Тирания бабочки - Франк Шетцинг

заниматься контрабандой биологического оружия в иные вселенные? Вообще, где сейчас все прочие корабли и воздушный транспорт, который в эти минуты должен был приближаться или уже находиться на месте, чтобы принять товар? Она обыскивала искусственные лагуны, море и горизонт, но не обнаруживала ничего, кроме островных роботов-шаттлов и дронов. Странно, если помнить, что в это время предстояла добрая дюжина поставок разным клиентам.

– Майли? – окликнул ее Кенни через наушники. – Мы наверху.

– Иду.

Коридор провел ее в озаренное светом фойе, где стройные колонны устроили игру теней, как в фильмах Мурнау. Джим, Кенни и старик с заплетенной косичкой и грудью размером с холодильник выделялись среди этой стильной пустоты как своего рода остатки погибшей цивилизации, ими они в известной степени и были. Они там могли быть и машинами в человеческом подобии, как и все остальные экспонаты. Такое бывало в 453. Звучали и двигались как люди, чувствовали себя тоже как они. Почти. Их скелеты были обтянуты еще силиконом, однако кожа, жир и мускулы, выжатые из гуманобиологических стволовых клеток и омываемые хорошо темперированной искусственной кровью, как раз и отличали их от остальных роботов. Но не во всех областях это было приемлемо! Поразительно, что люди отказывались от ухаживающих роботов с наибольшей человекообразностью: эффект «Зловещей долины», как это назвал гуру роботов Масахиро Мори. Чем точнее была копия, тем больше смущали заказчиков даже самые маленькие отклонения в поведении. «Ошибка, – подсказывала голова. – Монстр, пожиратель тела, зомби. Он не хочет быть похожим, хочет быть таким же!» Между таким же и похожим зияет пропасть. Первый, кто доведет обман до совершенства, потребует доверия и, может, даже чего-то вроде настоящей любви. Путь туда финансирует по большей части клиентура, ради которой человек только и начал так тщательно выстраивать себе подобного.

А если мы вас, прилежных устроителей моего домашнего мира, попросим объяснить, для чего вы это все действительно делаете? Хотите знать, где находится второй по величине рынок ваших механических гомункулов? Вы удивитесь, услышав, что шлюхи и мальчики по вызову уже в строю? Вы в ярости из-за угрозы вашему существованию?

Автоматизация стоит рабочих мест. Совершенно точно.

– Я это перепроверила вторично, – говорит она вместо приветствия. – Поставка могла быть одной из нескольких, следующих в том же окне времени. Ни одна из них не позволит узнать, что это нечто другое, чем обозначено. – Просто поставка оказалась впереди в одном из пространств виртуальной реальности. – У нас тринадцать поставок: пять на базе саранчи и плодовых мушек, два раза городские надзиратели, три контингента свободного времени, дважды на базе тараканов, контингент розовых жуков.

– Это одна из них, – говорит Джим.

– Как глубоко ты можешь ввести меня в систему? – спрашивает Кенни.

– Buddy Bug? До самого исходного кода.

– Это ничего не даст. Я должен заглянуть в A.R.E.S.

– Заглянуть ты можешь. А поковыряться внутри – нет. – Она убрала со лба черный лакированный локон. Лакированные блестящие волосы – как раз последний крик. – Ой, да что я тебе рассказываю, ты сам знаешь.

– Окей, тогда сперва Buddy Bug.

Пространство виртуальной реальности пустое, если не считать оградительной планки на стенах. Майли вводит пароль, распознавание голоса, скан глаз. Окно данных висит в пространстве.

– Твой компьютер.

Смотрит, как Кенни с бешеной скоростью работает над программой.

– Точно. Ничего не узнать.

– Я же говорила. А вы уверены, что среди них была поставка потрошителей?

– Абсолютно. А вот и приказ, который передекларировал эту поставку. И A.R.E.S. ее не оспорил.

Джим потер свое плечо.

– А если ты просто отменишь все заказы?

– Вау, гений! – Майли оглядывает его, хлопая длинными ресницами. – И как я должна буду это объяснить?

– Покажись же, черт возьми, – пробормотал Кенни. – Где твоя подпись?

– В одном из резервных устройств, – предлагает Джим.

– Забудь резервные устройства. Забудь Buddy Bug. A.R.E.S.ом манипулирует Палантье. Впусти меня, Майли.

– Тебе понадобятся недели и месяцы, чтобы…

– Пять минут.

– Ну как скажешь.

Она повторяет процедуру. Кроме голоса и глаз теперь сканируется палец и вмонтированный в запястье чип, который лимитирует права ее доступа. Сразу после этого Кенни попадает в страну чудес, состоящую из данных, и блуждает по ней. Водит ладонями, открывает и закрывает окна, увеличивает, печатает в воздухе – это просто какой-то цифровой фейерверк.

– И что теперь?

– Я должен проверить конечную цель программирования.

Она разглядывает свои ногти. Узор в лаке меняется – это красиво.

– Но тут ты ничего не сможешь переписать.

– Она права, Кенни-бой, – говорит Джим. – Все это нам ни черта не поможет. Через несколько минут мы окажемся на острове «Ровно в полдень», так о чем же речь? Блокировать поставку столько времени, сколько понадобится Пилар и шерифу для того, чтобы взять Джейрона за яйца. Вытаскивайте штекер острова.

Она испугалась:

– Я должна отключить остров?

– А почему нет?

– Тогда они отключат меня.

– А вы не можете это устроить так, чтобы выглядело как отключение электричества? – предложил Д.С. с решимостью, с которой слепой идет по проволоке. – Как системная ошибка?

– Вау. – Канадец обвел их взглядом. – Отключение электричества не сталкивается с конечными целями.

Майли вытягивает губы. Отключение электричества. Если в этом обвинят ее, то коту под хвост пойдут два года потогонных усилий проникнуть в Buddy Bug. И тут ей пришла в голову одна идея.

– Мы отключим не все. Только выдачу товара из секции R.

– Класс. Приказывай.

– Тогда у них будет запись моего голоса, ты, придурок!

– Я это сделаю. – Кенни снова взялся за компьютер для Buddy Bug. – Я могу увидеть остров?

Голографическая модель заполнила пространство – а оригинал занимал больше мили. Отчетливо были видны концентраторы солнца и вертикальные ветровые турбины, которыми было усажено наружное кольцо, трансформаторы, дорожки и сходни. Дамба выдерживала даже тридцатиметровые волны, по крайней мере теоретически: никогда со времен начала эксплуатации такие горы воды не фиксировались. Хорошо защищенный, в глубине острова находился круглый комплекс диаметром шестьсот метров, шесть этажей лежали слоями, уменьшая диаметр, благодаря чему возникали круговые террасы, тоже несущие солярные и ветровые устройства. Одна шестая этого «свадебного торта», как Майли называла комплекс, была плоская, если не считать надстроенного прохода к центру. Свободная площадь служила терминалом для контейнеров и грузового порта, там были краны, пирс и взлетная площадка, ниже уровня волн гидро- и осмотическая электростанции поставляли дополнительную энергию. Словно лепестки цветка, вокруг острова располагалась дюжина шестиугольных платформ, крытых куполами и связанных с основным зданием: теплицы для разведения пшеничных ростков и водорослей, корма для насекомых, резервные устройства, фабрики для опреснения морской воды и компостирования мертвых животных, автоматизированные лаборатории.

– Все источники энергии питают два кольцевых токопровода, – объяснила Майли. – Внешний обеспечивает плотину, внутренний – центральный комплекс.