Тирания бабочки - Франк Шетцинг

Зоя помедлила.

– Я не уверена.

– Мы обе правы, – мягко сказала Элинор.

– Обе?

– Пожалуйста, соедините меня с ним, Зоя.

Ассистентка повернула голову, явно к кому-то за пределами экрана, посылая ему немой вопрос.

– Я здесь, – прозвучал знакомый голос, и Эльмар вздрогнул. – Из какой ты ПВ, Элли?

– У нашей нет номера.

– М-да. У нашей тоже нет.

– Разве не прекрасно в этой бесконечности полных двойников? – Она улыбнулась. – Но мы же есть и остаемся оригиналами.

– Эльмар, – сказал Эльмар, – хватит болтовни. Это я. Нам надо поговорить.

* * *

Иногда кучи динозавров, а иногда стелющийся пеной туман. В этом нет ничего странного. Странным было бы для Рут, если бы этого не было. С пятиметровой высоты ей явилась набухшая белая дымка, в которой плавали части моста Золотые Ворота, и как раз вынырнула южная башня, а северная сторона уже купалась в солнечном свете, словно в приливной пене чудовищного цунами. Легко было представить себе его истребляющее действие: калифорнийский ужас, против которого жители западного побережья ощетинивались все новой строительной яростью. Никогда Рут не страшилась угрозы исчезновения человечества с лица земли и никогда ее не призывала. Наплыв тоски при виде окаменелого чудища и других предвестников таинственного глобального изменения относился лишь к ее потребности в мире. Видеть, как Сьерра-Невада вздымается, как города тонут в ветхозаветном потопе и восстанавливается исконное состояние природной невинности, было механизмом ее духа, чтобы лишить всякой значительности Уилларда Бендьекера и ему подобных, но теперь все изменилось. Она видит облака, она видит прибой. Горы и монстров. Но это лишь еще одна мысленная игра. Больше никакого страха, никакой тоски. Уиллард тускнеет. В итоге она его победила. Теперь она больше ничего не хочет, кроме возвращения домой целой и невредимой.

– Все это лишь плавучий инкубатор, – говорит Пилар, – полностью автоматизированный. Настоящее исследование проводится в «Капле», а что касается безопасности, то роботы давно все проделывают эффективнее, чем любой человеческий охранник, не говоря уже об их лояльности.

Голографическое изображение острова парит в кабине. В пятидесяти метрах от них летит вторая машина, с Питом и Фиббсом, сопряженная с электролетом Пилар и его бортовой системой, так что оба слышат ее голос и принимают голографическое изображение. Мост под ними остается позади, в разорванном тумане мелькает парус. Контейнеровозы и паромы пересекают Золотые Ворота, образованные обрывистой скалой Пойнт Бонита на одной стороне и пляжами Сан-Франциско на другой. Рут бросает взгляд на башни, похожие на вертикальный лес, растущий от берега моря, затем на открытый океан, в котором безопасность не значит ничего, а свобода значит все, и в Рут светится маленькое солнце счастья.

– По часовой стрелке. – Пилар двигает руками перед голограммой и вращает ее: круглый многоярусный комплекс, как торт. Меньшие платформы отходят от главного острова, связанные с наружной перемычкой, которая охватывает все кольцом и образует искусственную лагуну. Концы перемычки заходят друг за друга, благодаря чему возникает защищенный доступ. – От пяти до семи – прием и рассылка. От семи до девяти – насекомые на базе стрекозы. Милые стрекозы. Есть несколько сортов: интернет-провайдинг, очищение воздуха, охрана, то есть транспорт, школы, парковки, клиники и так далее. С девяти до десяти тридцати – на базе саранчи: борьба с вредителями, контроль климата…

– Контроль климата? – спросила Рут, хотя не собиралась перебивать. – Что это значит? Они писают дождем?

– Они создают фильтры. Там, где солнце жарит слишком беспощадно. В 453-й есть проблема: превращение территорий в степь. Это огромные стаи, Рут, которые растягиваются на дюжины квадратных километров. С десяти тридцати до двенадцати – на базе тараканов: защита от катастроф, облученные и зараженные районы, спасение жизни. Самый быстрорастущий рынок. Тараканы противостоят радиации в десять раз лучше, чем мы, у них отрастают потерянные конечности, они выживают без головы, обладают превосходной иммунной системой. Есть специальное разведение для планетной миссии – ну, неважно. С двенадцати до часу тридцати – секция П: потрошители.

– С которыми мы уже свели знакомство, – сказал Лютер.

– Плюс такие, знакомиться с которыми тебе захотелось бы еще меньше.

– Например?

– Жуки-бомбардировщики, огненные жуки. С любым дерьмом, какое только можно помыслить. С часу тридцати до трех – ползуны-щекотуны: жук-геркулес, жук-сатана, розовый жук, – они универсального применения, но главный упор делается на домашних животных и игрушки. С трех до пяти: москиты, мухи-цеце, осы-паразиты, переносчики болезней…

– Что-что? – вырвалось у Лютера. – Такое тоже разводят?

– Конечно. – Пилар посмотрела на него так, будто он поставил под вопрос необходимость хлебопекарства. – В качестве генетически модифицированной пятой колонны, чтобы истребить собственный вид. Как прививки.

– Я всегда ненавидела прививки, – сказала Рут, солнце счастья которой погасло. – Что за поганый мир!

– С трех до пяти, – стоически продолжала Пилар, – пчелы.

– Это звучит как самое симпатичное.

– Их больше нет на 453. Они хотят восстановить естественное опыление. – Глаза Пилар загорелись. – Знаете ли вы, что пчелы – идеальные детекторы наркотиков? Чтобы натаскать собаку на наркотики, потребуется два полных года, а пчела схватывает это за пять минут. Они могут учуять раковые клетки!

– И все эти виды управляемы? – спросил Лютер.

– Да, – Пилар кивнула, – и безобидны. Итак, можно не бояться, за исключением секции П: потрошители и подобные сорта.

– Хорошо. – Он сомкнул кончики пальцев. – Если нам повезет, Кенни и Майли найдут заказ и остановят его. А что, если нет?

– Тогда мы должны воспрепятствовать поставке.

– И какие возможности у нас есть? – спросила Рут. – Я имею в виду, это же хайтек-крепость! И прекратить ремесло этого Палантье…

– Забудь об этом, – сказала Пилар. – Палантье манипулирует A.R.E.S.ом.

– И что? – послышался голос Пита из устройства связи. – Родригес тоже это делал. Ничего особенного.

– Джейрон властью своего доступа подавил часть протоколов, но не замышлял конфликт целей. Он бы это не смог сделать. Но и не играет роли, A.R.E.S.-453 не сравнить с нашим, и люди – наша работа – это не Михаэль Палантье! Ясно? Нам не разрушить Звезду Смерти, не победить империю, не возвести на трон джедаев принцессу Эйя Помпейя. Наша работа – Джейрон и защитить нашу вселенную от подонков… Эй, кто это у нас тут?

Рут посмотрела вниз. Океан был свободен от облаков, так что они могли видеть экраноплан. Он летел низко над волнами, как колоссальный скат с растопыренными крыльями. «Интересно, они нас тоже заметили?» – подумала она.

– Самое позднее сейчас им может стать ясно, что их час пробил, – последовал немедленный ответ Пилар.

Они оставили экраноплан позади.

– Как ты думаешь, они нас узнали?

– Джейрон не тупой. Он знает наши самолеты.

– Еще раз, Пилар, – упорствовал Лютер. – Рут права. Что мы можем сделать против машинерии острова?

Пилар опустила руку:

– Поставка означает первым делом лишь готовность. Тогда