Освобождение. Потерянный Орден - Михаил Павлович Игнатов

Выдохнул:

— Полдень…

Братья услышали, поняли по-своему, воодушевлённо выдохнули:

— Полдень — это час мести!

Шандол кивнул, швырнул под ноги горсть духовных камней, что передал этот… Шандол поджал губы, поправил себя. Обещание выполнено. Месть свершается. Никаких «этот» и прочего. Магистр. Осталось только выжить и насладиться итогом мести — пройтись по крепости, в которой не осталось ни одного живого эрзумца. Он сам может не выжить, но братья должны уцелеть. Спросил:

— Кто мы?

Братья заухмылялись, расправили опущенные было от усталости плечи. Да, сейчас именно то время, когда можно открыто произносить тайное. Раз за разом. Особенно сейчас, когда сбывается их мечта, но когда нет возможности ударить, а приходится лишь терпеть.

— Мы пыль, которая пропиталась кровью, мы камень, который запомнил каждый сапог!

Начали вразнобой, сорванными голосами, но к концу звучали единым предвкушающим хором.

Братья думали, что он готовит их к последнему рывку, к удару, когда они ценой жизни попробуют забрать ещё хоть по одному эрзумцу.

Они ошибались.

— Повторите, чтобы услышало Небо.

— Мы — Братство Камня!

Руки подняли только те, кто уже не держал их поднятыми, вливая силу в единую технику и формацию защиты. Но даже остальные тряхнули рукавами, открывая Небу дорогу камня на предплечьях. Дорогу испытаний и заслуг. Дорогу надежд и обещаний мести. Дорогу, которой начался путь к чистоте. Глядя на эту дорогу, братья выдохнули:

— Мы возвращаем себе имя! Мы возвращаем себе мечи!

— Куда вы смотрите? — спросил Шандол, сам держа свою часть составной защиты. — Что вы видите?

— Мы смотрим в небо! Мы видим надежду!

Вот оно — главное слово, которое шептали во тьме пещер, надеясь на месть. Но здесь и сейчас оно ему нужно для того, чтобы заставить их жить под ударами Эрзум, несмотря ни на что. Жить и выжить.

Шандол оценил, как тают духовные камни под ногами, и щедро сыпанул ещё. Заплатить этим давно забытым сокровищем, разменять холодные камни на жизнь камней-братьев — что может быть дешевле?

— Что ещё вы видите? — громко спросил Шандол и продолжил, не дав никому ответить: — Вы видите надежду! Вы видите будущее! Вы видите тень! — через миг повторил с нажимом: — Вы видите тень?

Братья ещё ничего не поняли, но привычка заставила ответить, прохрипеть через сведённое от натуги горло:

— Видим!

— Знаете, что это?

— Это тень меча!

— Это тень возрождения Братства! — повернул их в нужную сторону Шандол. — Это тень возвращения Ордена. Как звали тот Орден?

— Орден Небесного Меча!

— Мы эта тень! Мы Орден Небесного Меча! Чья это земля?

— Это земля верных, — ответили братья и замолчали, потому что в этот день конец должен звучать по-другому.

— Кто мы?

— Мы верные!

Шандол кивнул. Это было хорошо, но этого было мало.

— Мы верные, мы — Небесный Меч! Чем мы будем жить?

Братья переглянулись. Этого тоже не было в тех речёвках, которые шептали в тёмных пещерах. Дальше мести никто не заглядывал, а если и заглядывал, то тут же одёргивал себя. Ложные мечты могли сломать любого из них быстрее и надёжнее, чем любое, даже самое жестокое наказание Эрзум.

Шандол выдохнул подсказку и принятое решение:

— Будущим! Верностью. Служением. Тяжестью цзяня в руке. Небесным Мечом!

Решение, принятое не здесь и не сейчас. Решение, принятое в месте Чистоты. Решение, которое было платой и сделкой.

Братьям понадобился вдох, а затем они подхватили, повторили и рявкнули:

— Небесным Мечом! Тяжестью цзяня в руке! Служением! Верностью! Будущим!

— Отлично, братья, отлично, — довольно кивнул Шандол. — А сейчас слушайте мой приказ как Чистого — держитесь. Мы должны выстоять. Выстоять, даже если Эрзум ударят в пять раз сильнее. Выстоять, даже если секты сейчас ударят по нам. Выстоять и увидеть, как Эрзум будут уничтожены! Вы обещаете?

— Обещаем, — выдохнул кто-то один через стиснутые зубы.

— Тогда стоим. Можно сжигать себя, но я запрещаю погибать и сгорать дотла. Девять лучей, девять сторон, девять оснований. Вы услышали приказ? — этого показалось Шандолу мало, и он нажал сильнее: — Кто услышал приказ?

— Земля… — выдохнули было братья, но тут же выругались и поправились: — Небесный Меч услышал приказ.

Через вдох они пришли в движение, перестраиваясь в новый порядок. До этого они защищались, но могли ударить, ждали и готовились. Но из построения трёх девяток… В нём можно только стоять. Стоять до конца, безропотно снося все удары.

Но они камни. Им не привыкать. Камни могут выдержать всё, что угодно. Камень или выдерживает, или рассыпается пылью.

За стеной крепости, внутри купола повеления Норгала, ударило так, что купол пошёл трещинами, пропустил сквозь себя сотни узких, тончайших игл-клинков, тряхнул землю под ногами, колыхнул удерживаемые техники, смёл, перемолол крошевом всё, что падало на Братство, расчертил небо, качнул приближающихся сектантов, заставил всех глядеть в ту сторону, гадая, что же там такого происходит.

* * *

Но если одни гадали, почему Повелитель Норгал до сих пор не победил, то другие гадали — какой же силы их новый брат. Третьи же не гадали об этом, они уже видели кусочек этой силы возле Истока и не сомневались в исходе. Четвёртые же всматривались в схватку со стороны и кривили губы. Гости Эрзум в сомнении — не ошиблись ли они. Райгвар в… Он и сам бы не мог честно сказать, что испытывает, глядя на эту схватку. Сама эта схватка и этот Чистый Камень были настолько странными, что Райгвар буквально слышал шёпот советника Курама в ухо: «Его нужно убить, господин». Слышал и кусал губы в бессилии и злости. Курам, дарсов Курам…

* * *

Полыхнуло жаром, но лишь обожгло спину: за миг до удара я ушёл повелением прямо сквозь него, проломился лоб в лоб, вновь расплачиваясь лопнувшим кристаллом защиты, смещаясь туда, где было это ничтожество.

Не достал.

Снова.

Но я лишь ухмыльнулся, окутываясь новой защитой и перемещаясь ещё и ещё раз. Тигр в восьми случаях из десяти не успевал сбежать. Сумеешь ли сбежать ты, заперев себя со мной?

Я уже знаю ответ. А ты, эрзумец? Ты понял хоть что-нибудь, когда мой Змей разорвал твою Истинную суть гнилой стихии?

Чужой удар души встретил меня на середине перемещения, но не сумел даже выбить из него.

Хорошая задумка, ужасное исполнение.

Ужасное, даже несмотря на ловушку, которая меня ждала