Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

некоторого замешательства, экипажи дружно поддержали идею. Первым делом поднялись и помогли ливийцам закончить с погребением. Затем усадили в свой круг и выдали ложки. Тут встал Сезар из Фалеза, приобнял за плечи старого Фарука, и предложили вообще признать каменотёсов полноценными казаками Стаи. Это тоже поддержали. К ливийцам уже давно относились как к младшим боевым братьям. Из остатков щегольского плаща дьюлы тут же вырезали отличительные знаки — белые лампасы. Кроме того, выдали им личное оружие и обработали раны драгоценным кальвадосом. А также определили степень доли в будущей добыче.

Потом все дружно хлебали кулеш. Да ещё пустили по кругу, в качестве братины, посеребрённый шлем дьюлы, доверху заполненный разбавленным финиковым вином. После короткого отдыха подремонтированная эскадра бодро продолжила путь. Требовалось ещё вернуть золото правителям Моравии и Баварии.

Уже в следующем селении ждала засада. Хорошо, что сразу все не сунулись. Кое-как отбились, собрали трофеи и запалили негостеприимное место. Далее это стало правилом: первым делом уничтожать все лодки и сжигать прибрежные посёлки. Правда, по возможности, старались предварительно собирать трофеи и выгонять население. В первую очередь забирали обнаруженные скромные запасы растительных масел. Их затем экономно использовали в заправке «огненной картечи». Из катапульт и баллисты периодически обстреливали разведчиков и небольшие группы мадьяр, встречавшихся по берегам. Очевидно, корабли шли по Дунаю быстрее своей грозной славы. Так как несколько раз на них ещё бросались скопища лодок с азартными мадьярами. Но ничем хорошим для них это не заканчивалось. А вот аргонавты пополняли запасы стрел для «Катюши», собирали абордажные «кошки» да, изредка, доспехи и оружие не успевших утонуть захватчиков Паннонии.

На пятой неделе плавания вышли к порубежной крепости княжества Моравия. Теперь это был лишь осколок некогда славного королевства «Великая Моравия». Но на его междоусобицы крайне неудачно наложилось вторжение венгерских племён. Причём, настолько, что мадьяры, под руководством дьюлы Пети, захватили и разрушили столицу, Велеград. А чуть позже, обратившись в притворное бегство, ещё и выманили войско великоморавцев на засаду, где полностью разбили.

Спасти хоть что-то князю Олегу Моравскому помогли Чины Ангельские — ведь его родная сестра Ольга была матерью Великого князя Святослава. Пришлось, правда, сначала повоевать под началом племянника в Трое. Зато затем, усиленный крестоносцами, Олег победно вернулся в терзаемую кочевниками вотчину. Сейчас он активно пытался собрать воедино хотя бы часть утраченных земель. Так что пять тысяч фунтов, одолженных на выкуп короля Ратибора, пришлись весьма кстати.

Князь оказался весьма достойным родственником Чинов Ангельских. Он не только премировал каждого аргонавта фунтом золота из полученного долга, но и по достойной цене оптом выкупил добытые ими излишки мадьярского оружия. А также приказал снабдить храбрецов отборным провиантом и оснащением. Так что, с помощью Олега, пополнили и запасы огнесмеси. Слабенькой, конечно — её изготовили из растительных масел, смальца, серы, воска и скипидара. Но и это радовало. Теперь вновь можно было пользоваться огнемётами.

Ещё через несколько дней аргонавты достигли герцогства Бавария, и вскоре уже швартовались в порту столичного Регенгарда, на слиянии Дуная с рекой Реген. Привычная демонстрация своей важности, и вот уже к ним подъехал кортеж самого герцога Людовика. Его хорошо характеризовало народное прозвище «Дитятя». Деду, Карломану Каролингу, некогда принадлежало королевство Бавария, в которое входили Каринтия, Крайна, Истрия, Фриуль, Паннония, Богемия и Моравия. Теперь же у внука тоже остался лишь огрызок былого величия. Да и тот постоянно терзали мадьяры. Двадцатитрёхлетний Людовик, хоть и был фактически на год старше Феоктистова, до сих пор выглядел растерянным добрым ребёнком.

Золоту он, конечно, обрадовался и хозяйственно прибрал. Впрочем, это было его право. После званого герцогского ужина, куда пригласили только владетелей Союза Свободных графств, «Дитятя» буквально «зафанател» драконами и прочими чудовищами. Настолько, что пришлось подарить ему один из зубов крокодила и сопроводить в порт, так как Людовик хотел осмотреть башку и шкуру плезиозавра. Остальное его мало интересовало.

Это ломало все дальнейшие планы друзей. Лорд Волк уже мечтал, что вернётся в Трою в составе войска германских крестоносцев. Но если в Моравии ещё можно было на что-то рассчитывать (особенно после того, как продемонстрировали голову их злейшего врага), то в Баварии аргонавтов просто не восприняли всерьёз. Даже дальнейший путь домой становился проблематичным.

Выручил лорд Николай. Довольно быстро он нашёл общий язык с местными купцами. Причём, настолько, что те пообещали показать путь из Дуная в Рейн. Эта не менее мощная река впадала в Северное море где-то не очень далеко от родины Бьорна. Во всяком случае, окрестности её дельты викингу были знакомы. Оттуда уже можно было морем вернуться в Норман, совершив полное путешествие вокруг Европы. Сами купцы, правда, доверия не внушали. Морды хитрых кельтов-нориков более подходили главарям разбойников. Да и у экипажей соответствовали. Впрочем, это являлось общей особенностью местной торговли:грабить, где можно, и торговать там, где имелся шанс серьёзно огрести.

Немного поразмыслив, Зубров пригласил двух наиболее толковых купцов на деловой ужин и угостил кальвадосом. Запасы чудо-зелья уже почти кончились, но тут экономить было нельзя. Когда те очухались, похмелил элем и попросил помощи в формировании выгодной загрузки. Его интересовало, какие товары имелись в Баварии, и где их можно было взять дешевле. А уже в ходе начавшегося оживлённого обсуждения, словно бы невзначай, предложил ещё и сопроводить норманцев домой. Намекнув, что не прочь разрешить славным компаньонам немного нажиться на их волшебном «шансонском вине». Тут же ударили по рукам.

В один из последующих дней, когда лорд с новыми знакомцами деловито занимался закупками, к норикам подошёл отец Илья. Он что-то спросил у купцов на лающем, малопонятном диалекте. Те вскинулись. Аж непроизвольно дёрнулись к ножам. Ещё одна фраза, и старший из купцов, кряжистый двадцатичетырёхлетний герр Сепп, слегка поклонился канонику:

— Прошу простить наше незнание, благородный герр Хелмут. Твой род издревле славный. Обязательно расскажу на совете племён, что друид тевтонов окормляет отважных вождей франков. Благослови и нас, грешных!

Отец Илья милостиво перекрестил купцов:

— Бог благословит!

С этого момента что-то сильно изменилось в отношении нориков. Они стали более уважительно относиться к аргонавтам. Почти как к членам своего племени. А двадцатиоднолетний герр Альфред на следующее утро сам подошёл к ровеснику Зуброву:

— Лорд, я правильно понял, что лорд Волк — это фюрер, а ты кунинг франков?

Коля уже немного разбирался в этих определениях. Фюрером, или герцогом (в отличие от имперского титула особ королевской крови) воинственные племена кельтов и германцев именовали выборного военного вождя. Кунинг же осуществлял гражданскую власть: занимался отводом земли, улаживал споры и