Пламя на ветру - Анастасия Ваймор

— Он сам сделал свой выбор, — глухо сказал он. — И теперь пусть живёт с этим. Мне больше нечего здесь делать.

Позже меня ждал ещё один разговор. С Лилин.

— Кейт, нет... Только не уезжай!

Во Дворце не утаить ничего. Лилин влетела в мои покои и уставилась на меня. В карих глазах сверкала тревога.

— Вам с Джердом нужно поговорить!

— О чём? — Я не смогла сдержать раздражения. Оно вскипело во мне мгновенно.

— Обо всём, что случилось, Кейт. Я уже говорила и скажу снова: не верю, что он мог это сделать. Джерд самый верный мужчина из всех, кого я знаю. Он обожает тебя. Разве ты сама не видишь?

Я резко подняла глаза. Она говорила искренне, я знала. Но каждое слово вонзалось мне в грудь осколками разбитого сердца.

— Лилин, я увидела достаточно. И услышала тоже, — отрезала я. — Эта беседа бессмысленна.

Она сжалась, будто я ударила её. Но я не могла иначе. Этот разговор был уже не первым. Лилин приходила почти каждый день с новыми доводами, пыталась убедить меня, что всё вовсе не так, как кажется. Я понимала: она хочет помочь. Но не я сделала этот выбор, не мне и отвечать.

— Говорят, он явился к леди Гассер. — Лилин смягчилась. — Та едва в обморок не рухнула, когда увидела разъярённого короля у себя на пороге. Хотя... так ей и надо, змее.

Она подошла ближе, тронула за плечи. Прикосновения были тёплыми, почти материнскими. Лилин осторожно развернула меня к себе.

— Кейт, — тихо протянула она. — Он велел Лиссбет убираться из столицы. Запретил ей покидать Даарлок. Леди Гассер клянётся, что он был вне себя от ярости.

— Мне всё равно. Это их дела, не мои.

— Да нет у них никаких дел, Кейт! — В голосе Лилин вспыхнуло отчаяние. — Лиссбет захотелось стать королевой, вот и всё. Пойми наконец!

— Лилин, я не хочу это обсуждать.

— А как же свадьба?

Я отвернулась.

— Её не будет.

— Что?! Кейт, ты в своём уме?

— Он отменил церемонию. — Голос предательски дрогнул. — Так сказал Фарен. И не будем больше об этом.

Лилин сдавленно простонала.

— Вы оба дураки. Просто два слепых, упрямых дурака. И совершаете самую большую ошибку в своей жизни. А когда до вас это дойдёт, будет уже поздно!

Каблуки Лилин зло застучали по мраморному полу. Хлёсткий удар двери разорвал воздух. Комната вновь погрузилась в вязкую, удушливую тишину. Я не шелохнулась.

Ещё одна ниточка оборвалась. Пусть. Так даже легче. Меньше останется, по кому скучать.

Как и обещал Фальк, моему отъезду из Дворца никто не препятствовал. У кареты капитан Аркона сообщил, что гвардейцы сопроводят нас до поместья, и предупредил, что дом будет находиться под охраной. Попросил не пугаться и не обращать внимание. После чего серьезно добавил:

— Приказ Его Величества.

Мне было всё равно. Гвардейцы так гвардейцы. Хоть вся Королевская рать.

Спящий Утёс встретил нас шумом моря. Зимнее, свинцовое, оно перекатывалось под стенами дома и лениво билось о скалы, будто само устало от себя. Розовые кусты, заботливо укрытые белой парусиной от студёного ветра, теперь походили на привидения, затерянные в саду.

Увидев меня в холле, Берта вытерла руки о фартук и вдруг крепко, по-настоящему обняла.

— Миледи… — только и прошептала она.

Я стиснула зубы, но слёзы всё равно подступили. Молча прижалась к ней, вдохнула знакомый запах выпечки и трав. Берта ласково погладила меня по спине и отпустила.

Фальк исчез куда-то, оставив меня под присмотром Ильги. Комната матери Джерда приняла в уютную тишину. Я сняла перчатки и плащ, бросила их на кровать и подошла к окну. За ним ревел ветер, гнал по волнам белые буруны. В гавани, покачиваясь на якоре, дремали гордые корабли. Я подняла взгляд на Дворец. Словно мираж, он парил над городом, растворяясь в сизой мгле.

Я обхватила себя за плечи. Как же хотелось снега — чистого и безмолвного.

После ужина, когда я наконец готовилась лечь, в дверь негромко постучали.

— Миледи, можно к вам?

Берта, смущённо улыбаясь, шагнула в комнату.

— Как вы себя чувствуете?

Я опустилась на край кровати.

— Всё в порядке, Берта. Спасибо тебе.

— Надеюсь, морской воздух пойдёт вам на пользу. Да и тихо у нас. Не то что во Дворце. Там суета. Прислуга распоясанная. Уж я-то знаю. Ведут себя, как им вздумается.

Я слабо улыбнулась.

— Если чего хотите к завтраку, скажите, я мигом приготовлю. Вы ведь почти ничего за ужином не съели.

— Аппетита нет. Но всё было вкусно, правда.

Берта кивнула, помолчала, потом медленно подошла и села рядом.

— Я скажу, а вы уж стерпите, миледи, — начала она тихо, глядя в пол. — Мой мальчик не мог этого сделать. Если он кого выбрал, так навсегда. Таким уж уродился. Может, ему было бы легче, будь он другим... но он такой, каков есть.

Она сидела чуть сгорбившись. Узловатые пальцы теребили край накрахмаленного фартука.

— И не верьте никому, кто будет болтать. Я ведь его ходить учила. Кто как не старая нянька, знает, что скрывается под той стальной броней?

— Берта… — бессильно прошептала я в попытке остановить.

— Ты, девонька, не спорь, послушай. Ты не знаешь, тебя тут не было. А я видела. Видела его глаза, когда он вернулся. Страшные то были глаза, пустые. Словно неживой он. Он ведь себя во всём винил. Только себя.

Я стиснула кулаки. В носу защипало.

— Иногда сердце ошибается. — Берта протянула руку и мягко погладила меня по щеке. — А иногда просто боится. Но и тому и другому можно помочь. Главное, не закрываться навсегда.

Эта простая ласка заставила меня всхлипнуть, а через миг броситься, уткнуться в её колени. Злые горькие слёзы хлынули градом. Я рыдала, вцепившись в жёсткую шерстяную юбку, как в спасение, и не могла остановиться.

Берта не оттолкнула. Гладила меня по голове да покачивалась слегка, будто баюкала.

— Поплачь, девонька, поплачь… — шептала она. — Душе тоже надо умыться. И прости его… Нельзя ему тебя потерять во второй раз. Не справится он.

Глава 33

Джерд

— Может, расскажешь, что всё-таки произошло? — спросил Эйрих, откидываясь в кресле, как только лорд Ортвин и главный казначей покинули кабинет.

Джерд поморщился. Что бы ни случилось в личной жизни короля, страна не могла замереть в одночасье. Ей нужен правитель. Срочные дела не терпели промедления, и Джерд продолжал принимать решения, как того требовали обстоятельства. Однако большую часть времени он проводил, запершись ото всех. Особенно с тех пор, как Кейт покинула Дворец.

— Я ничего не помню, — раздражённо бросил он.

— Какого