Семейский сруб - Дмитрий Гаврилович Сергеев

знать, что ливень скоро утихнет, за них можно не волноваться. Чтобы остров затопило совсем, уровень в реке должен намного повыситься. Только бы прекратился дождь. Вода спадает здесь так же быстро, как и приходит.

Но по известной Виктору примете — середина потока вспучивалась горбом — нужно было ждать прибыли. К тому же дождь полосовал не затихая — без примет ясно.

На том берегу показался человек в плаще. Хоть расстояние было большим и скрадывала завеса дождя, он узнал Дору. Она бежала вдоль берега, продиралась сквозь кусты и не смотрела в его сторону.

— Дора!!!

Перекричать рев потока он не смог, но видел, как она достигла головы острова, взобралась на залом, который уже подпирала вода, и долго стояла наверху, глядя на реку.

Если у них и есть резиновая лодка, воспользоваться ею уже поздно. Самый лучший гребец не осилит протоку, не сумеет причалить выше скал, а ниже порожистое ущелье. По сравнению с надувной лодкой сырое бревно и то быстроходнее. Даже если среди них и отыщется смельчак, который возьмется провести резиновую лодку по каньону, все равно спастись могут лишь трое.

По-хорошему, Никитин должен был поинтересоваться, где затаборился отряд, коли уж поставил в начальники неопытную женщину. Случись ЧП, ему тоже несдобровать. Существовала бы телепатия, так не заснуть бы ему в сегодняшнюю ночь.

Вряд ли на базе партии подозревают, какая угроза нависла над отрядом. А если и знают, помочь все равно не могут.

2

Гриша пробудился раньше всех и сразу заметил пустой спальный мешок Нукерова. Он подумал, что Виктор вышел ненадолго. Но того все не было. Мальчик накинул плащ, пробежал по тропе до ванны, потом в другую сторону, порыскал в кустах.

Через пятнадцать минут поднял на ноги всех. Явились из своих палаток и туристы в полном составе. Все были возбуждены, как будто обрадовались чему-то. Больше других горячилась Айка:

— Разделимся на группы и обыщем все вокруг. Может, с ним плохо!

Собрались выходить под дождь.

— Стойте! — Вид у Гриши был смущенный и виноватый. — Седла нет.

Сразу никто не понял, какая связь между исчезновением геолога и пропажей седла.

— Вчера я оба заносил — теперь, одно. И Воронка не видно… Я еще подумал: куда он запропастился?

— Самое удачное время для верховой прогулки выбрал, — Антон смекнул в чем дело.

— Безобразие! — кипятился Каберов. — Он обязан был предупредить.

— Виктор Семенович зря не стал бы, — вступился за Нукерова Гриша. — Значит, нужно.

— Глупости! В такую погоду.

— А чем плоха погода? — Антон миролюбиво посмотрел на разгневанного Каберова. — Мы бы с превеликим удовольствием побродили в лесу. Для здоровья полезно.

— Вас и теперь никто не держит.

— Вот что, Николай Петрович, давайте мириться. Я не хочу, чтобы вы на меня зло хранили. Вчера мы оба погорячились. Если вы считаете: я виноват, — прошу прощения.

— Отстаньте от меня!

— Примирение не состоялось — тогда дуэль, — прокомментировал Витяня. — Иду заряжать пистолеты. Буду ждать вашего секунданта, — повернулся он к Каберову.

— Не паясничай! — одернул его Антон.

Витяня обиженно надулся.

* * *

Для Путинцева ливень был кстати: чем больше он пробудет вместе с Айкой, тем меньше недоразумений останется между ними. Ему нужно было время, оно появилось: дождь, похоже, зарядил надолго.

За Нукерова он не волновался, хотя и не мог взять в толк, куда того понесло в непогоду. Но геолог и раньше казался ему человеком со странностями. Захотелось прокатиться верхом, отправился с утра пораньше. Но с другими он все же должен был считаться. Не обнаружь мальчик пропажу седла, сейчас бы девять человек мокли под дождем из-за чужой прихоти.

Каберов надел плащ, напялив на лоб брезентовый капюшон, выглянул в дверь. Он намерен бежать в ванну. Может он и прав: прерывать лечение из-за погоды не резон. Лежать в горячей воде можно ведь и под дождем. Нужно только беречься, чтобы после не застудиться.

Ступов давно уже пытался растопить печь, из дверцы валил пока один чад. Наконец дрова разгорелись, напущенный в избу дым потянуло в печную дверцу.

— Победа! — объявил Ступов. Он весь перемазался в саже, но был доволен. — Позову бродяг — пусть чаю себе вскипятят.

Он накинул плащ и ненадолго остановился у двери рядом с Каберовым.

— Вот чертяги! — изумился он. — Как им удалось?

Путинцев выглянул из зимовья: под соснами возле палаток полыхал кострище. На тагане висели ведро и чайник. Под натянутым тентом стояла Айка с половником в руке.

— Фокусники! — восхитился он.

Путинцев сам намеревался идти звать их в зимовье. У него и в мыслях не было, что под этаким ливнем можно разжечь костер. И Айка стоит там как ни в чем не бывало и черпаком помешивает в ведре.

«Может, дождь и не остановит их!» — встревожился он.

Каберов втянул голову в плечи, решительно шагнул под ливень.

— С богом, — напутствовал его Ступов и сам тоже припустил к палаткам туристов.

Возвратился Виктор. Глухой стук копыт Путинцев услышал, когда Воронок был уже рядом с зимовьем. Старый мерин дышал тяжело, и в его утробе звучно екало. Геолог проехал мимо, даже не взглянув на Путинцева, осадил коня возле костра и спешился. Туристы высыпали их палаток, сгрудились вокруг, оживленно заговорили чуть ли не все разом. Ни одного слова Путинцеву не было слышно. Он видел только возбужденно вспыхнувшие Айкины глаза.

Печка растопилась и сильно гудела, один бок у нее накалился. В избе потеплело, стало уютно.

Прибежал Ступов, у порога скинул плащ.

— Наш Ромео, — он кивнул на место, где лежал скрученный спальный мешок Виктора, — организует спасательную экспедицию. Геологов наводнением отрезало.

Затопленный остров Путинцев представлял себе смутно. Не очень ему верилось в опасность. Речки, которые встречались им в пути, были мелководны и совершенно