Вы пришли умереть - Байтал Джи

Несколько лет назад как будто бы я, но и не я одновременно приехала с матерью на отдых в райское местечко. В город миллиона улыбок и вечного веселья, иначе и не скажешь. Сняли мы домик у некой Надин на неделю и казалось, что лучше отпуска и быть не может. Мама в этом сне страдала алкоголизмом и ипохондрией, потому в первый же день она значительно перебрала с алкоголем и изрядно запачкала дом едой.

Надин по традиции, о которой её арендаторы не знали, пришла с незапланированным визитом вместе с соседями, чтобы поприветствовать. Мать натворила и наговорила много глупого в тот день, однако за такое разве что выгоняют из дома без компенсации средств, а не запирают в подвале в антисанитарии, лишают воли и достоинства.

— Ох, батюшки-светлы, — запричитала моя слушательница.

— Надин показалось забавным и ироничным ввести мать в состояние близкое к коме, парализовав конечности и вживив в голову маленькое устройство контроля за органами чувств. Так она погрузила гостью в фантазию вечного праздника, где она изо дня в день безбожно пила, совокуплялась и делала всё что ей вздумается. Она добивалась раскаяния от женщины, глубины, надежд и здравого смысла, сокрытого за годами алкоголизма, но она её недооценила.

Мышление довольно быстро деградировало из-за постоянной стимуляции участков мозга, отвечающих за удовольствие. Первые несколько месяцев мама чувствовала неладное, противилась, вспоминала обо мне, но продлилось это недолго. Я же довольствовалась несколько часовыми встречами в подвале без возможности что-либо сделать. Чтобы не плакать я голыми руками убрала опарышей с пола в контейнер для мусора, меняла воду, старалась, не касаясь к матери, убрать сгнившее тряпье и прикрыть её чем-либо свежим.

— Мерзость какая, — Эбби прижала ладони к лицу и уставилась на меня, не моргая.

— Кормить и поить гостью можно было только Надин, которая первое время заталкивала куски несвежих продуктов и поила грязной водой, чтобы спровоцировать диарею. Мыла гостью тоже она и уборкой занималась она же по графику: два раза в месяц мытьё, раз в месяц уборка, раз в полгода новые тряпки. Она следила за уровнем её здоровья, чтобы раньше окончания срока наказания пленница не умерла. Однако было одно «но». Наказание было бессрочным, ведь за годы деградации вероятность того, что она вспомнит обо мне равнялась нулю.

И вот стою я в этом подвале и думаю, что маме уже не помочь, ведь даже если я сейчас вырву устройство из головы и чудом не наврежу мозгу от этого, она всё равно сойдёт с ума, так или иначе. Её жизнь — иллюзия, она живёт в моменте молодости, бодрости, счастья и наслаждения. Вернуть её в реальность, даже в самый идеальный сценарий, где нас спасают и её здоровье приходит быстро в норму, а конечности прям сразу — функционируют невозможно. Если запланировать пожар и вытащить её просто ради того, чтобы быть с нею рядом, тоже маловероятно.

Я так увлеклась рассказом, что не сразу заметила медленно краснеющие глаза Эбби. Она уводила взгляд на деревья или просто в сторону, будто стыдясь собственной чувствительности. Хотелось прерваться, но было слишком поздно — каждой истории нужен свой финал.

— На последних минутах пребывания в подвале я включила на экран проекцию дополненной реальности матери. Она сидела на плечах юноши на рок-концерте поливая себя пивом и крича разные глупости, улыбается по-настоящему. От такой улыбки должно становиться тепло, но у меня лишь сдавило в груди. Знаешь, будто большой и липкий комок застрял внутри и с внушительной скоростью разрастается.

Помню, как не хватало воздуха и тряслись ноги. Я неспешно поднялась по ступенькам, обернувшись напоследок и посмотрев на проекцию, на которой мама в окружении толпы людей избивают кого-то бутылками из-под пива, посмотрела на сидящее на полу тело, пускающее слюну, и закрыла двери.

Под конец моего рассказа прекрасная Эббс даже не пыталась сдерживать истерику. Она закрыла лицо руками и так надрывно и горько плакала что в какой-то момент даже закашлялась. Я же исступленно рассматривала ботинки.

— Мне даже представить страшно, что у тебя было за детство, если тебе такое снится, — сквозь слёзы пролепетала она.

— Да вот дело в том, что мама у меня правда хорошая. Она и умная, и красивая, и сильная, а это… Это не моя мама, не про неё этот сон, да и я какая-то, ну… не я. Это не мои воспоминания, и это не мои страхи, но я с ними живу. Это не единственный сон, что повторяется и который мне как будто подселили в голову.

Эбби сочувственно кивнула, мягко сжала моё плечо и шаркающими короткими шагами вошла в дом.

Я не смогла ни поблагодарить за чай, ни за короткую лингвистическую экспертизу, ни за то, что она меня выслушала. Просто смотрела ей вслед, пока дверь не захлопнулась и не обдала меня волной поднявшейся пыли. Листы блокнота перемешались. В самом начале были записи, которые я раньше не видела. Судя по всему, они были одними из первых.

«Мама, мне снился такой странный сон… Будто ты и папа вдруг сильно-сильно разозлились и ушли из дома, а я остался совсем-совсем один. Мне было так страшно, мамочка, но я — взрослый и сильный мальчик, я взял себя в руки и крепко-крепко зажмурился. Ты говорила, что, когда очень страшно, можно зажмуриться и страшное уйдёт. Но почему-то ушла ты.

Я долго-долго плакал. Так сильно, что стала болеть голова, а глаза стали красными-красными. Мне было так плохо, мамочка, так горько, что тебя не было рядом. Потом, когда стемнело, пришёл папа, и он был покрыт какой-то красной жижей, похожей на варенье или кетчуп. Он зашёл в комнату и сказал, что ты больше не придёшь. А когда я спросил, в чём он испачкался, он вдруг так широко улыбнулся, будто хотел рассмеяться. Он сказал, что ни пальчика твоего в доме не будет, ни волоска.

А потом я проснулся. Как хорошо, что это был сон, мамочка. Вот же ты: твоя кудрявая головушка, белая кожа и глазки, такие же красные и немножко белые, как были у меня во сне. Как хорошо, что папочка не поступил так, как тот злой сно-папа и разрешил твоей головушке жить со мной в комнатке. Мне нравились твои ручки, которые обнимали меня перед сном, но их папа не принёс. Да и не важно, мамочка, главное — что мы вместе».

Я оперлась спиной