Освобождение. Потерянный Орден - Михаил Павлович Игнатов

— Я должен с высоты своего опыта рассказать тебе, сектант, что дела не всегда идут так, как ожидалось, и многие планы обращаются в пепел на первом же шаге?

Райгвар криво усмехнулся. Я же поджал губы. Да что, дарс его побери, с ним не так?

Через миг я получил ответ, что не так. Я услышал то, что слышать не должен был, если бы не мой талант.

— Господин, вам нужно решать. Позвольте мне ударить.

— Я не люблю, когда на меня давят, Ксарий. А ты всё же решил занять место советника?

— Сейчас я голос разума, господин. Вам нужны эти отщепенцы. Вы должны сократить их потери…

Райгвар перебил его:

— Дохнут лишь слабаки, которые станут грузом в моих планах.

— Пока это лишь слабаки. Стоит тому Повелителю в алом…

— Вот тогда и я вступлю в дело.

— Как вам будет угодно, господин, но что насчёт остального? Требования их старших…

— Которые давят на меня, а ты знаешь, как я это ненавижу, и при этом давишь сам.

— Господин, я вам верен, и именно эта верность заставляет меня говорить правду. Да, они давят, но они вам нужны. Им нужно кинуть кость. Слишком много крови между ними и Братством. У вас есть два слова, господин, но одно дано имперцу, а другое — собранию старших. Нашим. Господин, разве выбор не очевиден?

— Курам тоже думал, что выбор очевиден.

— Господин… — сдавленным голосом просипел Ксарий ему в ответ и замолчал.

Я молча продолжал смотреть Райгвару прямо в глаза и ждать.

Я мог бы презрительно усмехнуться и подвести итог тому, что только что понял — всё это время Райгвар искал повод. Повод для того, чтобы разорвать наш договор. Повод для того, чтобы уничтожить Братство. Повод для того, чтобы кинуть кость сектам Долины. Вот откуда все эти глупые упрёки в мою сторону, вспышки злости и странные слова.

Я мог бы. Но не хотел этого делать.

Я не пытался подтолкнуть чашу весов на свою сторону, не хотел давить, не хотел напоминать о договорённостях, не хотел грозить, как дорого обойдётся ему неверное решение, не хотел признаваться, кто я есть на самом деле. Я просто ждал. Мне нужен был его и только его выбор.

Снизу, из-под ног толкнуло волной силы. Резко, сильно. Я только и успел перенести вниз часть восприятия, чтобы получить точку зрения, как она стала не нужна — все, кто имел глаза, увидели: внизу появился портал.

Невидимый мне Эльгаст выругался, а Райгвар скривил губы:

— Гляжу, ты, старикашка, лишь умеешь впустую болтать, все твои обещания — мусор. Уничтожитель? Смешно.

Я просто и без затей оборвал водоворот силы внутри себя, остановил единство с миром и умение летать, стремительно рухнул вниз, на перепаханные схваткой плиты двора.

Недостаточно быстро рухнул.

Я приземлился спиной к порталу, а когда развернулся, из него уже рекой текли десятки фигур в доспехах.

Не портал.

Тоннель.

Который проложили вопреки моим запретам.

Как?

Я сжал пальцы в кулак, лишь в последний миг спохватившись и не сомкнув их на Пронзателе, а затем мне стало не до моей едва не допущенной ошибки.

На этой стороне было уже два десятка идущих — мрачных, решительных, сжимающих в руках оружие, со сверкающей защитой техник и быстро крутящих головами по сторонам.

Но меня волновали не они, не тянущиеся от них струйки холодного ветра.

Я смотрел только на раскрывающего крылья за их спинами феникса.

Сердце пропустило первый удар, замерло, словно не зная, биться ли ему дальше.

Вот ответ — почему закрытый портал открыт.

Как там сказал Тигр Эльгаст наверху?

Там чужой имперец, тут свой сектант.

У Райгвара выбор хотя бы очевиден, невзирая ни на какие слова.

У меня же…

Там свои братья по Ордену, здесь свой собрат по Ордену. Там Забытый Орден Небесного Меча, здесь Орден Стражей Границ.

Феникс закончил распахивать крылья, открыл их во всю ширь, но сейчас я смотрел не на них, я заглядывал за спину фениксу, я считал перья его хвоста, и этот счёт очень быстро окончился.

Одно.

Всего одно перо.

Всего одно перо — и он сумел отменить мой запрет? Как так?

Наши глаза встретились. Молодой, злой, холодное презрительное лицо, тёмные волосы туго стянуты в хвост, одет в халат…

Сердце вновь начало стучать.

Халат цветов Эрзум. Вот ответ. Ответ на все мои вопросы.

Страж шэн из клана Эрзум скривил губы и процедил:

— Сектанты. Смерть сектам!

— Смерть! — рявкнули стражники и ударили.

Мы ударили одновременно.

Они по мне явно составной техникой, которую готовили с первого шага по этим перепаханным плитам, я по ним быстрой волной силы и стихии.

Даже не по ним, а навстречу их удару, чтобы перемолоть то, что направлено в меня, заставить большую часть разойтись в сторону и безвредно отклонить в стороны оставшееся.

Так и вышло. Два удара перемололи друг друга, заполнили всё пространство между нами крошевом духовной силы, тающими обломками сжатой духовной силы, пылью и расколотым камнем плит, обошли меня двумя выплесками, неся разрушение дальше мне за спину.

Теперь я скривил губы, сжимая пальцы в кулак до боли:

— Эрзум, — вскинул ладонь. — Эрзум должны умереть.

В этот раз я ударил повелением. Выплеснул из себя поток бритвенно острых мечей-цзяней, призрачных, почти прозрачных. Смертоносных.

Через миг я понял — недостаточно смертоносных.

Эти Эрзум не были слабаками и не отвыкли сражаться против сильных. Они были быстрыми, привыкли действовать одним целым и почуяли опасность ещё до того, как я поднял руку.

Мой удар встретила сначала единая защитная техника, затем десятки одиночных — погасили его напор, заставили истратиться в сотнях столкновений.

Пять вдохов — и мы снова оказались там, откуда начали.

За тем исключением, что эрзумцев теперь стало не двадцать, а пятьдесят, и каждый удар сердца их здесь становилось всё больше и больше — они пёрли через тоннель портала непрерывным потоком, с ходу занимая места в строю.

Я повёл взглядом слева направо.

Это не просто строй. Это несколько построений, слитых воедино. Ровно то, с чем я столкнулся первый раз на склонах Итреи. Ровно то, чему учат не талантов и не гениев, а тех, кто несёт на своих плечах основную тяжесть служения. Неважно где, в Ордене Небесного Меча, гвардии Тигров или гвардии Эрзум.

Это не просто наспех поднятые стражники, это гвардия Эрзум. Суровые лица, Возвышение,