Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

— Слышишь? — наигранным, театральным шепотом спросил Строганов, наклонившись к уху дипломата.

И Вилсон услышал.

Из дальней, погруженной в абсолютный, непроницаемый мрак камеры, свод которой уцелел при обрушении, донесся тихий рык. Звук был таким густым, что у британца волосы встали дыбом. Это был звук хищника, почуявшего свежую кровь. Но Артур точно знал, в этих подвалах не было никакого зверья!

Кирилл железной хваткой вцепился в плечо Вилсона. Британец даже не смог простонать от боли, когда граф рывком поставил его на ноги и потащил в сторону черного провала каземата. Артур перебирал непослушными ногами, слушая, как приближающееся рычание переходит в мерное, леденящее душу урчание.

Строганов остановился у самого края обрыва и, не церемонясь, швырнул британца вперед. Вилсон покатился по бетонному крошеву, остановившись у самого входа во тьму.

Он поднял голову. Из непроглядного мрака прямо на него смотрели два огромных, полыхающих багровым огнем глаза с узкими вертикальными зрачками. Британец замер, парализованный взглядом зверя, сковывающим все инстинкты ужасом, как кролик в свете фар несущегося дальнобойщика.

— Не стоит так бояться моего питомца, — внезапно раздался из темноты тихий, мелодичный женский голос. — Он не укусит… Пока я не скажу.

Раздался переливчатый, откровенно издевательский смех. Из тьмы камеры, прямо в полосу тусклого утреннего света, показалась изящная женская рука. Рука медленно, маняще позвала Артура к себе.

Вилсон не хотел идти. Его разум кричал об опасности, приказывал бежать, отползать, сжаться в комок. Но тело его больше не слушалось. Глаза с вертикальными зрачками гипнотизировали, подавляя волю на уровне подсознания. Британец, словно марионетка на ниточках, неуклюже поднялся на колени и медленной, ломаной походкой на четвереньках пополз вперед, во мрак.

Из темноты показалась вторая рука. Она нежно, почти с любовью легла на избитую щеку дипломата. Женский голос ворковал над его ухом, убаюкивая, обволакивая сознание мягким коконом.

— Тише, тише, сладкий мой… Бояться не стоит. Да и чего тут бояться? Мы просто поговорим. О погоде в Лондоне… О том, какие платья предпочитают носить тамошние леди… Какой сорт чая ты любишь по утрам?

Вилсон, находясь в глубочайшем трансе, глупо и счастливо улыбнулся. Его глаза остекленели. Разбитые губы начали что-то несвязно лепетать о туманах над Темзой и рецептуре эрл-грея.

И пока он беззаботно вещал этот светский бред, изящные пальцы девушки неуловимым, стремительным движением вошли прямо под его левую ключицу.

Плоть разошлась, словно мокрая бумага. Брызнула густая кровь, заливая ошметки от ночного косюма британца, но Вилсон даже не дернулся. Анестезия транса работала безупречно. Он продолжал с идиотской улыбкой рассказывать о конных скачках, пока тонкие пальцы хирургически точно, не повреждая ни одного узла сторожевого контура, извлекали из его тела небольшую металлическую сферу. От сферы тянулись тончайшие, похожие на паутину нити Пыли, уходящие вглубь плоти британца.

Рука аккуратно ушла в сторону, извлекая устройство наружу. На ее место тут же скользнула вторая ладонь, сжимающая точную копию сферы, только сотканную из плотной, стабилизированной зеленой Пыли. Цифровой слепок мгновенно замкнул на себя оборванные нити нервных окончаний, подавая на них идеальный ложный сигнал биения сердца и ровного гормонального фона. Сторожевой контур «Организации» принял обманку, не зафиксировав нарушения целостности.

— Хороший мальчик, — нехорошо, с откровенно звериным оскалом усмехнулся голос из темноты.

Женская рука легким движением бросила окровавленную металлическую сферу назад. Кирилл, стоявший на краю провала, молча поймал артефакт, пряча его в экранированный подсумок на поясе.

— Не волнуйся, Кирилл, — кровожадно произнес голос из мрака. — Он будет жить долго. Я обещаю…

Слова прозвучали ровно в тот момент, когда гипнотический транс резко, словно ударом рубильника, был снят. Вилсон очнулся. Реальность и осознание того, чьи пальцы копошатся в его грудной клетке, обрушились на него водопадом абсолютной, невыносимой агонии. Британец скрючился, открывая рот для истошного крика.

— Только вот руки и ноги ему больше не нужны… — закончила фразу девушка.

Рука, покоящаяся на щеке консула, резко сжалась, впиваясь когтями в кожу, и одним рывком утянула Вилсона в кромешную темноту камеры. Из мрака раздался радостный рев хищника, дорвавшегося до добычи. А следом за ним — захлебывающиеся крики боли самого британца, звук рвущихся сухожилий и влажный хруст дробящихся костей.

Строганов стоял неподвижно. Ни один мускул не дрогнул на лице графа. Он слушал симфонию чужой агонии с холодной отстраненностью исследователя. Спустя минуту все резко прекратилось. Как по волшебству. Ни хрипов, ни рычания. Наваждение рассеялось, оставив после себя лишь запах сырости и пыли. Лишь тяжелая, перепачканная кровью сфера в экранированном подсумке давала Кириллу четкое понимание, что все произошедшее не было глюком из-за конской дозы боевой химии в организме.

Граф мысленным усилием развеял барьер. Купол растворился в утреннем воздухе, впуская звуки работающих двигателей броневиков и крики гвардейцев, занимающихся сортировкой трофеев.

Ни один из конвоиров, стоявших поодаль, не задал вопроса, куда делся британский дипломат и почему Аудитор вернулся один. В гвардии Строганова было не принято интересоваться судьбой тех, кто переходил дорогу их командиру.

Кирилл медленно, прихрамывая, подошел к медицинскому фургону, возле которого на раскладном стуле сидела Наталья Ростова. Княжна выглядела уже значительно лучше. Плазма и медицинская Пыль сделали свое дело: синяки на лице побледнели, дыхание выровнялось. На ее плечи был наброшен тяжелый форменный бушлат кого-то из волкодавов.

— Алиса? — мысленно позвал Кирилл, останавливаясь в паре метров от девушки.

— Вся округа под нашим полным контролем, босс, — тут же доложила хвостатая. — Все обращения испуганных «дачников» и случайных прохожих, кто слышал звуки боя под раскрытым маскировочным барьером, стерты с серверов ИСБ и Особого Корпуса. Для всех усадьба Успенское все так же мирно стоит там, где и раньше. Информационный вакуум обеспечен на ближайшие часов пять, пока сюда физически не доберется патруль полиции.

— Полагаюсь на тебя. Подчищай хвосты и готовь канал, — произнес Кирилл.

Он подошел ближе к Ростовой. Наталья подняла на него взгляд. В ее глазах не было страха, только напряженное ожидание и какой-то странный, лихорадочный блеск. Княжна с интересом ждала развязки этого безумного утра. Рядом с ней суетились связисты. Они ловко монтировали на капоте ближайшего броневика портативный узел связи, разворачивая антенну, будто граф решил провести онлайн-концерт прямо на руинах.

Кирилл бросил взгляд на часы, затем кивнул технику.

Широкий плоский экран, закрепленный на кунге фургона, замерцал, пробиваясь сквозь криптографическую защиту. Картинка дернулась и стабилизировалась.

На экране все присутствующие увидели как всегда невозмутимого, застегнутого на все пуговицы майора Волкова. Особист сидел в своем столичном кабинете,