Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

Вольфа», чтобы проситься в его непобедимую дружину. По всем притокам Верхнего Дуная уже разлетались слухи об удивительных и удачливых героях, сумевших обезглавить самого дьюлу мадьяр. Похоже, отсутствие газет, радио и телевидения Митгарду неплохо заменяли купеческие новости.

В Регенгарде поредевшие экипажи доукомплектовали вольными воинами местных племён, оставивших свои стойбища в поисках золота и славы. В их фактически ещё родоплеменных общинах «военного коммунизма» это было обычной боевого практикой становления юношей. Поэтому к «Железным воротам» подошёл уже целый флот: «Виктория», «Ника» и четыре разнокалиберных судна типа неф, со ста пятьдесят шестью удальцами на борту. В числе которых были даже пять обедневших немецких рыцарей. За ними следовали ещё двадцать боевых кораблей с войсками королей Баварии и Моравии.

Посовещавшись, друзья решили, что мстительные мадьяры не дадут им просто так ещё раз пройти через теснину Дуная. Ведь для этого даже много воинов не потребуется. Достаточно будет просто оседлать скальные стены и сбрасывать оттуда на реку камни. Как уже пытались делать нукеры дьюлы. Так что требовалось как-то масштабно отвлечь внимание захватчиков Паннонии. Ведь не могли же они быть сильным везде!

Так родился план «ответного хода германцев». Друзья просто натравили графа фон Курстенберга, командующего войсками Баварии (и фактически заправлявшего делами при «Дитяте»), а затем князя Олега Моравского на паннонский Сумальбур, что стоял почти у «Железных ворот». В принципе, оказалось достаточно прозрачно намекнуть, что силы кочевников ослаблены, а в давно не грабленом графском городе скопилось много ценностей и рабов. Немецким командующим, за символическую плату в две катапульты с каждого, даже продали идею «горящей картечи». Для эффективного отражения контратак мадьярской конницы. На себя лорды брали вспомогательную задачу: не допустить прорыва к Сумальбуру вражеских подкреплений по Дунаю.

Баварцы и моравы успешно подступили к стенам бывшей графской резиденции. Похоже, появления там крупных сил противника, а уж тем более штурма мадьяры не ожидали. Тем более такого, истинно германского — планомерного, неудержимого, с использованием множества осадных машин. Друзья рекомендовали фон Курстенбергу укрепить фланги единого войска линиями бронированных копьеносцев, лучниками и катапультами. На ответные удары мадьярской конницы отвечать только выстрелами, в том числе «горящей картечью». Ни на какие провокации хитрозадых кочевников ни в коем случае не вестись, а обстоятельно делать своё дело. После овладения городом укрепиться уже на его стенах. Такого «блицкрига» венгры точно не выдержат.

Как только бой пошёл по плану, ахейцы поторопились к «Железным воротам». Пешую сотню, усиленную арбалетами, направили по самой вершине скальной стенки. Практически, по той самой, чуть не сгубившей их «тропе дьюлы». Корабли следовали позади, продвигаясь лишь после получения от сотни разрешающего сигнала. В общей сложности эти восемьдесят с небольшим миль шли одиннадцать дней. К несчастью мадьяр, всегда неудержимых, отважных и коварных, дисциплинированные кельты и германцы гораздо лучше воевали в привычных условиях лесистых гор. Всего удалось сбить четыре большие и две мелкие засады, а также утопить в реке две цепи, которые перегораживали русло. Потерь обновлённые ахейцы почти не имели. В завершение повторно сожгли восстановленные башни у порогов. Трофеев с рейда было немного, но зато смешанное воинство варваров несказанно воодушевили первые победы.

Всю остальную дорогу пришлось приучать молодёжь к заведённым порядкам Стаи. Прежде всего, правильному обращению к командирам. Если Зуброву нравился его новый титул «фон кунинг», то Феоктистова он же буквально достал подколками:

— Володь, а чего это они тебя вечно то «Хером» каким-то, то «Фюрером» кличут? Ты же у нас, вроде, не из Гитлеров будешь?

Друг злился и несколько раз пытался воспитывать выборных десятников своих кельто-германцев. Наконец, нашли взаимоприемлемое обращение. За время пути до Йороса оно укоренилось. Привычную варварам уважительную приставку «хеер» (господин) заменили на обращение «мой» (в их произношении «майн»). А вместо «фюрер» было решено говорить «коммандэр», если отряд действовал на суше, или «адмираль» на борту корабля. Так сохранялся и уровень уважительности (что здесь значило очень многое), и не оскорблялось достоинство выбранного военного вождя. Кроме того, германцы самостоятельно прибавили к новым титулам приставку «фон», обозначавшую высокую степень благородного происхождения предводителя.

На пир по поводу возвращения ахейцев пришёл сам Великий князь. Святослав тепло поприветствовал друзей и похвалил за новые «мониторы». В знак особого благоволения даровал обоим привилегию обращаться к нему только кратким титулом.

— Благодарим, княже! — тотчас воспользовался ей Феоктистов. — Похоже, мы всё же научились из любого дерьма конфетки делать!

— Что такое «конфетки»? — тотчас пристали братья-крестоносцы. Пришлось пообещать познакомить их ещё и с этим изыском кухни Края Мира.

На следующий день князь вызвал друзей на военный совет. Как всегда большое дело буксовало во множестве мелких проблем. Теперь Троянская война с новой силой расползалась по фемам, в неимоверном количестве пожирая людей и ресурсы. Но Йорос так и возвышался незыблемой твердыней в окружении озлобленного крестоносного войска.

— Други, на вас вся надежда! Стены столицы настолько высоки и крепки, что даже ваш волшебный огонь уже не помогает. Мы просто не успеваем забросить его на стену, либо в город. Что катапульты, что катера троянцы успевают расстрелять ещё на подходе. Столько смельчаков уже напрасно погибло! Да ещё и на вылазки теперь враг выходит. Есть и у них сорвиголовы. Вроде дакийского принца Инея. Смогли захватить несколько кувшинов с «греческим огнём», и теперь ими по нашим же кораблям лупят!

— Почему «греческим»? — неожиданно вскинулся Николай. Оказалось, так оружие прозвали по титулам производителей. Ведь все «огнемётчики» с нефтеперегонного завода являлись полновластными пелопонесскими баронами. То есть — были греками!

— Ладно, неважно как называть! — отозвался хмурый Владимир. Он неотрывно смотрел на масштабный макет Йороса и окружавшего его осадного лагеря, что занимал весь центр штабного шатра. На нём намного лучше, чем на любой карте можно было планировать боевые операции.

— Есть у меня одна задумка, княже. Но пока сомнения гложут. Разведка нужна.

— Распоряжусь! — коротко кивнул Святослав своей чубатой головой.

— Дозволь тогда по результатам и доложить.

Уже когда вышли из шатра, Зубров шёпотом поинтересовался:

— Ты не «Троянского коня», часом, имел в виду?

— Его… Вот только что-то мне кажется, местные троянцы совсем не те лохи ушастые, что у Гомера описаны.

— Это да! Здесь-то очень серьёзные пацаны. И воевать умеют, будь здоров!

— Ну, в «Иллиаде» тоже умели… Вот только не верю я, что после девяти лет осады троянцы не догадаются вражеский подарок проверить!

— И всё же хочешь