Семейский сруб - Дмитрий Гаврилович Сергеев

Антон и Виктор молчаливо поделили между собою право распоряжаться. Все обращались только к ним.

Для Виктора мальчик оседлал Пашку. Кобыла недовольно мотала башкой. Гладкий и мокрый жеребенок боязливо топтался возле нее. Себе Гриша взял Воронка, он собрался выезжать раньше всех.

— Кровь из носу — возвращайся к вечеру, — наказал ему Виктор.

— Вернусь! — пообещал Гриша и огрел Воронка плетью.

Похоже, дождь понемногу стихал. Но просвета в тучах по-прежнему не было.

На Пашку навьючили обе палатки. В них завернули топор. Виктор забрался поверх вьюка. Пятеро туристов вскинули рюкзаки, помогая друг другу.

Жизнь входила совсем в другой ритм, будто подстраивалась под размеренные налеты дождя.

— Подождите! — Путинцев только сейчас вышел из оцепенения. — А мы? Разве мы не можем быть полезны? Если там действительно опасность.

Виктор с высоты седла посмотрел на него.

— Дайте топор, — потребовал он.

Путинцев кинулся к печке — топор лежал на обычном месте — и с крыльца подал топорище в нетерпеливо протянутую руку геолога.

— Э-э! — запротестовал Ступов. — А как же мы без топора? У нас даже дров на растопку нету.

— Насушите, пока печь топится.

Виктор выдернул из кармана плаща накомарник — обернул лезвие. Остальные ждали, когда он тронется.

По тропе из ванны возвращался Каберов. Под капюшоном, надвинутым на глаза, он ничего не видел и не слышал. Почти наткнулся на Айку, которая с рюкзаком за спиною стояла позади ребят. Каберов откинул капюшон.

— Аида!

Айка оглянулась на отчима, движением плеч подкинула рюкзак — он качнулся и едва не повалил ее с ног.

— Куда это снарядилась в дождь? Отвечай!

— Людей спасать — ордена зарабатывать, — сказал Витяня. По его веснушкам катились дождевые капли, по-мальчишески озорно сверкала улыбка.

Каберов, ничего не поняв, смотрел на него, видимо ожидая пояснений.

— Геологи попали в переплет — на острове затопило, — сказал Ступов.

— Можно обойтись без детей! — повернулся Каберов к Антону.

— Резон, — поддержал Виктор. — Пусть она остается. Помощи от нее все равно никакой — лишняя морока.

— Айка, что там у тебя общего в рюкзаке? Выкладывай! — распорядился Антон.

Айкины глаза наполнились слезами.

— Паразиты вы все! — выкрикнула она сорвавшимся голосом. — Когда звали, говорили — равенство!

— Айка! Мы идем не развлекаться. Из-за слез она уже не могла говорить — показала Антону язык, как тогда отчиму.

— Ну!.. Бить тебя, что ли… — Антон взглянул на Виктора.

— Некогда, поехали, — решил тот, трогая повод. — Будет кашу варить.

Айка, все еще хлюпая носом, пристроилась в хвосте каравана. Рюкзак возвышался над нею и покачивался в такт шагам.

Путинцев обогнал туристов, поравнялся с Пашкой, которая шарахнулась было от него, но геолог удержал ее на тропе.

— Где этот остров находится? Как вас найти? — спросил Путинцев.

— По тропе до ручья — два километра, потом налево и вниз по россыпи. Заблудиться негде.

Все прошагали мимо Путинцева. Айка глядела под ноги и все еще дулась. На него не взглянула. Дождь шумно хлестал по брезентовому клапану рюкзака. По тропе катился ручей. Айка, не выбирая дороги, ступала по воде. Кожаные задники ботинок, и без того отмытые дочиста, янтарно блестели.

Надраенные ваксой ботинки геолога выглядывали из-под нар. Путинцев скинул босоножки, начал переобуваться.

— Спасать утопающих? — поинтересовался Ступов.

— Глупости! — возмутился Каберов. — Мы приехали лечиться. Должны быть люди, которые несут ответственность.

— Все дело проще пареной репы, — высказал Ступов. — Наш командарм втюрился в прелестную незнакомку с острова. Затея ради нее.

— За такие вещи нужно судить!

— Ну, это вы зря, — рассмеялся Ступов. — Вкус у него есть. Я его прекрасно понимаю.

— Шел бы один, не смущал детей!

Скорее всего Ступов с Каберовым правы. На этот раз Путинцев был согласен с ними. Хотя дождь и лил вовсю, навряд ли за короткое время могла возникнуть опасность настолько серьезная, чтобы нужно было спешить на выручку очертя голову. Можно было переждать ливень.

В погоню за туристами он пустился ради Айки. Он правильно сделал, что не пытался удержать ее. Мог только сильнее ожесточить ее против себя. Теперь же у него появился лишний козырь: Айка, конечно же, оценит его преданность. Мысленно он благословлял непогоду. Обстоятельства складывались к его выгоде. Каберов пытался действовать решительно, но ничего не достиг.

Порывы ветра окатывали водою с кустов. Она сразу заливалась за воротник. Капюшона у плаща не было. И вообще эта болоньевая обдергайка хороша лишь в городе, перебежать через улицу. Путинцев расстегнул пуговицы, натянул плащ на голову. Пусть хоть под рубаху вода не льется.

Схватка со стихией — именно так он и называл это — по-доброму должна бы вызвать в нем прилив энергии и решимость. Но этого не случилось — дождь и холод лишь угнетали его. Видимо, для того, чтобы испытать прилив сил, нужно быть все-таки сильным. И молодым. Он мечтал поскорее настичь туристов и припариться к ним, чтобы не испытывать одиночества. Он спохватился, что не имеет представления, сколько прошел: два километра, больше, меньше? Попробуй разберись, где тут ручей: вода текла повсюду. Да и сама тропа больше походила на ручей, чем на тропу, — местами воды было по колено. Он прошел еще немного и невдалеке увидел свежий затес на лиственнице. Зарубленная стрела показывала налево, это взбодрило его: все же о нем позаботились.

Еще немного, и он окончательно выбьется из сил. Не столько даже от усталости, сколько от сознания своей беспомощности и обреченности. Что если он не отыщет туристов, заблудится?.. Выходит, Каберов прав. Следовало удержать Айку силой, а не разыгрывать из себя героя.

Дождь припустил сильнее. Путинцев обеими руками держал плащ, чтобы не сорвало ветром. Вперед он уже не смотрел — только под ноги.

Внезапно он ступил в пустоту — в обрыв.