому я выбросила эту мысль из головы, спешилась и заплатила оказавшемуся поблизости мальчишке, чтобы он позаботился о лошади и напоил ее.

Деревянный дом под вывеской с вороном был втиснут между двумя другими зданиями и нависал над улицей своими верхними этажами, так что приходилось задрать голову, чтобы увидеть ее. По улице в грязи бегали туда-сюда босоногие детишки и между домами и лавками сновали деловитые люди.

Я решительно постучала, хотя особой уверенности не чувствовала. Дверь открылась, на пороге появилась юная девушка, за спиной у которой темнела прихожая. Она взглянула на меня с удивлением: я была в дорожном плаще, закрывавшем меня полностью, от шляпы до ступней.

– Я ищу Абрахама Лоу, – сказала я. – Он дома?

– Он на работе, мисс, – ответила девушка. – Я его дочь. Дома моя матушка. Хотите поговорить с ней?

– Я… Да, пожалуй.

Она впустила меня в дом, и я последовала за ней в похожий на кроличью нору низкий коридор с комнатами по левую руку.

– Подождите здесь, я позову матушку, – сказала мне девушка.

Я стояла, прислушиваясь к