Капитан Джон - Д. Лаборантова

прокладывала себе путь наружу потаенная тревога, сопровождавшая обоих пилотов с момента посадки в порту Песочных Далей. И если сначала Рессел еще готов был списать ее на жару и переутомление, то сейчас он был убежден: все, абсолютно все пошло наперекосяк, и нельзя было сказать, что виноват в этом исключительно Линден, который вознамерился покинуть грузовой флот, или несчастный мальчишка с лохмотьями рваной кожи на костлявом плече, или сам он со своей раздражительностью и некстати заболевшим коленом.

Когда случалась авария или катастрофа, в составленном комиссией акте обычно встречалась формулировка «по совокупности причин»: это означало, что к нежелательному исходу привел целый ряд событий, причем вероятность наступления каждого из них в отдельности была довольно невелика. Джон мысленно составил список причин, создававших тревожную атмосферу в кабине «Громобоя», и подумал, что двум усталым и взвинченным пилотам — один из них, к слову, прямо за пультом устроил себе передозировку анальгетика, — хватит и мелочи, чтобы окончательно выйти из колеи. Очередным волевым усилием он заставил измученный организм взбодриться и для верности ущипнул себя за руку.

Подавленный тишиной Линден завозился с бортовым приемником. На одной из путевых частот передавали выступление известного академика, на другой звучал отрывок из новой оперы, на третьей шелестели помехи. Линден, одинаково равнодушный и к академическому пению, и к академической науке, поймал «Бродяжью волну», и в кабине зазвучала старинная застольная песня, длинная, как расстояние от Песочных Далей до базы приписки «Громобоя», выраженное в абсолютных единицах. От протяжного переливчатого напева Джону сделалось совсем нехорошо. Он машинально готовился ко второму переходу и думал о том, сколько неразрешимых проблем поставил перед ним обычный трудовой день.

— Все и вправду заканчивается, старик, — повторил Линден после благополучного прохождения через шлюз. — Жаль, иногда оно заканчивается слишком быстро. Я тут вспомнил, что внизу меня ждет изрядная суматоха, и стало мне как-то не по себе.

— Это все потому, что ты надумал отметить свой уход со службы, да еще и жениться, — убежденно сказал Рессел. — А надумал — расхлебывай.

— Придется, — согласился Крау.

«Громобой» приближался к базе Четвертой грузовой компании — большой искусственной станции, часть поверхности которой занимали посадочные платформы. Задача пилотов теперь состояла в том, чтобы вывести «Громобой» на орбиту станции и дождаться сведений об очередности посадки. Обнаружив в пространстве над станцией два прибывших ранее звездолета, Линден откинулся в кресле и облегченно вздохнул.

— Можем поболтаться здесь еще немного.

Джон пристально взглянул на него.

— Какое у тебя сегодня переменчивое настроение.

Напарник нервно рассмеялся.

— Да понимаешь, в этом-то и вся беда: то хочется, чтобы все побыстрее закончилось, а то вдруг наоборот — чтобы все и дальше шло своим чередом, а где-то посередине нужно еще и решить, как со всем этим разобраться.

— Учти, Линден, тебе еще вот что нужно будет решить: куда девать дальше нашего пассажира? Положим, я согласен вместе с тобой объяснять дежурным, что мы привезли на станцию не только облицовочную плитку, но куда его потом девать — думай сам.

— Ладно уж, капитан, подумаю, — согласился Линден. — Можешь вообще не лезть в это дело. Это мне не страшно нарушать правила перед выходом в отставку.

— Как хочешь.

Глава 8

Болтовню диктора «Бродяжьей волны» перекрыл строгий голос диспетчера: «Громобою» дали разрешение на посадку. Выполняя последний маневр, корабль трясся и стонал на все лады. Джон взглянул на топливомер.

— Да, спасти его от списания в этот раз мне точно не удалось бы, — пробормотал он. — Многовато вышло.

— Послушай, а с ним действительно будут обращаться достойно, как с ценным экземпляром? Не станут разорять кабину, забирать пульт и кресла в качестве отдельных экспонатов? — возвращаясь к вопросу об участи «Громобоя», спросил Линден.

Джон помедлил с ответом. В отличие от руководства инженерного факультета, начальник училища Пустошь-2, флотский полковник с короткой фамилией, слишком обыкновенной для того, чтобы ее можно было легко запомнить, отнесся к идее Рессела без энтузиазма и согласился разместить «Громобой» на территории только после того, как услышал, что корабль прибудет на место последней стоянки своим ходом и не потребует ремонта. Никаких подробностей о дальнейшем его использовании Джон узнать не успел: начальник оказался занятым человеком, далеким от переживаний о списанной технике. Но Джону не хотелось расстраивать друга, и он сказал:

— Когда доберусь туда, сам посмотрю, что они станут с ним делать. Его могут переоборудовать в тренажер, и тогда он лишится оригинального блока управления. Но это не самое страшное, если мы хотим сохранить его хоть в каком-то виде, правильно?

— Спасибо тебе, старик. Ты здорово о нем позаботился. Это все равно что позаботиться о нас самих, — произнес Линден. Теперь он снова казался Ресселу печальным.

«Громобой», развернутый хвостовой частью вперед, устремился к станции. На мгновение очутившись в тумане, звездолет ослеп, но скоро его система наблюдения выхватила из пелены серую поверхность поля, расчерченного на квадраты и подсвеченного зелеными огнями; на мониторах уже можно было различить ярко-желтые линии разметки, границы платформ и одиноко стоявшие корабли. «Громобой» содрогнулся всем телом и выпустил коленчатые опоры. Через несколько секунд они мягко коснулись амортизирующего покрытия нужной платформы.

Пилоты звонко хлопнули друг друга по ладоням. Джон устало сдул со лба прядь волос и загрузил на главный монитор отчет о состоянии корабля и расходе топлива.

— Ну вот и все, — глухо сказал Линден. — В шкафах наверняка валяются кое-какие мои пожитки. Перо свое я так и не нашел. Если оно тебе попадется, Джон, захвати, будь добр. Он еще какое-то время будет здесь стоять, — добавил Крау, имея в виду корабль, — а я, ты понимаешь, больше не хочу к нему возвращаться.

Он осторожно снял с доски над пультом фотокарточку и убрал жесткий пластиковый прямоугольник в нагрудный карман. Этим жестом он словно поставил точку в истории «Громобоя».

— Конечно. Я-то здесь не в последний раз. Главное, не забудь своего мальчишку, — напомнил Рессел. Он поднялся с кресла и обошел кабину перед тем, как отключить систему управления и заблокировать пульты. Вынув из ниши бортовой журнал, он положил его в рюкзак.

— Джон, и вот еще что, — негромко сказал Линден и, подойдя к капитану, обнял его за плечи. — Ты разумный человек, надежный товарищ и лучший пилот из всех, с кем мне доводилось летать. Тебе я доверил бы и себя, и любую дорогую мне жизнь. Не повторяй глупостей с таблетками. Сегодня нам обоим здорово повезло.

— У тебя еще будет возможность сказать мне прощальные напутственные слова, — попробовал отшутиться Рессел, и Линден ответил серьезно, коснувшись заблокированного пульта:

— Пусть и