Капитан Джон - Д. Лаборантова

— Это верно.

Под ботинками Линдена загремели ступеньки лестницы, ведущей к спальному отсеку. Джон задержался у двери кабины и вручную повернул выключатель. Мягкий свет круглых ламп мигнул и погас, небольшое помещение погрузилось во тьму. Рессел на мгновение прижался виском к стенной панели, чувствуя под ней теплое нутро корабля, погладил ее и шагнул вниз.

На поверхности станции стояла такая жара, что пилоты сразу расстегнули куртки. Платформа пустовала: спешно разгружать «Громобой», чтобы провести обслуживание перед следующим рейсом, не было нужды.

Джон с трудом спустился по трапу и заметно хромал при ходьбе. Линден нес укутанного в спальный мешок мальчишку. Тот был все так же бледен, но спокойно дышал и меньше походил на покойника. Пилоты уселись в пустую самоходную тележку, стоявшую наготове, и двинулись прочь от платформ. Никто из них не оглянулся.

Между станцией и городком-спутником, отвозя экипажи к стартам и забирая назад вновь прибывших, курсировал пассажирский катер. Остановочный пункт катера представлял собой невысокий павильон, отделанный голубой плиткой. Внутри имелись два ряда кресел, табло расписания, кофейный автомат, бак с питьевой водой и огромная схема терминала: она в реальном времени отображала все, что происходило на платформах. Неподвижная точка с номером 816 занимала один из квадратов в отдаленной части станции. Джон, вновь ощутивший дурноту, торопливо подставил под кран горлышко пустой фляжки. Вода была теплой и отчего-то пахла ржавчиной — так ему показалось.

Линден опустил мальчишку на кресло; тот шевельнулся и здоровой рукой убрал волосы с лица. В павильон вошла шумная компания потных и разгоряченных пилотов — им не повезло с тележкой, и они добирались пешком. Прохладное помещение сразу сделалось тесным и жарким. Послышались взаимные приветствия и смех.

— Здорово, ребята! Раз вы долетели, значит, ваш раритет еще на ходу! — весело воскликнул рослый загорелый человек с нашивками командира экипажа.

— Уже не на ходу, — ответил мрачно Линден и принялся рассказывать о списании «Громобоя». Его окружили и сочувственно выслушали.

— Вон идет наш стажер, редкостный болван. Умудрился потеряться среди платформ и отстать, — жаловался рядом растрепанный парень.

— Джон, а кто это у вас? — поинтересовался кто-то из толпы, первым заметивший беспамятного мальчишку.

— Спросите у Линдена, это он его подобрал, — ответил Рессел и снова потянулся за водой. К крану выстроилась очередь.

Белый катер с бирюзовыми полосами на бортах почти бесшумно приземлился на площадку. Четверо пилотов с рюкзаками спрыгнули с подножек и направились к диспетчерской. Линден с некоторым разочарованием посмотрел им вслед: он не договаривался с Анной о том, что она вылетит ему навстречу, но все же немного на это надеялся. Вероятно, у Анны нашлись неотложные дела в городке.

— Привет всем! Загружайтесь поживее!

Совсем юный пилот в лихо сбитой набок форменной фуражке пассажирского флота махал рукой из кабины. Джон знал его — это был недавний курсант, после болезни снятый медкомиссией с дальних рейсов.

— Тебе-то куда торопиться, школяр? — задиристо отвечали ему в толпе.

— На ужин, — усмехнулся юноша и, убедившись, что все желающие взошли на борт, включил механизм закрытия дверей. Пилоты рассаживались в кресла и пристегивались ремнями.

Катер резко набрал высоту и устремился к спутнику. Среди пассажиров не стихали разговоры. Кто-то полушутя отчитывал юного пилота за небрежное управление. Загорелый капитан то и дело перебивал вопросами Линдена, тогда как тот в десятый раз пытался поведать сослуживцам историю спасения беспризорника. Мальчишка, заботливо пристегнутый, полулежал в кресле между своими незадачливыми спасителями. Когда пассажиров основательно тряхнуло, он схватился за подлокотник здоровой рукой, и это бессознательное движение избавило Джона от внезапно накатившего ужаса перед задранным к потолку подбородком и полоской глазных белков за неплотно сомкнутыми ресницами. Рессел вздрогнул и с неудовольствием подумал, что вместе с болью в колене его начинает беспокоить излишняя впечатлительность, которой он никогда за собой не замечал.

Недолгий полет окончился посадкой на платформе пропускного пункта. Прибывшие, продолжая беседовать, покинули салон катера и направились к проходной. Джон сошел на землю последним и остановился, держась за выпуклую дверцу. Линден оглянулся на приотставшего капитана. Он молчал, и в его движениях появилась нерешительность. Рессел догадывался, что эта нерешительность была вызвана предстоящим разговором с дежурным, и угасшая было досада всколыхнулась в нем с новой силой. Рука наткнулась на ребристую сигаретную пачку в нагрудном кармане. Джон вынул сигарету и зажал ее в кулаке. До желтой ограничительной линии, за которой заканчивалась рабочая зона порта и начинался городок, оставалась пара десятков шагов.

— Здесь нельзя курить, капитан, — тихо напомнил наблюдавший за Ресселом пилот катера.

— Я знаю, — успокоил его Джон. — Как живется?

Парень пожал плечами.

— Скучновато. Я думал, будет интересно, а приходится возить туда-сюда одних и тех же людей.

Джон усмехнулся.

— О грузах можно сказать ровно то же самое. Зато сейчас ты в курсе всех новостей и сплетен, так?

— Так, — подтвердил парень. — Но вы же не любите сплетен, капитан.

— Не люблю, — согласился Джон и подумал, что теперь они с Линденом сами рискуют стать героями общих разговоров на ближайшие дни.

Хотя треть населения городка ежедневно отправлялась в дальние рейсы, жизнь остальных шла тихо и предсказуемо: работа диктовала один и тот же распорядок дня, все знали друг друга в лицо и по именам и запросто заходили друг к другу в гости. Здесь давно не случалось крупных происшествий, не велось масштабное строительство, полностью отсутствовала преступность; до выборов нового директората оставалось больше двух лет; городские улицы сияли чистотой, а праздники и общие мероприятия всегда проходили строго по плану. Новые сотрудники на станции появлялись редко — только если кто-нибудь просил о переводе или выходил в отставку. Словом, важных событий в памяти постоянных обитателей городка сохранялось немного, и потому люди подолгу обсуждали даже самые незначительные моменты. Пилоты, совершавшие по несколько дальних рейсов в неделю, напротив, не тяготились этим однообразием, а радовались ему так же, как земле под ногами, которой им недоставало в пути. Остальные жадно требовали от них новостей. Джон был уверен, что их сегодняшние попутчики уже к вечеру расскажут о мальчишке всем, и тогда на них с Линденом безудержно набросятся любопытные.

— Кого же вы все-таки привезли? — словно подслушав мысли Рессела, не утерпел юноша.

— Я и сам не знаю. Но ты, я думаю, скоро услышишь не одну версию.

Молодой пилот понимающе кивнул и покосился на незажженную сигарету: Джон по-прежнему держал ее в руке.

— Здесь уже можно курить, капитан.

На самом деле город начинался не за линией, а за второй парой стеклянных дверей одноэтажного пропускного пункта.