Фамильяры ведьм - Стейси Холлс

– В Бартоне? Почему?

– Спроси что полегче. До этого он останавливается в Хоутон-тауэр, а Бартон на полпути оттуда до Ланкастера.

– Но он пуст.

– Король не обременяет себя заботами о чужих неудобствах.

Я отложила чулок Николаса.

– Нам придется обставить дом и нанять слуг… Мы разоримся. Король путешествует со свитой человек сто или больше.

– Но это король, – просто ответил Ричард. – Меня этот визит радует не больше, чем тебя.

– Этот дом, – пробормотала я, – просто проклятие.

Ричард пропустил мое замечание мимо ушей. Мне было известно, что сейчас Джудит и бастард живут в Йоркшире, но меня не интересовало, где именно. Пока соперница не попадалась мне на глаза, а у меня были мальчики и свой дом, я легко могла забыть об их существовании. Ричард кивнул на лежащий на столе список.

– Ты знаешь, что такое амбра? Рвота кашалотов.

– Ричард!

Я замахнулась на него, и он отскочил подальше и попал прямо в липучие объятия сыновей, которые вцепились ему в ноги и снова стали упрашивать поиграть с ними.

– Довольно! Я отправляюсь на охоту, и если вы сию же минуту от меня не отстанете – будете у меня приманкой.

Он схватил Николаса за лодыжки и перевернул его вниз головой. Мальчик визжал и верещал, беспомощно смеясь, а брат притворялся, будто тычет в него мечом, крича:

– Умри! Умри!

Пак, который привык к гвалту, но по старости лет отказывался участвовать в их возне, лениво наблюдал за кутерьмой с ковра. Порой они силком вовлекали его в свои шалости, но сегодня он сторонился сорванцов.

– Почему мальчики такие шумные и неугомонные? – посетовала я. – Почему я не родила двух милых дочек, которые бы сидели рядом со мной и вышивали?

Николас, часто дыша и хихикая, свалился на пол.

– Отец, возьмите меня на охоту! – потребовал Ричард, дергая родителя за плащ.

– Возьму, когда вырастешь.

– Что мы говорим папе, когда он отправляется охотиться?

– Не трогайте лис! – завопили оба, стараясь перекричать друг друга.

Я улыбнулась, и Ричард шутливо вздохнул.

– Хотя они и убивают зайцев и кроликов и осложняют дело моим птицам, думаю, ваша мама пристрелит меня из мушкета, если я вернусь домой с лисьей шкурой.

Я сурово кивнула и улыбнулась, хотя принесенные мужем новости меня встревожили.

* * *

Я проснулась до рассвета и встала с постели, где тихо похрапывал Ричард. Мешок, собранный накануне вечером, я спрятала под кроватью, и сейчас бесшумно вытащила его и пошла одеваться. На конюшню я пришла с первыми проблесками зари. Утро было чистым и ясным, с ярким солнцем и легкой прохладой. Один из помощников фермера, услышав стук копыт по двору, появился в дверях и остолбенел, увидев меня.

– Я проведу сегодняшний день с мадам Таунли, – сказала я сонно моргающему пареньку, напоминающему моих сыновей. – Передай, пожалуйста, хозяину, что я вернусь до темноты.

Дорога была пустынна, и мое путешествие началось гладко. Когда через несколько часов я прибыла на место, бедра ныли, корсет врезался в живот и я была насквозь мокрая от пота. Я не ездила так далеко верхом несколько лет и каждой жилкой ощущала усталость. Спешившись, я на минутку прислонилась к коню, чья горячая лоснящаяся кожа блестела на дневном солнце. Я привязала его к дереву в скрытом от чужих глаз месте и последние несколько сотен ярдов тащилась пешком с мешком в руках, чувствуя, как завязки впиваются во влажные ладони.

Пошарив внутри, я нашла ключ и отперла дверь. Когда я приезжала сюда в последний раз, стояла ночь, тени плясали повсюду, но сейчас эта таинственность рассеялась. Это был просто нежилой и пыльный пустой дом. Оставшиеся предметы мебели безучастно выстроились вдоль стен, и я подошла в холле к старому шкафу, который принадлежал моему отцу, провела рукой по его бороздкам и углам. Но взять с собой ни его, ни что-то другое я не могла, поэтому просто похлопала его, как питомца, и двинулась дальше.

Я заглядывала в каждую комнату и открывала все шкафы. Несомненно, после отъезда Джудит слуги прошерстили их, забрали свечные огарки, иглы, разбитые вазы, так же как все остатки еды. Я хотела обойти стороной гостиную, где меня оторвали от кукол, чтобы познакомить с первым мужем, но все же вошла туда и быстро оглядела ее. Без мебели это была просто опустевшая комната, из обстановки остался лишь камин, перед которым когда-то сидел мистер Молинье. Свои бывшие покои я оставила напоследок. Там был только один каркас кровати – моей. Материнскую кровать перенесли в другую комнату. Я подумала о том, как маман каждую ночь спала рядом со мной; я считала это пыткой, но сейчас с горечью думала, что ничего-то тогда не знала о мучениях.

Я подошла к окну и выглянула на улицу на качающиеся деревья и простирающиеся за ними пашни. Стоял ясный летний день почти без единого дуновения ветерка. Я убедилась в том, что все двери открыты, и спустилась в большой зал, где пять лет назад увидела Джудит. Казалось, там еще обитает ее призрак, наблюдает за тем, как я подхожу к большим окнам, выходящим на передний двор. Плотные и пыльные портьеры еще висели; несомненно, карнизы находились слишком высоко, а ткань была слишком тяжелой, поэтому их не сняли, а оставили на месте. В помещении не было ни стула, чтобы отдохнуть, ни стола, чтобы положить мои вещи. Я опустилась на колени на холодный каменный пол под окном, и солнечный свет проник внутрь и омыл мне лицо. Я подняла подбородок и закрыла глаза, наслаждаясь теплом.

Потом я принялась за работу. Вынула из бархатного мешка маленькую серебряную трутницу, открыла ее и переворошила на дне обугленные тряпки, чтобы проветрить их. С удовольствием заметила, что руки не дрожат. Вынула кремень и кресало и начала чиркать ими друг о друга. В пустой комнате они звенели так же громко, как удары молотка по наковальне в кузне. Вскоре от искры стали тлеть лоскутки в трутнице, и я наклонилась, чтобы осторожно раздуть огонь. Опасаясь, что он потухнет, я положила туда щепку и, когда она занялась пламенем, поднесла ее к низу портьер. Сухая пыльная ткань вспыхнула мгновенно, и я молча возрадовалась, когда пламя, поднимаясь как пар, стало лизать алую бахрому. В доме не было ни матрасов, ни дров – я полагалась на то, что мои усилия увенчаются успехом, и надежды оправдались. Я посидела и посмотрела на разгорающийся пожар, и к тому времени, когда я встала, портьеры были наполовину охвачены огнем. Я вспомнила, как легко запылали мои юбки в доме Джона Грея, попятилась, собрала вещи и, захлопнув