Река без берегов. Эпилог - Ханс Хенни Янн

такие солемии предположительно за счет окисляющих сероводород бактерий, поселяющихся в жабрах моллюска либо свободно живущих в грунте, но которых моллюск отфильтровывает и переваривает в клетках жабр.

С. 405. Францисканская [?] поперечность — / по отношению к миру [Franziskaner [?] Querade — zur / Welt). Неологизм Querade, возможно, образован Янном от корня quer, «поперек», по аналогии со словом Gerade, прямая линия». См. в статье Янна «Мое становление и мои сочинения» Янн, Река без берегов I, с. 350–351):

Уже в раннюю пору самостоятельного мышления я пришел к убеждению, что все трагические события происходят не из-за чьей-то трагической вины, не из-за ошибки, или греха, или намеренной невоздержанности, а единственно по причине свойственного кому-то — врожденного или приобретенного постепенно—поперечного положения по отношению к окружающему миру. <…> Этот постоянный интерес к архетипу неотвратимого поперечного положения—как к трагической жизненной данности — объясняется не моим упрямством, не манией протеста против общепринятых точек зрения, а единственно желанием соучаствовать в процессе изменения человека, и со стороны духовности тоже: убеждать людей, что их фрагментарная образованность, набор характерных для них ощущений и нравственных норм недостаточны — более того, являются самой глубокой причиной нашего всеобъемлющего несчастья.

С. 405. «Поперечное положение» (Querstellung) — гинекологический термин, характеризующий неправильное положение плода в материнской утробе.

С. 407. Разговор Тутайна с рыцарем (mit dem Ritter)… Трудно сказать, что здесь имеется в виду. Вообще рыцари — в Германии — утратили свои привилегии в эпоху Наполеоновских войн, между 1803 и 1806 г. Однако землевладельцы-дворяне отчасти продолжали называть себя рыцарями; возникали «рыцарские союзы», их число умножалось с середины XIX века, они были запрещены в эпоху нацизма, но возродились — в Германии и Австрии — после войны и существуют до настоящего времени. Не есть ли этот рыцарь тот самый барон, которому предстоит усыновить юного Торстена (см. с. 413)?

С. 407. …подслушивают фиалковые личики (Veilchengesicht). «Фиалковые личики» — немецкое название одного из сортов садовых флоксов (по-русски — дымчатые флоксы).

С. 408. Мамзели (Mamsells) — так в Германии прежде называли либо барышню, либо экономку, прислугу.

«Baises» — половые акты (франц.).

С. 409. Уж так оно есть (So ist es). В драме Янна «Новый „Любекский танец смерти“» сходные чувства испытывает Молодой человек, когда узнает о гибели своего друга. Матери он объясняет это так (Янн, Река без берегов I, с. 268):

Сердце настолько выхолощено бедой, что я теперь могу говорить о ней как чужой о чужом несчастье. Многословно и наставительно. С толикой позолоты и крупицей разума. С одной стороны и с другой стороны, посюстороннее и потустороннее… Лазейки, наподобие проломов в изгороди… Все так, как оно есть. И это ужасно. Мой друг лежит в морге, за стеклянной стеной. Я разбил стекло. И поцеловал его. Что ничего не меняет. Я почувствовал: он холодный, как охлажденное аргентинское мясо. Его застрелили на улице. При невыясненных обстоятельствах.

В трилогии «Река без берегов» фраза «Всё так, как оно есть (Es ist, wie es ist), и это ужасно» становится лейтмотивом.

С. 410. «Нерон». См. в статье Янна 194S-1949 гг. «Мое становление и мои сочинения» (Янн, Река без берегов I, с. 363):

Из многочисленных возможных сюжетов для драматических сочинений меня в настоящее время увлекает только один: тот исторический факт, что дух убитого Домиция, именуемого Нероном, сгустился, став привидением, потому что фальсификаторы истории превратили этого человека в чудовище, каковым он — с точки зрения некоей высшей инстанции, — очевидно, не был. Больше чем через тысячу лет после смерти упомянутого императора папе Пасхалию II пришлось озаботиться тем, чтобы дух Нерона, тревоживший римских жителей, был наконец изгнан.

С. 410. Аллинге — город на острове Борнхольм, на берегу моря, описанный в «Свидетельстве…» под именем Ротна (старое написание названия другого, самого крупного города на Борнхольме — Ренне, — чертами которого янновская Ротна тоже наделена).

С. 411. Добавление П. Здесь перечислены возможные имена персонажей «Эпилога». В списке зачеркнуты те имена, которые уже были использованы.

С. 411. Торстен — это скандинавское имя можно перевести как «камень (или: топор) Тора» или «каменнокрепкий, как Тор».

С. 414. Добавление П. Рукописная надпись на газетной фотографии: Альрик Норин. Альрик — сокращенная скандинавская форма германского имени Адальрих, означающего «благородный господин» или «благородный и могучий/богатый». Норин — встречается как шведская, датская, русская фамилия.

Уве Швайкерт

Ханс Хенни Янн: река без берегов (переведено по изданию: Uwe Schweikert. Hans Неппу Jahnn: Fluß ohne Ufer, in: Jahnn, Epilog, S. 435–456)

Главное произведение Ханса Хенни Янна, «роман в трех частях» «Река без берегов», создавалось в 1935–1947 годах на острове Борнхольм. Когда обе завершенные части, в трех томах, вышли в свет — в 1949–1951 годах, — они, можно сказать, не получили резонанса в тогдашнем литературном климате, сложившемся под влиянием заморозков «холодной войны» и возрождения тупоумной, приукрашенной западной косметикой «душевности». Первая часть трилогии называется «Деревянный корабль», вторая — «Свидетельство Густава Аниаса Хорна, записанное после того, как ему исполнилось сорок девять лет»; третья же, заключительная часть, «Эпилог», осталась фрагментом и увидела свет лишь через два года после смерти Янна, в 1961 году, — как публикация из наследия.

Безмерный текстовой массив этого экспериментального романа, объемом более чем в 2000 печатных страниц, относится к числу тех произведений немецкой литературы, которые в большей мере прославлены, нежели действительно прочитаны и оценены по достоинству. Несмотря на попытки привлечь к нему внимание, которые предпринимались такими выдающимися авторами, как Петер Вайс, Ингеборг Бахман, Рольф Дитер Бринкман, Бото Штраус, — и, если говорить о самом молодом поколении, Вернером Фритчем[6], — его влияние до сегодняшнего дня остается по преимуществу потаенным.

Осмысление трилогии Янна как естественного дополнения к роману Дёблина о большом городе, «Берлин Александерплац» (1929), и к бюрократически-клаустрофобской притче Кафки «Процесс» (1925), как самостоятельной разработки тематики романа-реки Пруста «В поисках утраченного времени» (1913–1927), как совершенно своеобразного расширения возможностей джойсовского внутреннего монолога, каким он представлен в «Улиссе» (1922), — все это нам еще только предстоит. Бескомпромисснее, чем в «Реке без берегов», Янн (который, если иметь в виду историю стилей, был родом из экспрессионизма, но чьи духовные предпосылки коренятся в архаических видениях прошлых тысячелетий) никогда не раскрывался навстречу апориям литературного модерна. Принимаясь за этот «роман-чудовище» (письмо Гчставу Грюндгенсу от 20.03.1943), Янн вернулся к проекту, который сопровождал его со времен юности и который, как он сам понимал, он не сумеет при жизни завершить: показать человека в качестве — если воспользоваться формулой, предложенной самим Янном, — «места действия определенных