Глаза старой ведьмы, или Сибирское наследство - Ирина Мур

Незнакомые Вере люди стояли несколькими группами. В некоторых родство угадывалось по лицам, в других — только по возрасту и тому, насколько естественно они держались рядом. Пожилой седовласый мужчина разговаривал с человеком среднего возраста, возле них находились еще один мужчина и две женщины. У окна стояли двое, очень светлые, высокие и худые. Ближе к фуршетным столам собралась группа из шестерых гостей. Возле рояля держались мужчина и женщина одного возраста. Еще один мужчина стоял немного в стороне, хотя не выглядел ни одиноким, ни случайным.

Высокая темноволосая женщина увидела Веру раньше остальных. Ее взгляд опустился к платью, задержался на туфлях и только затем вернулся к лицу. Собеседник продолжал говорить еще несколько секунд, заметил потерю внимания и тоже обернулся.

Дальше реакция пошла по всему залу. Светловолосая женщина возле рояля остановила бокал у губ. Один из мужчин у окна повернул голову, второй проследил за его взглядом. Молодой парень у фуршетов перестал улыбаться. Разговоры оборвались.

К середине зала на Веру смотрели все присутствующие. Она шла рядом с Инной Сергеевной, сохраняя тот же темп, с которым переступила порог. Хела не требовала изображать бесстрашие. Она просто не давала окружающим ничего сверх того, что они видели: невысокую стройную женщину в безупречно сидящем черном платье, с темными волосами и разными глазами.

Инна Сергеевна остановилась. Владислав Аркадьевич встал рядом с женой, Аркадий занял место чуть правее. Ближайшие гости не приблизились, они и так слышали каждое слово хозяев приема.

— Примите наши общие соболезнования, Ольга Веселеновна, — сказал Владислав Аркадьевич.

— Аграфена Матвеевна очень многое значила для Красноярска, — добавила Инна Сергеевна.

— Благодарю.

После почтительной паузы Инна Сергеевна повернулась к сыну:

— Аркадий, познакомь Ольгу Веселеновну с нашими гостями. И позаботься, чтобы ей не пришлось скучать.

— Конечно, мама.

Инна передала Ольгу Бурову Аркадию так безупречно, что Вере придраться было не к чему. Старший сын хозяев проведет рядом с наследницей Аграфены весь прием, будет слышать каждое ее слово, замечать каждую паузу, и все это представлено обычным гостеприимством. Отказаться от такой помощи невозможно. И это на фоне того, что Елены Поповой среди приглашенных нет.

— Вы необычайно хорошо выглядите, Ольга Веселеновна. Ваши родовые цвета вам очень идут.

Черный матовый цвет с зеленым и темно-коричневым переливом Вера вернула из-за траура, собственных глаз и сдержанной дорогой красоты изначального вида ткани. А Аркадий увидел в этом публичное заявление.

Удивление поднялось быстро, но Хела хорошо держала лицо, спокойное и чуть отстраненное.

— Спасибо.

Взгляд молодого Гордеева еще раз коснулся полотна платья, потом вернулся к глазам Веры.

— Предлагаю начать с наших родственников.

— Хорошо.

— Постараюсь, чтобы получилось не очень утомительно.

— Прекрасно.

Квинтет Моцарта уступил место сюите Грига «Из времен Хольберга». Ясный старинный рисунок, переведенный на язык современного струнного оркестра, хорошо держался среди людских голосов.

Вера бросила взгляд в зал. Владислав Аркадьевич разговаривал с пожилым седовласым мужчиной, а Инна Сергеевна молча стояла возле двух женщин и время от времени следила за работой персонала.

Официант успел подойти прежде, чем они достигли первой группы. На подносе стояли бокалы с насыщенной мелкими пузырьками жидкостью.

— Может быть, сначала шампанское, Ольга Веселеновна? — спросил Аркадий.

Вера не знала, что колдуны и ведьмы способны сделать с напитками и едой. Отсутствие конкретного знания не успокаивало, лишая возможности оценить риск. Девушка решила, что проверять на себе чужие желания она не будет.

— Благодарю, не надо.

Она не стала объяснять, что не пьет, предпочитает воду или возьмет что-нибудь позже. Причина отказа всегда дает собеседнику материал для следующего предложения.

Официант тут же отошел.

Еще до представления первой группе присутствующих Вера убедилась, что видит перед собой другую ветвь той же семьи. Родство с Владиславом и Аркадием без сомнений угадывалось, однако общий фамильный рисунок словно выполнили в иной манере. У хозяев дома красота была резкой, плотной, почти хищной, у второй линии она вытянулась, стала тоньше и внешне доступнее.

— Григорий Владиславович Гордеев, младший брат моего деда, — представил Аркадий. — Владеет ресторанной сетью «Калья», лучшие рестораны средней ценовой категории в Красноярске, Новосибирске и Томске.

Пожилой мужчина слегка поклонился.

Серебристо-белые волосы открывали высокий лоб и подчеркивали худое вытянутое лицо. Холодные светло-голубые глаза, высокие скулы, длинный прямой нос и ясно очерченный рот повторяли отдельные черты Владислава Аркадьевича, но складывались иначе. В лице хозяина дома фамильная красота была мужественной и властной, у Григория Владиславовича — тонкой, старомодной, почти хрупкой. Возраст ее не разрушил, только еще резче обозначил породистый рисунок. Костюм был безупречным по правилам, которые существовали дольше нынешней моды.

Правой рукой Григорий Владиславович опирался на трость с темным древком и серебряной рукоятью. Опора не делала его беспомощным, скорее выглядела вещью, давно включенной в привычную манеру держаться.

— Действительно, владею я. Но работает молодое поколение.

— Очень приятно познакомиться, Григорий Владиславович.

— Взаимно, Ольга Веселеновна. И примите мои соболезнования. Я очень уважал Аграфену Матвеевну.

— Благодарю вас.

Аркадий продолжил:

— Борис Григорьевич, сын Григория Владиславовича. Он руководит всей сетью семейных ресторанов. Маргарита Павловна, его жена. Она занимается персоналом и стандартами качества обслуживания.

Борис Григорьевич протянул руку.

Он сохранил отцовский высокий лоб, вытянутый овал, высокие скулы, прямой нос и холодные серо-голубые глаза. Тяжелая челюсть, плотное телосложение и заметная седина в темных волосах сделали тот же тонкий фамильный тип основательнее. В его лице еще легко угадывался Григорий Владиславович, но старомодная изящность отца превратилась в практичную мужскую привлекательность. Он держался со спокойной уверенностью человека, которому ежедневно приносят проблемы, переведенные в деньги, часы работы и фамилии ответственных.

— Рад знакомству, Ольга Веселеновна.

— Взаимно, Борис Григорьевич.

Маргарита Павловна улыбнулась теплее мужчин. Каштаново-рыжие волосы, карие глаза, мягкая линия рта и подвижное лицо. Ее взгляд коротко остановился на глазах Веры. Движение было быстрым и естественным, Вера не почувствовала себя рассматриваемой под увеличительным стеклом.

— Очень рада познакомиться, Ольга Веселеновна.

— Благодарю, Маргарита Павловна. Мне тоже приятно.

— Александр Борисович, их сын, — продолжил Аркадий. — То есть, мы с ним троюродные братья. Он отвечает за развитие и новые проекты. Елизавета Андреевна, жена. Она занимается интерьерами, оформлением ресторанов и визуальной частью бренда.

— Рад познакомиться, Ольга Веселеновна, — сказал Александр Борисович.

— Взаимно, Александр Борисович.

Мужчина был ровесником Аркадия, поэтому сходство и различие двух ветвей проявились особенно отчетливо. Темные волосы, прямой нос и высокие скулы повторялись почти буквально. Дальше сходство заканчивалось. У Александра лицо было вытянутым, тонким, с мягко очерченным ртом, легкой линией челюсти и голубыми глазами, его подвижная мимика и свободная улыбка быстро убирали дистанцию. У Аркадия овал