Трансцендентные - Стивен Бакстер

Это был рекламный ход, и его нужно было бы тщательно срежиссировать. Мы надеялись, что сможем использовать Эдит Барнетт в качестве рычага, чтобы привлечь к нам внимание лиц, принимающих решения в мире. Прогнозы Гэа о том, насколько хорошо будет работать наша технология производства хладагентов, и о том, как это повлияет на состояние планеты, должны были быть исключительно достоверными. Затем, согласно наилучшему разработанному сценарию, при одобрении Управления, федерального правительства США и различных других органов управления мы бы начали внедрение технологии на обоих полюсах планеты, постоянно совершенствуя дизайн и обучаясь. Возможно, мы достигнем этой точки всего через год.

И в этот момент, предположили бизнес-аналитики, в казну ЗИ и других вовлеченных частных агентств начнут поступать серьезные деньги. Меня заверили, что даже я буду получать гонорар за консультации. Капитализм спасет мир, но только до тех пор, пока он будет получать прибыль.

Таков был план. Чтобы достичь этого, нам всем еще предстояло проделать чертовски много работы. Даже Том и Соня выделили себе роли в качестве своего рода наблюдателей за проектом, что оказалось на удивление полезным. Они не могли внести большого вклада в технологию, но у них было хорошее представление о влиянии, которое наш проект окажет на высокоширотные сообщества, которым, по словам Тома, будет "навязана" его инфраструктура. Они добавили степень культурной восприимчивости, которой, возможно, не хватало нашему маленькому инженерному сообществу.

И пока все это происходило, нам пришлось разбираться с последствиями циркового шоу семьи Пул.

В тот день Рууд Макай объяснил Эдит Барнетт инцидент с Мораг как личную проблему для меня и Тома. Она явно на это не купилась, но ее единственным комментарием было то, что хорошо, что здесь не было прессы, которая могла бы это увидеть. В конце концов, в центре инцидента был я, который, как все знали, был инициатором всего проекта с самого начала; это не могло быть более громким.

Что касается всех остальных, Дэдхорс был довольно пустынным и не вдохновляющим местом, и я внезапно стал ценным источником сплетен. Макай был раздражен тем, как его люди отвлекались на "это глупое второстепенное шоу", как он это называл; это "мешало", когда и так было слишком много работы. Шелли была более осмотрительна. Она почти ничего не говорила, и я знал, что она поддержит меня в попытках разрешить этот узел странностей в моей жизни. Но я думаю, что она тоже хотела, чтобы все это просто исчезло.

Что касается Тома, он избегал меня несколько дней.

Я последовал совету Шелли не давить на него. В конце концов, ему многое нужно было переварить: это был первый раз, когда он тоже заметил видение. И, кроме того, как призналась Соня в один из тихих моментов, была задета его гордость. Какой бы ни была причина, тысячи людей видели, как он был раздавлен и плакал на замерзшей земле. Поэтому я попытался дать ему время.

Но я должен был разобраться сам. Я собрал записи того дня и отправил их по широкополосному каналу связи Розе, моей сухонькой, одетой в черное тете в Севилье, чтобы она посмотрела и сказала, что о них думает.

Через неделю после того странного дня Роза перезвонила мне. Рууд Макай, смирившись с неизбежным, предоставил нам один из своих конференц-залов, чтобы мы могли ответить на звонок Розы. Там были Том и Соня — хотя, как я понял, Соне пришлось выкручивать Тому руки. Я мог понять его нежелание, но мой сын не был трусом, и я знал, что он справится со всеми этими странностями.

Однако я попросил Шелли Мэгвуд тоже присутствовать. Я часто замечал, что мы, Пулы, лучше относимся друг к другу в присутствии посторонних. Или, может быть, просто почувствовал, что мне нужен союзник. Гэа, мой странный искусственный спутник, тоже была там.

Итак, мы расселись вокруг простого круглого стола, маленький игрушечный робот, аватар Гэа, катался взад-вперед по столешнице.

И среди нас материализовалась Роза, мрачная, задумчивая, в своем черном одеянии священника. Помещения виртуальной реальности были функциональными, а не корпоративно-роскошными, и вы могли видеть призрачную вторую поверхность, где проекция стола Розы накладывалась на наш.

— Итак, — улыбнулась нам Роза. — Кто первый?

На самом деле, именно Гэа начала нашу встречу. Она проанализировала записи камер наблюдения за день. Поэтому вызвала в воображении фрагмент посещения, разыгранный манекенами на столешнице — десятисантиметровыми моделями меня, Мораг, Тома и Сони. Разрешение было хорошим, намного лучше, чем на сделанном Розой снимке на Рифе; вся территория вокруг шатра и морской буровой установки была напичкана датчиками. И данные выходили за пределы восприятия человека. Например, Гэа смогла показать нам рентгеновский снимок Мораг; мы увидели кости, обычный на вид скелет, призрачные изображения внутренних органов — мозга, сердца.

— Чем бы ни было это существо, — сухо сказала Гэа, — все наши датчики реагируют на тело Мораг Пул. У него есть масса, объем, внутренняя структура. Оно находится в нашей Вселенной. Это не галлюцинация и не призрак в том смысле слова, в каком я его понимаю. Это действительно есть.

Но кто это был? Гэа вырезала небольшой объем вокруг головы Мораг и увеличивала его, пока он не стал в натуральную величину — голова без тела с безмятежным, несколько отсутствующим выражением. Гэа наложила на это рентгеновское изображение черепа изнутри и сравнила его со снимками Мораг из ее медицинской карты и моего личного архива. Нас быстро провели через точечное сопоставление структур лица, более глубоких костей. Все это было проделано за считанные секунды. Подтекст был ясен: любой судмедэксперт пришел бы к выводу, что лицо на нашем снимке действительно принадлежало Мораг.

— Но, — сказала Гэа, — есть аномалии.

Существо Мораг было плотным, массивным, фактически примерно вдвое тяжелее меня. Гэа смогла измерить это, изучая сейсмическое эхо ее шагов. Казалось, подтвердилось иногда возникавшее у меня ощущение, что Мораг каким-то образом более реальна, чем я и весь остальной мой мир. Но сенсоры Гэа зафиксировали только плоть, кровь и кости, и было неясно, какую форму приняла ее невидимая масса.

Несмотря на всю напряженную реальность Мораг, датчики не имели четкой информации о том, откуда она появилась или куда направилась. Это было так, как если бы мириады искусственных глаз просто