Глаза старой ведьмы, или Сибирское наследство - Ирина Мур

До нее долетали отдельные обращения:

— Артем Павлович.

— Владислав Аркадьевич.

Чуть позже — голос Маргариты Павловны, ответ Лопатина, имя Александра Борисовича. Слов было недостаточно, чтобы проследить каждое приветствие, зато общий порядок читался и без этого. К Артему обращались напрямую, никто не подзывал его жестом и не оставлял ждать за пределами разговора.

Когда люди возле фуршетных столов немного разошлись, Вера на мгновение увидела Лопатина рядом со светловолосыми женщинами и крупными темноволосыми мужчинами. Приветствий Вера не расслышала: Марк задал ей новый вопрос, и ей пришлось вернуть внимание к братьям Вельским.

Лишь спустя несколько секунд девушка заметила, как светловолосый мужчина, до этого державшийся немного в стороне, подошел к Лопатину. Они обменялись рукопожатием. Лицо незнакомца стало приветливым, Артем ответил ему свободнее, чем большинству гостей.

Решив, что пора продолжать знакомство с гостями, Аркадий повел Веру именно к ним.

Чайковского сменила Серенада ми минор Элгара. При первых же прозрачных и сдержанных тактах Вера узнала это произведение и вернула внимание к людям впереди.

Глава 56

Вблизи незнакомец оказался ошеломительно по мужественному красив. Высокий, широкоплечий, с сильным телом, которое не скрывал дорогой костюм. В светлых волосах было много серебра, но оно не старило, а только подчеркивало холодную ясность голубовато-серых глаз и резкий рисунок лица. Высокие скулы, прямой нос, твердая линия челюсти, четко очерченный рот. Обветренная кожа и складки возле глаз лишали эту красоту гладкости, делая ее живой, зрелой и оттого еще более сильной.

До мужчин оставалось несколько шагов, когда их голоса начали отделяться от общего гула. Вера еще не разбирала каждое слово, но уже услышала в интонациях то, чего не замечала в разговорах Лопатина с остальными гостями: привычность.

— Ну как, все спокойно? — спросил светловолосый мужчина.

— Слава богу. Но работы хватает.

— У нас тоже.

Лопатин усмехнулся чему-то понятному им обоим. Незнакомец ответил короткой улыбкой и первым заметил приближавшихся Веру с Аркадием. Разговор оборвался, но его легкость еще оставалась на лицах мужчин.

— Алексей Михайлович Веденин, — представил Гордеев. — Командир воздушного судна и летчик-инструктор авиационно-спасательного подразделения МЧС.

Светловолосый мужчина протянул руку:

— Рад познакомиться, Ольга Веселеновна.

— Взаимно, Алексей Михайлович.

Пальцы летчика бережно сомкнулись на ладони девушки. Она ответила на рукопожатие, потом посмотрела в глаза Веденина и забылась. Исчезли Серенада Элгара, гости, даже стоявший рядом Аркадий. Остались только сильная теплая ладонь и мужчина, заслонивший собой все остальное.

Веденин разжал пальцы и Вера опомнилась. К счастью, Хела смогла вернуть на лицо спокойную вежливость.

Аркадий продолжил тем же ровным тоном, которым до этого называл должности и семейные связи:

— Последние пять лет Алексей Михайлович был очень близок с Аграфеной Матвеевной.

Веденин смотрел прямо на Веру. Еще секунду назад возле глаз лежали складки от приветливой улыбки, теперь лицо стало неподвижным. Он не смутился, не отвел взгляда, не добавил ни слова к сказанному Аркадием.

Музыка продолжалась. Смычки двигались мягко и согласованно, рядом негромко разговаривали гости. Девушка слышала все это одновременно и слишком отчетливо, как бывает, когда несколько секунд растягиваются и каждое лишнее движение приобретает вес.

— Мне очень жаль, Ольга Веселеновна.

Голос светловолосого мужчины прозвучал спокойно. Только после последних слов рот на мгновение сжался, а взгляд изменился. И в этой короткой неподвижности оказалось больше скорби, чем во всех формальных соболезнованиях, услышанных Верой за вечер.

Она выдержала паузу.

— Благодарю. Примите и вы мои соболезнования.

Веденин слегка склонил голову, продолжая смотреть в глаза девушки.

— Если я могу вам в чем-то помочь, Ольга Веселеновна, прошу, обращайтесь без стеснения.

— Спасибо, Алексей Михайлович. Я буду иметь это в виду.

Вера поднесла бокал к губам и сделала ненужный ей глоток. Газированная вода холодно прошлась по языку и горлу.

Покойной в последние пять лет было за девяносто. Веденину сейчас около пятидесяти, может быть немногим больше. То есть, когда этому красивому мужчине исполнилось двадцать, Аграфене было уже больше шестидесяти. Значит, он принадлежал к поколению, для которого покойная ведьма всегда была пожилой женщиной.

Известные Вере мужчины Аграфены выстроились в четыре разные истории. Павла ведьма Бурова удерживала при себе родовым договором, унижая и причиняя боль. С дедом Аркадия у нее был бурный, но короткий роман, а много лет спустя она уничтожила этого колдуна, наказывая за изнасилование какой-то молодой женщины. Генриха Аграфена спасла от смерти, учила, дарила подарки и вызвала добровольную преданность, не исчезнувшую за восемьдесят лет. Алексей Михайлович добавлял к этому ряду красивого зрелого любовника, появившегося на излете лет жизни.

Что именно связало Аграфену с Ведениным, Вера не знала. Возможно, за этой близостью стояли обстоятельства, о которых ей не рассказали. Но лицо летчика-инструктора не походило на лицо человека, дождавшегося освобождения. Он явно скорбел по женщине, которой было за девяносто, когда они сошлись. Если он действительно оставался рядом с Буровой по собственной воле, выходило, что могущественная ведьма не просто выбрала красивого мужчину. Красивый мужчина тоже выбрал ее.

Пока это оставалось догадкой, и все равно задевало сильнее, чем Вере хотелось. За неделю, проведенную в Красноярске, она сама могла поставить напротив этой биографии только два унижения. Аркадий при первой встрече не смог скрыть разочарование. Дик позволил ей ожидать секса, а затем отказал. Вера прогнала воспоминания, но сравнение уже состоялось.

Вера выдала себя за внучку покойной ведьмы, поселилась в ее доме, носила ее вещи и тратила ее деньги. Но близкий мужчина покойной, к сожалению, в опись наследственного имущества оказался не включен.

Хела продолжала смотреть на Веденина спокойно и вежливо. А девушка чувствовала себя ничтожеством, проигравшим в свои двадцать семь девяностолетней женщине.

Аркадий дождался, когда разговор закончится, и повел ее дальше. По дороге он заранее объяснил семейную схему:

— Следующие — Надежда Сергеевна и Марина Сергеевна Ларины. Они сестры. Замужем за братьями Громовыми.

— Поняла.

Музыка опять сменилась. В легком, энергичном движении новых нот Вера с удивлением узнала произведение Холста: Сюита Святого Павла.

Аркадий представил старшую сестру:

— Надежда Сергеевна Ларина. Она возглавляет совет директоров семейного агропромышленного холдинга «Велес». Илья Андреевич Громов, ее муж. Он отвечает за мясокомбинат, финансы и крупные контракты. Андрей Ильич, их сын. Занимается продажами всей продукции холдинга.

Надежда Сергеевна протянула руку первой.

Светлые волосы, ясные голубые глаза, сильные скулы, спортивная подтянутость и собранное лицо. Одежда руководителя, выбранная не для того, чтобы изображать делового человека, а потому, что женщина действительно проводила дни за решениями, от которых зависел большой холдинг.

— Рада познакомиться, Ольга Веселеновна.

— Взаимно, Надежда Сергеевна.

Илья Андреевич