Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

— Не совсем так, уважаемый Альфред. Мы с лордом Волком и ярлом Бьорном имеем равные статусы. Но в чём-то ты прав. В военном деле моему другу просто нет равных. А я немного лучше разбираюсь в иных делах.

— Твоя скромность недостойна великого кунинга, лорд Гром. Но делает тебе честь! Если вы хотите отправить в Норман лишь один корабль, можешь так прямо и сказать. Мы же с Сеппом не слепые. Ваш фюрер мыслями уже снова под Троей, с королём Ахиллом. Да и ты, лорд, похоже, домой ещё не собираешься.

Коля лишь пожал плечами. А герр Альфред продолжил:

— Ясно, что в Норман нам нужно будет сопроводить один «Арго». Но имеет ли ярл Бьорн право выполнить твоё обещание?

— Имеет. Можешь считать его равным нам. Таким же кендю, если брать на мадьярский манер. А затем мы ему ещё и статус временного надьфейеделя Союза дадим. На время нашего отсутствия. А о договорённости с вами он знает. И выполнит всё обещанное.

— Тогда я спокоен! — слегка поклонился купец. — Слово ярла Виваранда из рода Скарролигов твёрже скалы.

* * *

Наконец, аргонавты и два купеческих корабля нориков достигли первого порога на Альтмюле, левом притоке Дуная. Отсюда им предстояло пройти ещё более ста миль вдоль русла, которое на протяжении только восемнадцати было судоходно. А затем ещё и перевалить через горный перевал гряды Франкенхёэ. Там их ждали воды Швабише-Рецата, входящего уже в разветвлённую речную систему Рейна. В принципе, кое-какие дороги и переволоки там имелись. Как-никак ещё в правление императора Ирода, которого в Баварии чаще именовали Карлом Великим, тут активно строили «Каролингский канал». Некоторое время работы продолжались и при Андронике-Ангеле, но с началом Троянской войны быстро прекратились. Так что пройти вдоль реки было можно, но предстояло потрудиться. К тому же на Альтмюле пошаливали то разбойники, то мадьяры.

Заросшие лесом невысокие горы Баварии, с живописно выступающими скальными образованиями, таили в своём лабиринте целые россыпи ручьёв, неглубоких озёр и сочно-зелёных заливных лугов. Там паслись многочисленные стада. Скот до сих пор был здесь основной ценностью и меновой единицей. А в озёрах в изобилии водились рыба и раки. Местная же вода изумительно подходила для пивоварения. Народ тут жил открытый и приветливый, симпатичный, крайне незлобивый. Только такой и мог терпеть на троне безобидного «Дитятю». Но в бою бавары были так же основательны, стойки и дисциплинированы, как на полях, пастбищах и в своих пивоварнях. Рабства тут почти не было, так как еда доставалась с большим трудом и особых излишков не водилось. Каждый род мог позволить себе не более одного – двух невольников. Да и те, как правило, потом получали свободу и на равных вливались в сообщество кельтских и германских племён.

У первого Альтмюльского порога аргонавты встали на долгий привал. Тут им предстояло разделиться. «Викторию» и «Нику» ждал опасный путь назад, в Трою. Поэтому «Арго», а также корабли нориков, разгрузили и вытащили на берег для осмотра и, если потребуется, ремонта перед длительным путём по переволокам.

Суда кельтских купцов были изготовлены по типовой германской технологии «когг»: с высокими бортами, плоским днищем и прямыми штевнями из цельных брёвен. На малых реках, конечно, это представляло определённые сложности, так как работать с них вёслами под острыми углами было неудобно. Поэтому основным движителем коггов являлись паруса. Зато они имели хорошую вместительность и неплохие мореходные качества. Кроме того, крепкое плоское днище отлично переносило превратности волочения. А также позволяло коггу почти вылезать на берег при боевой высадке. Как правило, купеческие суда неторопливо сплавлялись по течению, либо ходили с помощью ветра.

Пока плотники занимались «Арго», остальные молча сидели у длинного костра, глядя на неторопливую работу кашеваров. Практика показала, что лучше всего было готовить из расчёта один котёл на девять-десять человек. Так что сейчас у огня деловито трудились аж девять басконцев и, на подхвате, четыре молодых кельта. Почему-то у уроженцев Пиренеев любая еда получалась вкуснее. А кашевары, со смешками и прибаутками, колдовали каждый аж над тремя котелками. В одном обжаривались на сале с луком кусочки говядины. Во втором томилась смесь из репы, брюквы и спелого гороха. Третий, самый дальний, предназначался для кипятка. Как правило, потом из него делали травяной взвар.

Овощи обжарились быстрее, и один за другим, котелки с ними поснимали с рогулек. Затем в мясо, покрывшееся румяной корочкой, добавили сначала кипятку, а затем смесь из вторых котелков. Для сытности — по полгорсти ржаной муки. Вскоре «гуляш по-паннонски» был готов. Свистнули плотников и дружно накинулись на ему. С разрешения лорда Волка, до половины плеснули в шлем дьюлы финикового и долили доверху чистой альтмюльской водой. Пустили братину по кругу. Хитрый лорд Гром с самого начала приучал аргонавтов рассаживаться вперемешку с нориками. Так кельтам труднее было сотворить что-то непотребное. А общая трапеза и питьё неплохо сплачивали.

Все котелки выскоблили чуть не до блеска. Причём, норики, тоже наевшиеся до отвала, всё равно насытились гораздо раньше аргонавтов. Они уже неторопливо тянули взвар, под маленькие сухие регенградские печеньки, а франки всё ещё жадно хлебали густой мясорастительный гуляш. Стараясь никому не мешать, герр Сепп поднялся и подошел сзади к лорду Волку. Тот, не оборачиваясь, медленно опустил деревянную ложку за голенище… Не дожидаясь, пока оттуда появится нож, кельт вежливо прокашлялся:

— Лорд фюрер, дозволь пару слов наедине!

Феоктистов пружинисто встал и сердито упёрся взглядом:

— Мне не нравится обращение «Фюрер»!

— Хорошо! Просто «лорд» устраивает?

— Вполне.

Они отошли на несколько шагов.

— Фю… лорд, не замечаешь, что твои люди слишком много едят?

Владимир удивлённо осмотрел аргонавтов:

— Много? Да, вроде, нет. Работают же много, трудятся.

— Мои хирды работают не меньше.

— Н-да… Озадачил ты меня. Может и много. В принципе, в жарких краях вообще мало ели. Может, это из-за холода?

— Сейчас ещё довольно тепло, ф… лорд.

Немного помолчали.

— Есть какие-то предложения, герр Сепп?

— Да вот, всё думал — говорить или нет. Но мы же, вроде, сподвижники. Одно большое дело делаем. Да и авторитет вы у моих ребят уже заслужили.

— Спасибо на добром слове, герр Сепп. Для меня это дорого стоит.

Кельт в ответ поклонился, а затем продолжил.

— Эти горы, Франкенхёэ, у нас