Капан - Сероб Хачатрян

целая коллекция и многие машинки даже не распакованы, будоражило мозг и заставляло сердце биться чаще. А вечером приходили со своими детьми отцовские друзья, которые дарили, как я и просил, деньги. Они мне были нужны по причине давнего уговора с Геворгом-ахперем. Дело в том, что еще в конце 80-х Геворг-хопарь прислал мне и брату красные импортные сандалии. В первый же день, когда мы вышли в них гулять во двор, я, поедая мороженое, зацепился за корягу и порвал ремешок на своей обуви. Геворг-ахперь тут же подхватил мой стаканчик мороженого, а я упал на колени и заревел. Вообще-то брат не собирался красть мое мороженое, но Бела-мама так укоризненно на него посмотрела, что Геворг-ахперь сам устыдился, тут же снял свою сандалию и пнул в мою сторону. Я ее тут же подхватил и надел. Тогда Бела-мама, увидев, что я подставляю брата, который, жадно поедая два мороженых, оказался с порванной сандалией, укоризненно посмотрела на меня и спросила: «Как, по-твоему, мороженое и сандалька равноценны?» Пока я собирался с мыслями, расторопнее оказался Геворг-ахперь, вставивший: «Ну ладно, можешь дать мне еще одно мороженое», на что я, все еще испытывая на себе сверлящий взгляд матери, промямлил: «А я тебе целую машину мороженого подарю». Брат тогда пошутил, что я могу ему и пустую машину подарить, но я настоял на своем. И вот, договорившись сначала с родителями, а потом и с их друзьями, я на все дни рождения получал от них деньги, которые копил на покупку машины с мороженым для Геворга-ахперя.

В тот день мне исполнялось аж десять лет, и денег подарили больше, чем за все предыдущие праздники, – набралось, как мне казалось, достаточно, поэтому я весь вечер мучил родителей, чтобы сейчас же поехать за подарком. И вот в тот момент, когда Горгом-папа уже позвонил на какой-то склад и мы должны были выйти из дома, чтобы поехать за братским долгом, в дверях нарисовался Кармен. Я, понимая, что никуда мы не поедем, расстроился, Меломания заплакала, остальные обрадовались.

«Послушайте, – не дав никому опомниться, начал рассказ Кармен, – меня хотят убить!» И дальше он описывал свои галлюцинации. После своего первого исчезновения Кармен стал разбираться, кому это нужно. И поехал в Горис, на заброшенный склад, на встречу с местным рэкетом. Ему предложили по дороге обсудить вопросы. В машине один из горисцев достал нож, но Кармен открыл дверь и выпрыгнул. Он только ушиб голову, машина за ним не вернулась – по всей видимости, подумали, что он убился. Кармен убежал в лес, где ночью был атакован пчелами и бросился в воду. Потом выбрался на берег, но, понимая, что Горгом-папа ему не поверит, поехал в Ереван, чтобы встретиться со старшими братьями Убо и вместе с ними разобраться с горисцами. По дороге его поймала милиция, продержала пару дней в кутузке, подозревая в изнасиловании деревенской девушки, но отпустила; на выходе из участка на него набросился брат этой девушки – и в ходе их разговора выяснилось, что ее мать покончила с собой, а отец спился; Кармен проникся к ним жалостью и взялся помочь в поимке реального насильника; несколько недель он жил у этого парня, изучая собранные им данные о насильнике, и чем больше он слушал его, тем сильнее убеждался, что насильник не кто иной, как Каток; встреча с сестрой, давшей подробнейшее описание злодея, еще больше укрепила его в этой мысли; местонахождение Катка никто не знал, поэтому они беспробудно бухали во всех кафе и ресторанах Еревана, ожидая, что тот сам появится; однажды они так много выпили, что попали в аварию – за рулем был брат этой девушки, он скончался, после чего Кармен продолжил поиски один; один из братьев Убо назначил Кармену встречу в ресторане, и туда пришел один из местных депутатов, который пообещал проблемы, если тот не бросит поиски; в квартире, в которой Кармен жил вместе с изнасилованной девушкой и еще кучей других родственников, оставшихся на траур, произошел пожар – Кармену удалось спасти девушку; приехав к брату Убо, Кармен узнал, что милиция именно его подозревает в поджоге и нужно зашухариться; скрывшись вместе с изнасилованной девушкой, Кармен придумал план одновременно и мести, и раскрытия преступления; одевшись в костюм, он проник на заседание городской думы, где, схватив за рукав того самого депутата, пригрозил, что, если тот немедленно не выдаст место, где находится Каток, Кармен выйдет на трибуну и расскажет все об изнасиловании и поджоге – это, может, и не повлечет за собой арест депутата, но подозрения подмочат его репутацию; будучи посланным, Кармен предъявил с трибуны, что депутат замешан в убийстве; думское заседание превратилось в бардак. Выбравшись из здания парламента, Кармен вернулся на конспиративную квартиру, где понял, что изнасилованная девушка пропала; его самого во дворе дома атаковал ястреб и привел в состояние полного изнеможения; после этого он попал в морг, откуда его вызволил брат Убо, не поверив в его смерть; его снова похитили, посадили в машину, и Кармен окончательно пришел в себя в сыром подвале – у него завязаны глаза и болит тело; его сажают на лошадь, привязывают к ее брюху и выводят в поле; лошадь через несколько дней падает замертво, у Кармена получается развязать веревки – и вот он у нас дома. «Я был с самого начала прав! Надо найти Катка и отдать его под суд! Потом пойти к горисцам и дать им по мордам, чтобы и мысли не было отбирать у нас наши овощи и фрукты! И надо истребить этот произвол в руководстве нашей страны!» – так закончил Кармен рассказ.

Весной 1993 года ребята-с-моста приняли Кармена обратно в компанию – злость на него держали, даже издевались, но понимали, что на путь исправления он не встал. Бросив курить дурь, Кармен стал активно играть в секу: днем с незнакомцами в холле гостиницы «Зангезур», а вечером и ночью – с Горгомом-папой и прочими друзьями либо у нас дома, либо в ресторане «Ско». Тогда же была очередная ночная бомбардировка, от которой мы укрылись в бомбоубежище под стадионом. После того как удары стихли, в подвал прибежал израненный незнакомец, рассказавший, что дом рядом с больницей полностью разгромлен. Выдержав паузу, он поведал, что сам чудом спасся, но знает, что семья Кармена – Меломания и двое ее сыновей – осталась под обломками и погибла. Я побежал в ресторан «Ско», где, я знал, Горгом-папа играет с друзьями в секу. Там я подошел к столу, за которым они играли, медленно вдоль стенки проскользнул к отцу и шепнул на ухо, что семья Кармена погибла в подвале их дома. Отец от негодования