Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- Потому что нельзя вам соединиться, – грустно объяснил я, – Он принц и он женат! А страсть гложет изнутри и жжёт огнём его душу. И, конечно, он пытался от этой страсти избавиться. Как? Ну, ты же знаешь, клин клином вышибают! Может, думает бедный принц, успокоюсь в чужих объятьях, позабуду нежные руки моей ненаглядной Элики!

- Какие руки? – не поняла подавальщица, – Не было никаких рук!

- Ну, значит, не руки, – пожал я плечами, – Значит, что-то другое!

Велль не удержалась и снова фыркнула. Элика помолчала, переваривая сказанное.

- А потом? – растерянно спросила она.

- Что «потом»?

- Почему потом звать перестал?

- Тебя?

- Не только меня. Всех… Раньше был, как жеребец, а потом – раз! – и как отрезало.

- М-м-м… Может быть, понял, что лучше тебя ему никого не найти? – наивно предположил я, – И с тобой тоже нельзя, иначе так влюбится, что бросит всё к едрене матери и сбежит с тобой в туманную даль? А ему нельзя, он человек в государстве незаменимый!

- Бедняжка! – потрясённо воскликнула Элика.

Эльфийка заткнула рот ладонью и, чуть пригнувшись, отправилась в сторону зарослей. Плечи её вздрагивали.

Я воровато оглянулся. Сколько мы беседовали? Минут пять? Десять? Вдруг там, в замке, уже хватились подавальщицу? Я подмигнул Гаю, а сам повернул кольцо невидимости камнем вниз и очень-очень пожелал вернуться в замок. В ту часть, откуда я захватил «языка». В коридоре всё оказалось тихо. Откуда-то со второго этажа слышались мерные шаги патруля. Очень хорошо! Я мгновенно вернулся обратно, подхватил подавальщицу, Гай сунул ей в руки блюдо, и мы вновь оказались в замке.

Я проникновенно уставился в глаза Элике, а сам принялся медленно поворачивать кольцо на пальце. С точки зрения девушки, я начал медленно растворяться.

- Что это? – вскрикнула она растерянно.

- Мы тебе привиделись! – ответил я загадочным, приглушённым голосом, – Ты шла и задумалась. И тебе открылись чувства принца. Ты о них догадалась. И от нервного потрясения тебе привидилась всякая ерунда! Но всё прошло и больше никого нигде нет!

И я довернул кольцо точно камнем вниз. И сделал мягкий, неслышный, шаг назад.

- А? – окончательно обомлела Элика, – А?

Она осторожно вытянула руку и поводила ей из стороны в сторону, в том месте, где я стоял мгновением раньше. Конечно, теперь там был только воздух. Девушка постояла и неуверенно пошла дальше, всё ещё иногда растерянно оглядываясь на пустой, с её точки зрения, коридор.

- И почудится же такое! – услышал я её растерянный шёпот.

И я вернулся к друзьям.

Выкраду, вместе с решёткой!

Не во всякой игре тузы выигрывают!

Козьма Прутков. Афоризм № 131

- Ну, Лёха, ну, удивил! – не переставая хохотать, заявила Велль, с трудом выползая из кустов, – А я думала, это Гай у нас самый главный краснобай! Куда ему до тебя! В три слова убедил бедную девушку, что она любима и желанна! Совсем ей голову задурил!

- Это не я, – серьёзно возразил я.

- А кто же?

- Она сама себя в этом изо всех сил убедить старалась. А я, всего лишь, не стал с ней спорить. Подумайте сами, она характеризует насильника не как «грязную свинью», не как развратника, а как «жеребца». Страннно, не правда ли? На самом деле не странно. Так заложено природой, что женщины тянутся к успешным, влиятельным и богатым. Это в самой природе женской. Так глубоко, что они сами могут об этом и не подозревать, не думать. Но это есть. Матушка-природа заложила в женщин заботу о потомстве. А кто может лучше всего обеспечить это потомство? Успешный, влиятельный и богатый отец. Так что, здесь всё укладывается в норму. Даже, если официальный брак не возможен, всё равно, каждая женщина подспудно уверена, что, если родится бастард, отец его не бросит, поможет, хоть сколько-нибудь. Повторюсь, это глубоко в инстинктах и женщина может об этом не думать. Природа за неё уже подумала!

Поэтому нашу Элику больше всего удручал не факт насилия, а то, что принц «даже имени не спросил». Проще всего было найти причину, почему принц не спросил имени, и девушка поверила в любовь. Ну, и понятноное дело, разговор о любви я отложил на самый конец разговора.

- Почему? – не понял Гай.

- Конец разговора – это то, что мы вспоминаем первым, когда вспоминаем весь разговор, – пояснил я, фактически цитируя незабвенного Штирлица, – Я постарался убедить её, что мы ей привиделись. Теперь, если её спросят, где она задержалась, она скажет, что ей привиделись какие-то люди, которые вели с ней разговор. А если её спросят о чём был разговор, она вспыхнет и скажет, что о любви. И больше ни в чём не признается, потому что любовь к принцу – это не то, в чём может признаться девушка-подавальщица.

- Ух ты, как всё серьёзно! – перестала хихикать эльфийка, – Оказывается, ты не просто так с ней об этом заговорил!

- Не просто так, – кивнул я, – Но речь не об этом. Девушка рассказала много ценного. Давайте подводить итоги?

- Давайте! – согласился Гай, – Что она нам рассказала по сути? Замок охраняют пятьдесят четыре охранника. Они разбиты на три смены по восемнадцать человек. Каждая смена разделена на три поста, замок, двор и крепостная стена. Каждый из постов патрулируется тремя сдвоеннымя патрулями. Гм, я один думаю, что это выглядит слишком слабой охраной?

- Я так не думаю, – возразил я, – Допустим, ты выскочил из кустов и убил одного из стражников. Второй поднял крик. И тут же из караулки вываливается ещё тридцать шесть вооружённых бойцов во главе с начальником караула, которые бегут сделать из тебя мелкий фарш. Мало того! Я уверен, что предусмотрена система сигнализации и, либо на крепостной стене, либо на верхушке замка, приготовлен сигнальный стог сена. Если его поджечь, то из ближайшей деревни ринется в замок подкрепление, в количестве ещё двух полных караулов, а это сто десять человек, считая с начальниками стражи. Помимо прочего, если вы помните, в замке накрывают на стол для некоего начальника войсками гарнизона, барона фе Зингера. Что означает, в свою