Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

– И знаешь, что? – добавила я.

– Что?

Я шагнула ближе, встала на носки и поцеловала его. Коротко. Не потому что не хотелось дольше, а потому что это была моя игра. Моё сердце. Моя смелость.

Он замер. Даже не дышал. Я отстранилась с самой хитрой улыбкой, на которую была способна, и прошептала:

– Привыкай. Ведьма у тебя непростая.

Потом развернулась и быстро ушла вглубь по коридору, в сторону кухни, туда, где шумел Дин и пахло чем-то подозрительно сладким.

За спиной раздалось лёгкое:

– Ведьма, вернись. Нам нужно обсудить… М-м-м, стратегию.

– Только если стратегию отступления, – бросила я через плечо. – Всё остальное прибереги до подходящего момента.

И только услышав, как он тихо смеётся, я позволила себе тоже – впервые за долгое время – улыбнуться по-настоящему.

* * *

Я ещё не дошла до кухни, когда услышала знакомый скрип. Шаги. И о нет, пожалуйста, только не…

– Милостивые небеса, – раздался голос Зарзы с хрипотцой. – Вы только посмотрите, как быстро ведьмы развращаются в логове. Ещё пару дней назад фыркала при слове «команда», а теперь целует связных у прохода. Как трогательно.

Я замерла. Потом медленно обернулась.

Он стоял, облокотившись о стену, с той самой ехидной ухмылкой, от которой хотелось призвать огненный шар и спалить демона в пламени гнева.

– Ты следил за мной?

– Не-а, – радостно сообщил демон. – Я просто шёл по запаху. Знаешь, этот особенный, когда напряжение сменяется нежностью и лёгким послевкусием обреченной влюбленности.

– Зарза…

– Да-да, я знаю, знаю, ты сейчас скажешь: «Это не твоё дело», а потом «Выйди», а потом бросишь в меня банку с зельем, о чем вскоре пожалеешь, когда запасов не хватит на лечение горожан. Так что я заранее защищён морально. И физически. У меня щит из сарказма.

Я прикрыла лицо рукой.

– У тебя щит из бессовестности.

– Из гордости, бессовестности и знания, что ты не станешь отрицать: Лерей тебе не безразличен.

– Я ведьма. Мне не безразлично много чего. Например, котлы, ингредиенты и своевременное молчание, – с намеком проговорила я.

– Оу, начинается. Всё, ухожу, ухожу, – Зарза вскинул руки, сдаваясь. – Только скажу одно: мне нравится этот Лер. Он не лезет в чужую душу, не орёт, когда я по ночам крадусь к выходу, и, главное, не пытается приручить меня добротой, как некоторые. Он знает своё место. Почти как я.

– Знает свое место? А я, по-твоему, где?

– Везде. И именно в этом твоя проблема. – Он подмигнул и растворился в тени, оставив после себя запах палёных пряностей и чувство, будто тебя только что обняли и одновременно ткнули в бок.

Я тяжело вздохнула и пошла дальше.

За дверью уже слышался недовольный голос. Дин ворчал, что ему вино налили не того года, и вообще, жизнь – штука несправедливая. И, как ни странно, в тот момент мне стало уютно. Даже с Зарзой, даже с подколками. Потому что у меня была команда.

Вспыльчивая, шумная, упрямая, но моя.

Глава 9. Тени прошлого Лерей

Глава 9. Тени прошлого Лерей

Индигор… Тюрьма, о которой слагали легенды. Место, где реальность смешивалась с иллюзией, а старые камни помнили шепот древних заклинаний. Для меня он стал чем-то вроде чистилища – идеального места, чтобы растворить ложные воспоминания Неи и одновременно найти то, что жизненно важно для меня самого. Истину. Шарпа, а вместе с ним и артефакт.

Полгода. Целых полгода я наблюдал, как она, моя Нея, сопротивлялась. Не так, как ожидаешь от человека, чью память пытаются перекроить. Не криками, не слезами, а почти осязаемым, упрямым молчанием души. Словно глубоко внутри нее сидел тот самый аналитик, та самая Цинея Загорная, что разработала этот безумный план, и отчаянно цеплялась за крупицы себя. Забыть – это не значит исчезнуть. Её сила заключалась в умении оставаться собой, даже когда все вокруг кричало о другом. Я видел, как она просыпалась с этим взглядом растерянного олененка, а потом, при первом же упоминании о «предательстве», её глаза становились жесткими и острыми, как лезвие. Она не помнила деталей, но чувство вины, тщательно привитое мною по ее же инструкциям, въелось в неё, как яд.

"Предала корону. Убила Диаля. Сотрудничает с Роном." – эти три фразы были ее единственными якорями в новом, созданном мною мире. И от этого становилось невыносимо тяжело. Это был ее план. Ее. И пусть я знал, что так и должно быть, но видеть, как она мучается, как эти слова грызут ее изнутри, было для меня настоящей пыткой.

Порой я ловил себя на мысли, что хочу все бросить, сказать ей правду, обнять и прижать к себе, как много лет назад, когда мы были детьми, и я вечно таскался за ней, как щенок. Но план есть план. И если мы не найдем Истину, я просто умру. А она… Она умрет от старости и потеряет силу, если действительно поверит в предательство и то, что нарушила присягу. Магия нерушимого договора с короной убьет ее. Это был слишком высокий риск. Ради неё я был готов на всё, даже стать монстром в её глазах. И да, я знаю, что это звучит пафосно. Но разве можно описать любовь другими словами, когда она так глубоко пустила корни? Моя ложь была так тщательно сплетена, чтобы защитить ее, и в то же время она становилась цепями для нас обоих.

Логово. Оно жило своей собственной жизнью, дышало травами, бормотало древними заклинаниями и поскрипывало половицами под тяжестью веков. Здесь время текло иначе, будто сама магия замедляла его ход, давая возможность обдумать каждый шаг, каждую мысль. Нея уже полгода была здесь, в Лисовичке, в этом своем… Убежище. Для меня же Логово стало чем-то большим, чем просто укрытие. Оно стало свидетелем нашей запутанной истории, ареной для моей вечной борьбы с самим собой и местом, где я по-настоящему осознал, насколько сильно люблю эту женщину.

Она, моя Нея, уже привыкла к роли ведьмы, к запаху отваров и шепоту теней. Она двигалась здесь так, словно родилась среди этих древних стен, и даже ее волосы, которым я вернул родной пшеничный цвет, казались частью этого волшебного пейзажа. Но даже среди котлов и амулетов, ее аналитический ум не сбавлял оборотов. Он работал неустанно, просеивая факты, строя гипотезы, пытаясь склеить осколки своей "предательской" памяти в нечто цельное.