Ехали на фронт герои - Пётр Петрович Белянин

«Как же в одном человеке могут уживаться столько отрицательных человеческих качеств и в то же время – гениальность?» – думал я, направляясь на улицу Рижскую, к месту предполагаемой работы Прокопчука. Плана его найти не было, решил действовать на авось: проверить указанный адрес, а дальше думать.

Нет, последнее время мне положительно везёт. Прокопчука я увидел на улице Рижской, не доходя до лаборатории, мы буквально столкнулись с ним нос к носу. Он шёл, помахивая портфелем-кейсом, навстречу мне. Я стушевался и свернул в ближайшее кафе, Прокопчук зашёл вслед за мной. Мы сидели за соседними столиками. Исподволь я следил за ним. В действительности он был ещё более отвратителен, чем на рисунке сына. Прокопчук пил пиво и щёлкал клешнями омаров, разгрызая их зубами. Я же цедил нелюбимый кофе и лихорадочно думал: «Как мне подойти к нему? Напрямую рассказать о сыне и затем спросить антидот, формулы препаратов, которые он ему вкалывал? Нет. По внешности этого человека понятна его сущность: сто раз обманет и сто раз предаст… Он трус, на этом я постараюсь построить разговор с ним… Положусь на волю случая…»

Между тем Прокопчук, насытившись омарами, напившись пива и скрупулезно рассчитавшись, вышел на улицу. Я поспешил за ним. Народу на улице не было. Всё же окраина города и время рабочее. «Пора», – решил я. Сблизившись с Прокопчуком, ткнул ему палец под ребро:

– Не оборачивайся, не то прикончу…

Я не ожидал от него такой прыти и активности. Он вдруг резко поднырнул под уличное ограждение и рванул на другую сторону улицы. Взвизгнули тормоза машины. Тело Прокопчука взлетело в воздух и распласталось на асфальте проезжей части. Портфель его упал к моим ногам. Я поднял его и поспешил покинуть место аварии.

В этот же вечер я выехал из Киева, а утром следующего дня спешил в клинику Гросмана.

– Вот, Яков Моисеевич, – протянул бумаги из кейса, – всё, что сумел достать. А Прокопчук попал под колёса машины. – И я рассказал профессору о неудачной попытке поговорить с человеком, который, как с лабораторной мышью, проводил опыты с моим сыном.

На следующий день Яков Моисеевич сам пришёл ко мне на съёмную квартиру. Он был взволнован.

– Александр Иванович, желаю говорить с вами. Всю ночь читал опусы этого злого гения психиатрии. Написаны они на мёртвом языке – латыни. Еле дождался утра и вот пришёл до вас сам. Это ужасно. Доктор Йозеф Менгеле[71] святой супротив этого злодея. – Глаза Гросмана гневно сверкали сквозь очки. – Молю Бога, чтобы он канул в геену огненную, чтобы издох под колёсами автомобиля. Александр Иванович, Прокопчук точно погиб в автокатастрофе?

– Не знаю, Яков Моисеевич, ведь я тут же ушёл с места аварии, для меня оставаться там было небезопасно.

– На его совести тысячи жизней людских, тысячи, и он так просто описывает свои опыты в своём дневнике. Ваш сын под номером 1542, я вылечу его. Это что же за лаборатория такая, где можно запросто пытать людей, да-да, именно пытать…

Яков Моисеевич сдержал своё слово, вылечил моего сына, к нему вернулась память. И мы всей новой большой семьёй выехали в Россию. Уезжали из Украины проверенным, испытанным путём через Стамбул.

Эпилог

2020 год. Вот и закончилось повествование драматичной истории, которую я назвал «ПОРСИГАР С СЕКРЕТОМ». История грустная, страшная. Война, как её ни называй, спецоперация или антитеррористическая операция, проводимая Украиной на Донбассе, приносит горе: десятки, сотни людей там ежедневно погибают, и самое страшное – среди погибших дети.

Рядом со мной нет моей Наташи. Я каждый день хожу к ней на кладбище, приношу свежие цветы, и мы подолгу обсуждаем проблемы: и семейные, и общественные.

Семешко Владимир Степанович получил звание генерала. Возглавляет в городе академию МВД. Иногда я вижу его во Дворце спорта «Динамо». Мне кажется, он стал ещё больше, массивнее, а его бас стал более раскатистым и громким, под стать архиерею в соборе:

– Александр Иванович, ты помнишь, лет сорок назад отчитывал меня за проигрыш первенства по самбо МВД бойцу из Н-ска?

– Конечно помню, – отшучиваюсь я, – пора вызвать того бойца на матч-реванш…

Иногда он приходит ко мне в гости домой, всегда с кучей подарков для моих внуков, и мы пьём его любимый коньяк.

Верочка работает всё там же, в НИИ вирусологии в Н-ске. Защитила кандидатскую диссертацию, возглавляет большой отдел в институте, однако находит время и почти каждый месяц приезжает к нам. Закроются в комнате с нашей Марией (Марийкой) и о чём-то шепчутся, шепчутся… А я любуюсь своей дочерью, ну вылитая Наташа: умная, красивая. Детей бы ещё ей.

Память у Серёжи полностью восстановилась, однако он продолжает обследоваться у психиатра, иногда случаются головные боли. Работает Серёжа в НИИ приборостроения. Пишет диссертацию. Сразу по приезде в родной город Серёжа и Марийка подали заявление в ЗАГС[72], а через месяц справили свадьбу. Родственники и близкие друзья скромненько посидели в ресторане. Приезжал из Донецка Серёжин друг Миша Ерохин. Уж как болело отцовское сердце: а вдруг сын вновь рванёт на Донбасс? Слава богу, обошлось.

У меня теперь двое внуков: Олеся и Витя. Олеся уж такая умная девочка: до школы ещё год, а она уже бегло читает, пишет, считает (как говорит внучка, «хоть до миллиона»). Маленькому Виктору исполнился годик, здоровенький, крепкий малыш. Когда видит меня, улыбается во весь ротик, тянет ручки и лепечет… Недавно научился ходить и теперь самостоятельно пытается изучить все закоулки этого огромного мира. Квартира наша вновь ожила, в ней поселилась ЖИЗНЬ.

Я продолжаю работать. Веду детскую секцию в обществе «Динамо» по борьбе самбо[73]. Надеюсь, доживу до того времени, когда приведу на тренировку внука. Даже если не выращу из него чемпиона, то настоящего человека, умного, честного, смелого, сильного – постараюсь воспитать.

Да, перед отъездом из Украины я побывал у Иващенко Данилы Максимовича. Жена его поправилась. Мы сидели за столом, уничтожали его «стратегические запасы» и ностальгировали о прошлом, о большой братской стране – Советском Союзе. Оставшиеся от поисков сына деньги передал Данилу Максимовичу (пришлось выдумать, что эти деньги переслали сослуживцы сына из Донецкой республики). Хоть какая-то помощь старикам, от которых отвернулось бандеровское государство.

Дорога домой

Солнце поднялось над лесом, раскрасив утро красками лета. «Нестерпимо ярко-жёлтое солнце, зелень окружающего леса и голубое небо – ни облачка. Красота-то какая! Сколько же лет не был дома? Если быть точным – сорок пять. Милые мои мама, папа, скоро