Капитан Джон - Д. Лаборантова

Машина возвращала сотрудникам Четвертой жетоны, оставленные в накопителях выходных турникетов. На самом деле вся эта процедура была скорее символическим актом, нежели необходимостью — в городке и на станции давно действовала современная информационная система, автоматически сохранявшая все записи регистрационных журналов, — но большинству жителей городка нравился устаревший ритуал: он придавал выстроенному по типовому проекту и, в сущности, довольно скучному городку романтическое своеобразие.

Жетон Линдена звякнул в металлическом желобе, и теперь возвращение «Громобоя» было символически закреплено по всем правилам.

О последнем из правил с легкой неловкостью напомнил Итху:

— Ребят, у меня записано, что улетали вы вдвоем, а вернулось вас трое. Сами понимаете, здесь такое не скроешь. С директоратом уж сами объясняйтесь.

— Конечно, главный дежурный Немиру. Мы передадим ребенка медикам на послерейсовом осмотре, — спокойно сказал Рессел.

Старик с полминуты усаживался обратно в свое кресло, с усилием сгибая тугие суставы. Наблюдая за тем, как осторожно он вытягивает под столом длинные худые ноги, Джон снова почувствовал боль в колене. Итху взялся за кружку с чаем.

— Заходите как-нибудь вечерком. Расскажете мне, чем кончилось дело с вашим пассажиром.

На экране планшета перед ним стремительно разворачивалось очередное приключение Бессмертного Капитана: безоружный, связанный по рукам и ногам, он храбро глядел в лицо врагам, нацелившим на него пистолеты.

— Им все равно тебя не победить, — негромко сказал Итху, обращаясь к нарисованному герою, и пролистал историю дальше. Рессел невольно улыбнулся и с теплотой подумал о том, что они стоят друг друга — Итху и капитан.

Глава 9

Городок для сотрудников Четвертой грузовой компании был возведен вокруг комплекса общежитий для строителей станции. Джон работал в Четвертой чуть больше десяти лет и не застал эти мрачные сооружения с узкими оконными проемами и сетью трубчатых переходов между корпусами. Со временем корпуса обветшали; часть их давно стояла пустой, и государственная комиссия постановила, что они не подлежат ремонту. После сноса громадного комплекса и постройки на его месте нескольких новых кварталов городок приобрел знакомый Ресселу жизнерадостный облик: между рядами одинаковых желтых, светло-зеленых и голубых трехэтажных панельных зданий помещались аккуратные дворы, окруженные клумбами. Одни дома предназначались для проживания пар и семей с детьми, другие сохранили уклад общежития. На городской площади с незатейливым фонтаном располагались украшенный мозаиками административный корпус и общественные здания: дворец собраний, обсерватория, библиотека, музей, городской архив и пункт связи. Вместе они образовывали симпатичный, однако слегка нескладный архитектурный ансамбль.

Небольшой по площади городок вмещал около тысячи жителей. Почти треть их составляли пилоты, чуть больше — инженеры, диспетчеры, техники, рабочие разных специальностей и прочий наземный персонал станции. Забота о внутреннем благополучии поселения ложилась на плечи остальных. В городке имелись школа, оснащенный новейшей техникой медицинский центр, пищевой комбинат, полностью автоматизированный цех по пошиву форменной одежды, экологическая лаборатория и небольшой завод по переработке отходов. У посадочных платформ дежурили пограничники, заменявшие здесь службу охраны порядка. Инструмент и расходные материалы, которые нельзя было произвести на станции, а также продукты и потребительские товары регулярно доставлялись кораблями Четвертой как дополнительный груз. С одной стороны городок заканчивался у берегов искусственного озера, длинной дугой огибавшего окраины, с другой упирался в чахлый хвойный лес, посаженный много лет назад, но так и не набравший силу. Небольшое пространство, где благодаря напряженному человеческому труду возникли городок, водоем и подобие леса, окружала пустошь. Ветер издалека приносил на улицы сухую пыль.

Из пропускного пункта пилоты направились к зданию медицинского центра, где им предстояло пройти недолгий послерейсовый осмотр — еще одну формальную процедуру, не сулившую неожиданностей. Все, кто прибыл в городок вместе с экипажем «Громобоя», уже освободились, и просторный зал с рядом белых кресел, пустовал. Негромкий монотонный шум диагностической аппаратуры сливался с гулом вентиляторов. Длинные лампы под потолком были выключены, и в распахнутое окно било солнце. Мальчишка, уложенный на кушетку, зашевелился, отворачиваясь от яркого света, но продолжил спать. От его ступней отваливались и прилипали к одноразовой простыне коричневые скорлупки грязи.

— До нашего прихода здесь определенно было чище, — заметил Линден. Он уселся в ближайшее кресло и принялся крепить к себе разноцветные датчики.

— Вам нельзя трогать аппаратуру. Дайте сюда, я сам, — нервно потребовал незнакомый молодой человек в медицинской форме — должно быть, очередной практикант, недавно присланный в городок по распределению. Ни Рессел, ни Крау не были с ним знакомы.

Несмотря на уверенный тон, юноша выглядел довольно нелепо: сутуловатый, худой и длинный, с небрежно висевшим на шее стетоскопом, он, сам того не замечая, ежесекундно тер затылок и отчаянно зевал. Почему-то не спал больше суток, подумал Джон, взглянув в его обведенные темными кругами глаза, и это удержало Рессела от первоначального намерения сказать ему какую-нибудь грубость.

Линден одарил юного медика снисходительной улыбкой и повиновался, пробормотав что-то о рьяных любителях правил, окружавших его на каждом шагу.

— Это еще что такое? — парень развернулся, подскочил к бесчувственному телу на кушетке и, вынув из кармана увеличитель, зачем-то провел им над нечесаной головой мальчишки, а потом возмущенно налетел на Линдена, которого, очевидно, принял за главного.

— Откуда этот ребенок? Кто с вами контактировал? Вы понимаете, что могли привезти в город любую заразу? Да он же весь в… в насекомых! — парня передернуло, и он снова взмахнул увеличителем, теперь над головой Линдена.

Тот молчал и о чем-то напряженно раздумывал. Его лицо, еще минуту назад выражавшее покой и благодушие, слегка побледнело. Рессела захлестнул короткий прилив злорадства. Джон, однако, сразу же подавил его: как ни легкомысленно поступил напарник, разошедшегося юношу следовало поставить на место.

— Перестаньте кричать и найдите в базе прививочные карты — наши и всех тех, кто вместе с нами добирался до города. Может быть, они убедят вас в том, что жителям ничего не грозит. Мы с коллегой прошли плановую вакцинацию в начале года, как и все остальные. Стоило бы знать об этом заранее, если уж вы здесь работаете, — раздраженно сказал он.

— Вот сейчас и посмотрим, — нимало не смутившись той резкостью, с которой Рессел озвучил свое предложение, молодой врач поднес к идентификационным браслетам на запястьях напарников сканирующее устройство, также извлеченное из кармана, и внимательно изучил текст на экране. С прививками все и в самом деле оказалось в порядке.

— Ладно. В любом случае перед осмотром вам придется пойти в дезинфекционную камеру, — заявил медик.

Пилоты переглянулись. Процедура, знакомая обоим, была на редкость неприятной, однако пришлось подчиниться.

— Я говорил тебе, что этот бродяга принесет нам кучу проблем, — пробормотал Рессел.

Он торопливо