Глаза старой ведьмы, или Сибирское наследство - Ирина Мур

Молодой колдун перенес слова Веры внешне безупречно:

— Жаль. Уверен, вы получили бы удовольствие.

Присутствующие расслабились. Марк первым вернулся к разговору о музыке. Софья активно отвечала, Герман добавил несколько слов о филармонии и ее мероприятиях. Люди снова начали двигаться, пауза растворилась, не став общей неловкостью.

Аркадий остался рядом с Верой. Он по-прежнему спокойно и любезно выполнял поручение матери.

После выступления Инны Сергеевны прием продолжался еще некоторое время. Быстро включили новую фоновую музыку, и зал снова зажил голосами, звоном стекла и мягким шумом шагов по мрамору пола. Гости окончательно смешались.

Владислав Аркадьевич разговаривал с Григорием, затем вернулся к Лариным и Громовым, обменялся репликами с Даниилом Рудневым и задержался возле Веденина. Инна Сергеевна принимала комплименты за Брамса и переходила между группами, то и дело оказываясь неподалеку от Веры. Было ли это обычной работой хозяйки или способом удерживать гостей в рамках, Вера не знала.

Вера улыбалась, сдержано отвечала на вопросы и краем глаза следила за тем, где находится Лопатин. Иногда видела его у окон, иногда слышала низкий голос среди других, иногда встречала короткий взгляд через зал.

Голод усиливался постепенно. Сначала запахи еды просто мешали. Потом пустота под ребрами стала болезненной. Во рту снова стало сухо, язык неприятно касался неба при длинных ответах.

Официант остановился с очередным подносом:

— Ольга Веселеновна, не желаете?

На маленьких тарелках лежали сыр, красная икра, ягоды и тонкие хлебцы.

— Нет, благодарю.

Он отошел.

Софья продолжала говорить. Вера услышала последние слова, но начало фразы исчезло, не оставив смысла. Пришлось восстановить его по выражению лица молодой женщины напротив и тому, к чему вела последняя фраза.

Девушка молча улыбнулась и такой ответ подошел: собеседница кивнула.

Хела удерживала лицо, голос и движения, но с каждым мгновением Вере становилось все тяжелее. Тело требовало воды, еды и перестать стоять под чужими взглядами. Усталость начала отнимать у девушки не только силу, но и остатки терпения. Оставаться дольше означало повышать вероятность ошибки.

Вера дождалась конца текущей беседы, улыбнулась стоявшим рядом людям и направилась к Лопатину.

Мужчина увидел ее приближение и повернулся навстречу.

— Артем Павлович, я хотела бы вернуться домой. Вы не могли бы?..

— Конечно, Ольга Веселеновна.

Он кивнул и вышел.

Вера направилась к хозяевам. Инна Сергеевна и Владислав Аркадьевич стояли возле рояля. Они увидели девушку прежде, чем она подошла, завершили разговор и повернулись навстречу. В руках хозяйка приема держала небольшую темную шкатулку.

— Инна Сергеевна, Владислав Аркадьевич, благодарю вас за приглашение и гостеприимство.

— Я рада, что вы приехали, Ольга Веселеновна, — ответила Инна Сергеевна и протянула шкатулку. — Возьмите. Это вам.

Шкатулка оказалась легкой, изготовленной из темного кедра. Дерево отполировали до мягкого блеска, но мелкие потертости возле петель и замка выдавали возраст. В крышку был вставлен овальный сердолик, густо-рыжий, с темным облаком в глубине. Камень на мгновение согрел пальцы сквозь дерево.

Вера подняла крышку. Внутри тесно стояли визитные карточки. Первая принадлежала Владиславу Аркадьевичу Гордееву. Следом — Инне Сергеевне, Аркадию, Григорию Владиславовичу, Борису, Александру. Дальше Вельские, Веденин, Ларины, Громовы, Рудневы. Все, с кем ее сегодня познакомили. Ни одного пропущенного имени.

Карточки различались бумагой, шрифтом и толщиной, значит, их не изготовили специально для вечера. Каждый из присутствующих заранее передал свою.

— Здесь контакты всех наших гостей, — сказала Инна Сергеевна. — Полагаю, они могут вам пригодиться.

Не список, составленный хозяевами. Личные визитки, добровольно сложенные в одну старую коробку и приготовленные к ее приезду.

Хела помогла закрыть крышку без лишней поспешности.

— Благодарю вас, Инна Сергеевна. Это очень ценный подарок.

— Пользуйтесь, Ольга Веселеновна.

Вера удержала шкатулку в левой руке. Сердолик больше не казался теплым, но думать об этом она не стала.

— Благодарю вас за визит, — сказал Владислав Аркадьевич.

— Всего доброго.

Вера повернулась к Аркадию:

— Спасибо, что уделили мне свое время, Аркадий Владиславович.

— Не за что, Ольга Веселеновна.

Он не задержал ее и не напомнил о приглашении. Только посмотрел прямо в лицо дольше, чем требовала формула прощания. Прежней безразличной правильности в этом взгляде уже не было.

Григорий Владиславович подошел, тяжело опираясь на трость, следующим:

— Безмерно рад был познакомиться, Ольга Веселеновна.

— Взаимно, Григорий Владиславович.

Елизавета Андреевна остановилась рядом:

— До сих пор не верится, что я увидела легендарный комплект Буровых собственными глазами.

— Понимаю.

Веденин дождался, когда Вера освободится:

— До свидания, Ольга Веселеновна.

— До свидания, Алексей Михайлович.

Лев Павлович подошел вместе с родителями и выпрямился перед репликой:

— Рад был познакомиться, Ольга Веселеновна.

Вера ответила ему с той же серьезностью:

— Взаимно, Лев Павлович.

Остальные ограничились короткими словами, улыбками и кивками.

— Всего доброго, Ольга Веселеновна.

— Всего доброго.

Стеклянные двери разошлись. Под крытым подъездом горели лампы, их отражения лежали на темном камне длинными ровными полосами. BMW стояла у ступеней, Лопатин ждал выхода хозяйки возле открытой задней двери автомобиля.

Вера вышла из освещенного вестибюля, не меняя шага.

До машины было недалеко, но расслабляться еще рано. За стеклом оставался зал, полный людей, перед которыми Ольга Бурова не должна торопиться, сутулиться от усталости или с облегчением бросаться к автомобилю. Поэтому Вера шла так же спокойно, как несколько часов назад шла навстречу их внезапному молчанию.

Холод коснулся разгоряченного лица и проник под рукава. После тепла, запахов еды и множества голосов воздух показался резким. Вера вдохнула неглубоко, чтобы не выдать облегчения, и продолжила идти к Лопатину.

Прием закончился. Она познакомилась с шестнадцатью представителями старых семей, выслушала воспоминания, отказалась от еды и органного концерта. Все это время окружающие искали в ее глазах, платье и словах внучку умершей ведьмы, и находили. Ни один из них не усомнился в личности Ольги.

Документы Мельникова смогли убедить нотариуса и банкира. Но сегодня люди, знавшие Аграфену и устройство старых семей, поверили не бумагам. Они увидели родовой комплект, услышали ответы Хелы и сами достроили все, чего не знала Вера.

До открытой двери BMW оставалось несколько шагов.

Девушка не оглянулась на белый рояль, фуршетные столы и хозяев приема. Продолжала идти, оставляя за спиной зал, где несколько часов улыбалась людям, от которых не решилась принять ни одного куска еды.

Глава 58

Свет вдоль внутренней дороги гас последовательно, от дальнего поворота к дому. Красные огни автомобиля Даниила Руднева успели дважды мелькнуть между соснами, потом исчезли, и участок снова стал таким, каким был до приема: чужие люди оставались снаружи, все остальное принадлежало Гордеевым.

В темноте за воротами жил город: дорога, соседние усадьбы, люди, которые начали обсуждать увиденное и до утра успеют превратить несколько часов приема