Капан - Сероб Хачатрян

того хватило сил сказать то, что взрослые долго скрывали. Кроме того, Ско признался моему отцу, что у него наконец-то от сердца отлегло: у него теперь остался один сын, которого арцахский научит всем ресторанным делам – это и будет целью его жизни. Геворг-ахперь, наевшись от пуза, обратился к Ско. «А вот странно, – сказал брат, – я же и у Жасмен вчера спросил, нормально ли она относится к тому, что ты, Ско, целуешься с другими женщинами. И она сказала, что это нормально, что это такая ваша семья и только тебе одному это не нравится». Ско понял, что Жасмен все время знала, что он ей изменяет, но, даже уезжая в Москву, ничего про это не сказала. Бела-мама говорит, что Ско после этих слов брата долго сидел в задумчивости, а потом сказал: «Это все неважно. Главное – я теперь спокоен».

Глава 48

С каких это пор кролик не овощ?

У Кармена была другая проблема – как только началась война, у этого отцовского друга началась паранойя: он был уверен, что за ним следят. Кармен никогда не отличался большими удачами – он был укурком и понтовщиком, бравирующим историческими знаниями. В делах, связанных с установкой и поддержанием теплиц, Горгом-папа доверял Кармену элементарные вещи – например, экспедировать груз или организовать в деревнях жителей, которые бы собирали овощи и фрукты. Но даже с этими обязанностями тот не всегда справлялся: бывало, что Кармен, накурившись, не приезжал вовремя на разгрузку, но вместо того, чтобы признаться, что проспал, придумывал небылицы. Самыми популярными отмазками были: он вытаскивал очередную классную шлюху, которую якобы крышевал, из тюрьмы или всю ночь вел переговоры с горисским рэкетом, пообещавшим наладить поставки помидоров, но в последний момент посиделок, которые затянулись до утра, все пошло наперекосяк и сделка не состоялась. Он был вечно небритым и заспанным, с бутылкой тархуна, много и ломано жестикулирующим. Один из сыновей не успевал в школе, Меломания устраивала скандал, потекла крыша и к тому же кто-то расшатал дверной замок, приехал старый родственник, который совсем неуч, но он близкий, поэтому нужно куда-то устроить и где-то уложить.

И вот во время бомбежек летом 1992 года Кармен пропал на несколько дней. Горгом-папа с друзьями, поддавшись истерике Меломании, прошерстили все бомбоубежища, но друга не нашли. Через неделю после исчезновения Кармен, весь ободранный и чумазый, появился у нас в квартире. Дверь ему открыл я, поэтому помню, что ран на нем не было. Прибежал Геворг-ахперь, и мы долго осматривали Кармена, пока он сидел у нас в гостиной, но не обнаружили ни одной царапины, решив в итоге, что он – суперчеловек, раз его, видимо, забомбило всеми бомбами, а на нем только одежда порвалась.

Потом пришел Горгом-папа, и мы сели под дверь и подслушали, что Кармена похитили – ночью, при выходе из ресторана гостиницы «Зангезур». Там он в очередной раз встречался с мощными ребятами из Каджарана по овощным делам, на него налетели, чем-то тяжелым ударили по затылку, затолкали в машину и увезли в неизвестном направлении. Долгое время он пробыл с завязанными глазами в подвале, где запах говна резал глаза. Потом его, привязав к коню, пустили в поле. Несколько дней Кармен боролся с ретивым конем, пытаясь от него отвязаться, но смог это сделать, только когда тот устал и прилег в тенечке – тогда Кармен, растянув себе сухожилия и разрывая одежду, смог высвободиться и прибежать к нам домой.

«Это либо горисские твари, либо Каток, этот вор в законе, либо управа, это законные шакалы, – больше некому. Они хотят захватить Капан – все овощи-фрукты, весь уран и молибден; все заберут, и за мной поэтому бегают, чтобы выйти на тебя», – уверял отца Кармен. Горисские сельхозкооперативы действительно претендовали на зангезурские овощебазы, Каток действительно когда-то приезжал в Капан и говорил с отцом о том, чтобы найти поддержку в деле разработки рудников, а люди из управы действительно, с отделением Армении от СССР, подумывали, как бы молибденовые месторождения перевести в частные руки – но как все это увязать с тем, что Кармена привязали к лошади и покатали по полю, было Горгому-папе непонятно. Поэтому отец не придал этому делу особого значения, успокоил друга и забыл об этой истории.

В начале сентября Кармен опять исчез из города и Мело переехала спать к нам на балкон, а ее сыновья ночевали на полу в нашей комнате. Помню, как в одну из ночей я и Геворг-ахперь, с одной стороны, и эти двое, с другой, лежали всю ночь и спорили, чей отец круче. Я, пусть и был младше детей Меломании, но понимал, что те рассказывают небылицы, в то время как все, чем отбивался Геворг-ахперь, было сущей правдой. Поэтому я в основном молчал, иногда только выкрикивая «Чушь!», когда, например, один из карменовских приемышей говорил что-то типа «А мой папа двух милиционеров побил, а ему за это в милиции дали деньги!» или «А у моего папы столько помидоров, что ими можно проложить дорогу до Луны!». На все это Геворг-ахперь отвечал правдой: «А у моего папы сто обычных автоматов и двадцать длинных», или «А мой папа сделал такие шашлыки, что весь город ел их и забыл о войне», или «А мой папа за день сделал город снова новым!» – тут имелся в виду случай, когда за ночь вставили стекла во все побитые окна Капана.

В поисках Кармена Горгом-папа ни о каких заговорах по поводу урана или молибдена и не думал, сосредоточившись на блядских притонах и наркоманских ночлежках. Авторитет моего отца был непоколебим, поэтому вряд ли кто-то стал бы ему врать – так ему никто и не соврал, но и о местонахождении Кармена никто не знал. Его искали почти всю осень, но единственное, что находили, – это трупы погибших при бомбардировках. Пока еще было лето и начало осени, то цветение разных растений и деревьев перебивало в городе запах мертвечины (в сточных канавах и полях), а так – были обнаружены многие без вести пропавшие.

Когда уже было решили всех известить, что Кармена взяли в плен азербайджанцы, тот появился аккурат в день моего десятилетия, третьего декабря 1992 года, и все испортил. Каждый год третьего декабря весь двор приходил к нам в гости – мне дарили машинки на пульте управления, которые в этот же день вдребезги разбивал Геворг-ахперь, и такие же маленькие коллекционные, в коробке, которые я бережно парковал под кроватью и вытаскивал, только чтобы проверить, не раcхреначил ли их мой брат. Сами машинки меня мало интересовали, но вот ощущение, что у меня их