Сага о кораблях - Энн Маккефри

– Дети, дети, – пробормотал Трикстопл-старший, – не нужно беспокоить мать и слуг.

Он протянул костлявую руку, чтобы взять у пилота брошенный дочкой флакон. Судя по взгляду и жесту, губернатор явно зачислил Калеба в число слуг. Нансия разозлилась. Может быть, Калеб и не является ее официальным «мускулом» и она отвергает методы, которыми психологический отдел пытается заставить их сотрудничать для вящего спокойствия Ценкома, однако тем не менее он был заслуженным пилотом и достоин уважения!

– Губернатор Трикстопл, боюсь, мне придется попросить вас разойтись по отведенным вам каютам и пристегнуться перед стартом, – без малейших интонаций произнес Калеб.

– Уже? Но эти неуклюжие слуги еще даже не начали распаковывать мои вещи! Я пока не могу их отослать! – возмутилась Триксия Трикстопл, без единого слова признательности или прощания в адрес людей, которые, судя по всему, работали у нее все те двадцать лет, что губернатор Трикстопл занимал свой пост. Теперь ясно, от кого ее дочь научилась так противно фыркать.

– Приношу извинения, мэм, – сказал Калеб по-прежнему ровным тоном, к которому невозможно было придраться, – но я связан уставом. Раздел четыре, подраздел четыре-точка-пять, параграфы со второго по четвертый. Кораблю курьерской службы не позволено задерживать вылет без крайне уважительной причины. Незапланированное продление стоянки может лишить курьерский корабль возможности попасть туда, где срочно нужна помощь.

Он лично развел все семейство Трикстоплов по койкам и заверил, что они надежно защищены от стартовых перегрузок. Нансия держала сенсоры в каютах включенными, перепроверяя каждую деталь, однако Калеб не сделал ни малейшей ошибки.

Как только пассажиры были пристегнуты, а их багаж закреплен, Калеб вернулся в рубку и махнул рукой в сторону двери.

– Эн, ты не могла бы закрыть? – И вздохнул с подчеркнутым облегчением. – Если бы мы только могли не пускать их сюда в течение всего полета! Такие люди – позор для Веги. Им даже не хватило хороших манер, чтобы поздороваться с тобой!

– Точно так же, как и пассажирам, которых я везла сюда, – добавила Нансия. – Я начинаю чувствовать себя невидимкой.

– Не для меня, – заверил ее Калеб. Его глаза изучали рубку, и в них была такая тоска, что Нансия даже озадачилась. – Только не для меня… Если я не получу новое назначение, я в последний раз лечу на корабле. А лететь придется вместе с этими, этими… – Он помахал рукой, как будто не мог подобрать слов.

– Это грустно, – согласилась Нансия, – но это не причина, по которой мы не должны относиться к своей работе профессионально, не так ли?

Разговаривая с Калебом, она одновременно быстро просматривала тома устава курьерской службы, загруженные в ее банк данных перед назначением. Что-то там было на третьем мегакристалле… А, вот оно. Именно такая ситуация. Но сейчас Нансия не будет об этом упоминать. Калеб явно желал покинуть поверхность Веги-4.2 прежде, чем Трикстоплы начнут жаловаться на ограничение своей свободы, и Нансия не могла его винить.

Из уважения ко все еще слабому здоровью Калеба Нансия выполнила этот старт так медленно и мягко, как только могла. В конце концов, это не вина пилота, что психологический центр практически насильно упихал их личные коды в один поток данных. И она не хотела убить этого человека по пути домой.

Когда они снова оказались за пределами гравитационного колодца, Калеб отстегнулся от противоперегрузочного кресла и прошелся по рубке. Сейчас в его движениях не наблюдалось ни малейшего признака слабости, проявлявшейся после первого старта.

– Бережешь гражданских? – поинтересовался он. – Помнится мне, что ты можешь стартовать куда быстрее, когда хочешь, Эн.

– Я… ну… не вижу необходимости спешить, – пробормотала Нансия.

Будь он проклят, этот упрямец! Не хочет даже признать, что ему же лучше, что старт не такой резкий!

Калеб, кажется, слегка развеселился:

– Верно. Если учесть, что мы не можем держать пассажиров привязанными к койкам и нам придется нянчиться с этими типами до самой точки сингулярности… я бы тоже не стал спешить.

Словно в ответ на эти слова, через диафрагму двери протиснулся Трикстопл-младший. Нансия вздрогнула, ощутив повреждения, нанесенные ее гибким мембранам. Она широко открыла дверь, чтобы губернатор Трикстопл, шествующий по коридору следом за сыном, не причинил ей большего вреда.

– Ладно, теперь мы в космосе, и я хочу поиграть на компе! – заявил мальчишка.

Нансия задвинула и закрыла все устройства ввода и намеренно отключила экраны.

– Извините, юный сэр. Устав курьерской службы, том восемнадцать, раздел один-пять-два-два, подраздел шесть-точка-два, параграф один-шесть-пять-два, строго запрещается предоставлять допуск к корабельному компьютеру не облеченным соответствующими полномочиями лицам, равно как и разрешать им свободное передвижение по рубке. Этот запрет выдвинут в качестве защитной меры против незаконного вторжения в собственность курьерской службы.

– Слушай, ты… ты, говорящая капсула, это не касается таких людей, как мы! – рявкнул губернатор Трикстопл, входя в рубку.

– В официальных приказах, переданных мне Ценкомом в начале данного рейса, ничего не говорилось о вас и вашей семье, губернатор Трикстопл, – ответила Нансия.

Она делала между словами небольшие паузы и придала голосу металлическое звучание, чтобы Трикстоплы ощутили, что говорят с машиной, которую нельзя запугать или подкупить.

– Мне не позволено вносить в эти приказы изменения, за исключением тех, что переданы прямым лучом с Центрального.

– Но база Вега приказала тебе отвезти нас на Центральный!

– И я всегда рада оказать услугу моим добрым друзьям на базе Вега, – отозвалась Нансия. – Тем не менее не в моей власти изменять устав. Если Командный Центр даст вам доступ к моим компьютерам, то я разрешу вам находиться здесь. А пока что прошу вас вернуться в отведенные вам каюты и прилегающие к ним помещения. Мне не хочется подкреплять приказы силой, но вы должны знать, что у меня есть право в случае неповиновения заполнить жилые отсеки усыпляющим газом.

Губернатор Трикстопл схватил сына за воротник и выволок из рубки. Лепестки дверной диафрагмы закрылись за ними.

– Это, – с уважением произнес Калеб, – было великолепно, Эн. Просто великолепно. Э-э… я полагаю, такой параграф в уставе действительно есть?

– Конечно есть! Ты что, думаешь, я лгу?

– Мои глубочайшие извинения, мэм. Я просто не мог сам вспомнить данный параграф…

– Я сознаю, что мозг мягкокожих сильно ограничен в возможностях хранения и поиска информации, – насмешливо хмыкнула Нансия, а потом созналась: – На самом деле мне потребовалось несколько минут, чтобы отыскать что-либо применимое к данному случаю. И я бы никогда до этого не додумалась, если бы ты не сослался на устав, чтобы заставить их убраться отсюда перед стартом.

– Если бы не нужно было их кормить, – мечтательно промолвил Калеб, – нам бы не пришлось снова заговаривать с ними на протяжении всего пути до Центрального…

– У меня есть возможность сервировать трапезу в любой из жилых кают, – уведомила его Нансия.

«В отличие от старых моделей…» Она успела оборвать себя прежде, чем договорила предложение вслух. Было бы жестоко напоминать