Московский вальс - Мария Метлицкая

Алена сказала твердое «нет».

Больше к этой теме не возвращались.

2

– Нет и нет, – жестко сказала Алена. – И прошу тебя больше не обсуждать это!

– Это почему? – возмутился Матей. – Господи, Алона, прошла целая жизнь! Может, хватить ненавидеть этот город? Ни за что не поверю, что там, в Москве, ты была только несчастна! И потом – разве не там мы с тобой встретились? Разве не в Москве началась наша любовь? Ответь почему, и я от тебя отстану.

– Просто не хочу, – пожала плечом Алена. – Я имею на это право?

Матей покачал головой и продолжил агитацию.

Что сказать, он был красноречив и убедителен. Москва за эти годы преобразилась и стала другой… Все, кто там побывал, были в полном восторге… Чистота, красота, новые здания, все утопает в цветах и зелени…

– Особенно зимой, – хмыкнула Алена.

Матея это не смутило.

– А театры, а рестораны? А музеи, Алонка? Вспомни, как ты любила Пушкинский! Такая возможность, боже мой! И Элишка посмотрит. Представляешь, сколько она получит удовольствия и впечатлений?

– А в Париже или в Лондоне, – язвительно интересовалась Алена, – впечатлений у нее будет меньше?

– В Париже она была, – парировал муж. – А в Лондон может поехать в любое время. Да и вообще, при чем тут Лондон? Я говорю про Москву, раз выпадает такая возможность!

Алена подняла глаза на мужа и четко и медленно сказала:

– Я. Не. Хочу. Ты меня понял?

– С тобой говорить… – Матей вздохнул и махнул рукой. – Со стеной легче. Не хочешь – не езжай. А я хочу! Друзей повидать, город. Сходить в Третьяковку, в «Ленком»! И дочку сводить, она тоже имеет право!

– Вот и отлично, – сухо сказала Алена, поднимаясь из кресла. – Свози и своди. А я поеду на дачу. Знаешь, там тоже неплохо. И ты, кажется, забыл, что мы это планировали.

Она развела руками, вздохнула и вышла из комнаты.

Вот и поговорили, как сказала бы Марина. Да уж…

«Нет, ни за что. Этого не будет, – повторяла она про себя. – Съезд бывших студентов, надо же! Как интересно на вас посмотреть, как все ждали этой встречи!»

Понятно, что на такие мероприятия ходят только успешные. Ну или те, кто совсем на краю и просто хочет дармовой еды и выпивки. Понятно и то, что столы будут шикарные: как же – нефтяная отрасль, одна из самых богатых! В приглашении сказано, что ждут с супругами, тоже не хило! Поди прокорми такую орду!

Ну, с супругами точно придут не все. Не всем охота показывать пожилых потертых теток и помятых неудачливых мужей. С женами явятся те, кто преуспел в бизнесе, – заодно поменяв супругу для целостности картинки.

Когда мужик богатеет, он демонстрирует свою успешность – для него это ничуть не менее важно, чем должность и капитал. Роскошный дом, шикарный офис и брендовая одежда, личный водитель, охрана и прислуга… Это не все, нет законченности образа. А вот когда по правую руку, в дорогом костюме выступает молодая длинноногая красавица, – считай, дело сделано. Правда, все эти новые жены почему-то на одно лицо. Прям однояйцевые близнецы какие-то.

У новых жен свои каноны красоты, свои гласные и негласные правила, свои установки. Носик, глазки, скулы и, разумеется, рты. Здесь не ошибешься. Ну и фигура, конечно. Рядом с этими томными девицами любая нормальная женщина почувствует себя каракатицей. Небесные существа, инопланетянки, сказочные феи! Знакомы ли им фразы «наварить борща», «прокрутить котлеты»? Да они даже не знают, что такое мясорубка! Но возникает вопрос: где они жили «до», где родились, в каких семьях выросли? Ведь девушки эти, как правило (хотя бывают исключения), приехали в столицу из небольших городков и поселков. Их бабушки и матери тоже не слыхивали про мясорубку? Но если уж на крючок попался такой жирный карась, это веский повод напустить на себя загадочность и забыть про мясорубку и борщ.

Конечно, в их жизни остается место прозе: принять косметолога и педикюршу, дать указание повару, что подавать на ужин (а это уже требует работы мысли), посетить с подругой парочку магазинов… А устав – ох, как устав, просто ноги не держат! – плюхнуться на бархатный диванчик в любимом ресторанчике и наконец отдохнуть. Их жизнь тоже наполнена, не сомневайтесь, забот и хлопот хватает. Но главная забота – быть в форме. Иначе… Страшно подумать! На подходе свеженькие, молоденькие…

Одно хорошо: мужья очень заняты. Ни на день не выпасть им из обоймы. Попробуй заболей, не проконтролируй, расслабься! Тут же сметут. Подставят. Предадут. Сложно им очень, таким мужьям.

Ну, хоть новой женой гордиться можно. Лишь бы рот на замке держала…

– И не хлещи проссеко, слышишь? Не больше двух бокалов! – строго предупреждает муж.

«О господи, а что делать в такой скукоте?» – хмыкает молодая жена.

Да все она слышала! И все видела. Поболе, чем хотелось бы. И знает, как варится борщ, и близко знакома с мясорубкой. И вообще со многим знакома слишком близко, подальше бы.

Ей повезло: уродилась длинной, тощей – не зря в школе дразнили мотыгой. Дураки! Они и остались там, в ее тухлом поселке. Вышли замуж, нарожали детей и теперь караулят пьяных мужиков, чтобы отобрать зарплаты. А многие остались одни, потому что мужики разъехались по городам, по вахтам, а там создали вторую семью…

Да, незавидная участь у ее соседок и одноклассниц. А она, мотыга, рванула в Москву и поступила в модельное агентство. Не, никаких амбиций у нее не было. Тяжелый это кусок хлеба – быть моделью. У нее были другие планы: она училась. Училась себя вести, правильно говорить, красиво есть, покупать там, где надо, а не там, где закупаются лохи. И искать себе мужа. Не папика, не спонсора – мужа. Чтобы на всю жизнь и законно, с брачным контрактом, она же не дура.

Через полтора года тощую бледную мотыгу было не узнать: она превратилась в нимфу с томным, слегла «запыленным», задумчивым взглядом. А еще через три года вышла замуж. И не за старика с баблом и грязным прошлым, а за вполне достойного зрелого мужчину из нефтяной отрасли – топ-менеджера «нефтянки», как говорят в народе. И все у нее появилось: и дом, и прислуга. И машинка-красавица, и пара подружек для проведения, так сказать, досуга, – тоже из новых жен мужниных коллег. И даже ребеночек родился, чудный такой мальчишечка, вылитый муж! И тогда она успокоилась. Или почти успокоилась: сынка муж обожает, но терять бдительность? Ни за что.