Зло во мне - Джеральд Бром

Она поднялась на маленькое крыльцо и заглянула внутрь. Единственным светом был свет от телевизора. Она видела, что мистер Розенфельд спит, свернувшись калачиком под одеялом на диване.

Она должна постучать, должна спросить Джоша, можно ли войти, можно ли снова посмотреть на кольцо. Вместо этого она вынула ключ из кармана и впустила себя. Но это было нормально, потому что всё это был сон, и во сне можно делать всё, что захочешь.

По телевизору шёл Джон Уэйн; звуки бурной драки в баре прикрывали Руби, пока она кралась к приставному столику.

Только взгляну, и уйду, – пообещала она себе. Никто никогда не узнает.

Она открыла ящик – коробки там не было. Она оглядела все коробки, зная, что она может быть где угодно. Она почувствовала прилив паники, затем услышала, как кольцо сладко зовёт её.

Руби склонила голову так, потом эдак – песня, она исходила с дальнего конца дивана. Она подошла и опустилась на колени, приподняв юбку дивана, и да, конечно, оно было там.

Она выдвинула коробку из-под сигар, просто держала её мгновение, смакуя её обещание.

Она открыла её, и пение стало громче; она была уверена, что это разбудит старика, но он не шелохнулся.

Она развернула бархат, обнажая бронзовый футляр. Она взяла его, ожидая его приветственного тепла, но он был холодным на ощупь. Она начала открывать его, как вдруг услышала голос, знакомый голос. Нет! – звал он, но его было трудно расслышать из-за песни. Снова, НЕТ! Это был её голос, она была уверена, но такой далёкий. Он умолял её опустить футляр, оставить его, бежать!

Всё в порядке, – напомнила себе Руби. – Это просто сон, во сне тебе ничто не может повредить.

Она открыла его, и там, простое золотое кольцо, обернутое вокруг мумифицированного пальца. Только теперь на кольце было покрытие – красная субстанция, словно его облили свечным воском.

Руби нахмурилась. Она хотела, нуждалась в том, чтобы увидеть кольцо, увидеть обещание его древнего золота, магический, таинственный глаз. Медленно она поднесла к нему палец.

Снова её голос кричал из глубины: Уходи! Беги!

Руби ткнула кольцо.

Ничего не произошло, никакого магического глаза, чтобы поприветствовать её на этот раз. Что не так? – ужаснулась она при мысли, что, возможно, мистер Розенфельд каким-то образом убил его. Прилив гнева на старика охватил её.

Она потёрла воск, но тот сопротивлялся. Она начала соскребать его ногтем, сначала осторожно, затем яростно. Она была вознаграждена блеском золота. Она продолжала скоблить, открывая всё больше и больше кольца. Песня становилась громче, чище, чем когда-либо, и кольцо стало тёплым на ощупь, затем горячим.

Стой! – кричал ей её голос.

Руби лишь улыбнулась, потому что песня была прекрасной – мёд и нектар, рай на земле – и почему она должна бояться рая на земле?

Она соскребла последний кусок воска, обнажив лицо кольца, глаз.

Это такой прекрасный сон, – подумала она.

Кольцо изменилось, ободок превратился в паучьи отростки, вытравленный глаз выпятился, оживая. Глаз медленно открылся, уставившись на неё, его чёрный зрачок расширился до тонкой щели. Собственный голос Руби исчез; была только песня и её блаженное обещание.

Паучьи лапки развернулись, отпуская мёртвый палец и медленно, нежно ползя вверх по её дрожащей руке, затем к среднему пальцу. Оно село на место и сжалось. Глаз закрылся, песня утихла, глаз медленно снова превратился в кольцо.

Крики Джона Уэйна: «Паника!» донеслись до Руби, громко и ясно.

Она моргнула, надолго закрыла глаза, снова открыла.

Кольцо всё ещё было там, но где был мёд и нектар, бесконечное блаженство? Она чувствовала только запах затхлых коробок и специй, смешанных с грязными носками и запеканкой из тунца.

– О, чёрт, – прошептала она, оглядывая трейлер, теперь всё было в резком фокусе. – Это не сон.

Мистер Розенфельд что-то пробормотал и потянул одеяло.

Руби посмотрела на кольцо, ужаснувшись, схватила его и потянула.

Оно не сдвинулось.

Она издала стон и потянула сильнее, крутя. Кольцо всё ещё не снималось, и чем сильнее она тянула, тем сильнее оно сжималось, впиваясь в её кожу. – Ой!

– Хм? – пробормотал мистер Розенфельд.

Руби знала, что если Джош увидит её сейчас, будет выглядеть, будто она ворует у него. Она не могла вынести этой мысли. Она бросила футляр в коробку из-под сигар и засунула её обратно под диван.

– Кто здесь? – спросил мистер Розенфельд.

Руби поднялась на ноги, выскользнула и вышла за дверь как можно тише, осторожно закрыв её за собой. Она оглянулась через окно. Мистер Розенфельд перевернулся и, казалось, снова спал.

Руби направилась к улице, дёргая и крутя кольцо, пока спотыкалась по дороге. Ночь казалась живой, не только жуки и жабы, но… но что? Шепот, она слышала шепот, доносящийся отовсюду.

Руби бросилась бежать.

Глава 5

ЛОРД ШИЛЕБЕТ

Глаз на кольце, том, что на руке Руби, медленно открылся. Лорд Шилбет моргнула, и глаз на кольце тоже моргнул. Всё было расплывчато; она моргнула снова, и комната сфокусировалась. Лорд обнаружила, что видит одновременно и комнату Руби, и своё адское убежище, поэтому закрыла глаз в своей голове, чтобы лучше сконцентрироваться на женщине.

Руби лежала на кровати, казалось, спала, но едва, беспокойно бормоча и ворочаясь. Лорд Шилбет ждала, пока её дыхание замедлится, так как всегда было легче овладеть ими в глубоком сне, когда их разум был наиболее уязвим.

Алый глаз на кольце метался туда-сюда, пока лорд осматривала многочисленные постеры, пластинки, бас-гитару, плюшевые игрушки, наконец, остановившись на лавовой лампе, ненавидя то, как её красное свечение имитировало её собственную огненную темницу.

Наушники Руби висели на её запястье, и лорд могла слышать музыку, доносящуюся из маленьких динамиков. Она находила этот звук раздражающим, как жук, которого нужно раздавить. Тем не менее, она не могла не восхищаться чудесами этой эпохи. Она видела многое, пока тот человек, Адам, носил кольцо, достаточно, чтобы понять, что в этом веке появилась новая магия – магия, которую даже самый обычный дурак мог сотворить, щёлкнув выключателем, что человечество научилось собирать молнию, может показать тебе мир через стеклянный ящик, может приводить в движение металлические повозки по дорогам без лошадей. Когда она в последний раз ходила по земле, люди всё ещё сражались мечами и копьями. И всё же, несмотря на весь их прогресс, они, кажется, мало осведомлены о более глубокой магии вокруг них, забыли многое