Капан - Сероб Хачатрян

одетый по-простому, в какую-то холщовую рубашку, молчал про то, что сам он большую часть овощей и фруктов, выращиваемых в его теплицах, отдает городу, что половину теплиц уже пришлось расформировать, потому что стекло с них ушло Капану, что он доставал не сапоги, а «калаши» и снайперские винтовки для партизанских отрядов. В этом, как говорит Бела-мама, была разница между отцом и дядей: Горгом-папа никогда ничего не говорил, если его не спрашивали, Геворг-хопарь же отвечал даже на вопросы, которые ему никто и не собирался задавать.

После этого Сардар рассказал историю Капана, которая была поддержана целой слайд-презентацией с прыгающими изображениями, то рассыпающимися на экране, то собирающимися наподобие пазлов – видеомонтажер использовал все самые чудовищные эффекты, чтобы придать скучному рассказу девяностолетнего старика яркость. Сардар завел речь о западных воротах на въезде в город. Там, как знали все капанцы, на горе стоит медведь, держащий в зубах ключ от города. «И именно оттуда начинается граница Капана, – уверял Сардар. – До медведя – территория Азербайджана, и она должна быть ему возвращена». Ужас что началось после этого: бешеная слюна появилась в уголках рта ведущего, Геворг-хопарь расстегнул почти все пуговицы на своих фирменных одеждах, а Горгом-папа нервически стучал пяткой под столом – началась дискуссия по вопросу границ города и страны, самая волнующая тема для любого армянина.

Минут через пять Сардар уже молчал, а вот ведущий и дядя продолжали возмущаться, говорить, что «это ни в какие ворота, что именно ворота – границы города, а с ними и, понимаешь ли, в чем дело, страны, кому пришло в голову таким образом ставить вопрос? Ведь никто в это даже не поверит, потому что это такая ложь, как… брат, понимаешь ли, в чем дело, ты сейчас очень больно ударил мне по ноге!» – и так до полуночи, когда уже режиссер эфира проник в кадр, чтобы сообщить, что программа, к сожалению, окончена. Но и тут произошла техническая ошибка: официальную картинку с новогодним обращением Левона Тер-Петросяна, вывели, а вот звук оставили студийный, поэтому весь Капан еще выслушал: «Ты гондон! Ты просто большой, редкий, конченый, жирный и ублюдский гондо-о-он!» – орал за кадром Горгом-папа на Геворга-хопара, что иногда даже попадало в липсинг президента. «Гондон, гондон!» – кричали безудержно я и Геворг-ахперь под бой курантов, а Бела-мама сидела одна за праздничным столом и плакала.

Глава 51

Языка закон сурово заковал звук в буквы слова

На следующий день оскорбленный (настолько, что после эфира ушел встречать Новый год к дедушке Григорию) Геворг-хопарь уехал в Москву. До отъезда он зашел к Беле-маме в музыкальную школу, чтобы рассказать, как ему плохо живется: после августовского путча строительные бригады разбежались кто куда, ему пришлось обратиться за помощью к друзьям, которые создали компанию – «Концерн МАКС». (По одной версии, эта аббревиатура расшифровывалась как «монолитная архитектура, комплексное строительство», по другой – это были первые буквы имен членов семьи Самвела Цатуряна: детей – Мефистофель, Арий, Король – и его самого – Самвел; дядя называл эту компанию «Концерн МАРКС», потому что реальными делами в нем рулила жена Самвела Рита.) И чтобы достроить обещанный Горгому-папе дом в Малаховке, дядя согласился работать на университетского друга. Бела-мама выразила надежду, что братья обязательно еще помирятся, – да так дядя и уехал, сказав еще, что от него ушла первая жена Надя, от которой у него двое детей (Горгом-ахперь и Фаина-кхуйрик[44]), была почти что вторая жена Оля, но ее дочь (Настю-кхуйрик) он за свою никогда в жизни не признает («потому что зачала она ее, когда ко мне еще окончательно, понимаешь ли, в чем дело, не пришла, а от него – не ушла»), а сейчас он с некой Карине, которая беременна мальчиком, – и он так любит свою третью и, наконец-то, на радость Сати-тати, армянскую жену, что назовет сына Кареном.

А вот Горгому-папе было наплевать на проблемы старшего брата – утром первого января 1992 года он, как всегда, проснулся после полудня, разбудил меня, сделал нам яичницу, после чего взял меня с собой на, как сам выразился, «самую деловую встречу». Пока мы ехали, отец объяснил: он против того, чтобы люди уезжали из города, но едем мы в дом к городскому старейшине, который очень даже за то, чтобы люди из Капана уезжали, потому что он – «демократ». «У этих, кто хочет уехать, первый самолет в конце года сбили, и они хотят, чтобы теперь я помог людям уехать, но я не хочу. Я – против, он – за отъезды. Но он – городской старейшина, так что мы зайдем, приличия ради попьем чай, выслушаем, скажем свое "нет", ты как мой партнер, – подмигнул мне Горгом-папа, – добавишь что-то, например "Никогда этому не бывать", мы спокойно встанем из-за стола и пойдем. Все останутся при своих, никто не будет обижен». Помню, как я, воодушевленный и восторженный, всю дорогу репетировал в боковом зеркале машины, как встану и скажу свое решительное «Никогда этому не бывать». Когда приехали на место, мне уже казалось, что я довел эту фразу до кинематографического совершенства, прибавив еще перенос спички во рту из одного уголка губ в другой с характерным наглым причмокиванием.

Когда мы зашли в дом, выяснилось, что в гостиной сидит еще и Сардар. О нем нужно рассказать подробнее. И дополнительно уточнить, что всю информацию об этом человеке я взял из последней главы его книги «Великие армяне. Армяне великие». Всего книга состоит из пятидесяти глав, где Сардар выступает летописцем, прославляющим армянский народ, который, как выясняется из его 800-страничного труда, изобрел самые важные вещи на свете: письменность, животноводство, обувь, деньги, электричество, пенициллин, теорию относительности, атомную бомбу, фольгу, застежку-молнию, пенопласт и много чего еще. Главная идея его книги (цитирую): «Армяне, являясь изобретательным и, безусловно, гениальным народом, подарившим нам то, без чего невозможно представить сегодняшнюю планету Земля, по злому умыслу мирового заговора оказались в тени истории, порабощенные и преданные забвению. Основная причина – глобальное еврейское лобби. И моя цель – восстановить справедливость: назвать истинные имена и воздать почести».

Согласно Маркаряну, за Пинкусом, Будкером, Дассо, Теллером и прочими евреями стояли менее пробивные армяне, которых бросали на произвол судьбы или использовали их светлые головы за несопоставимо маленькую плату или вовсе ночлег. Книга вышла в 1983 году в армянском самиздате. На союзном уровне книга вызывала опасения, потому что для армянского самосознания она попадала точно в цель, а вот для советского человека была, конечно же, вредной, работая на возвеличивание только армянской нации. В сорока девяти главах Маркарян каждый раз находил безвестного армянина, стоявшего за спиной у известных евреев, присвоивших авторство прорывных