Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

стволами крепость. Сектора обстрела проверены, пылевые генераторы барьеров выведены на предмаксимальную мощность, пулеметные гнезда замаскированы в парковой зоне и на крышах гостевых домиков.

Противник был рядом. Они не видели его визуально, густой осенний туман и моросящий дождь служили отличной естественной маскировкой, но оборудование фиксировало множественные всплески пылевого фона в лесополосе за территорией усадьбы.

Шакалы стягивались к периметру, но не спешили. Они действовали подчеркнуто осторожно, здраво полагая, что Имперский Аудитор, даже не находясь здесь, мог по старой дружбе подкинуть Ростовым парочку технологических подарков. Чего-то такого, что превратит передовую линию штурмующих в кровавое месиво за первые три секунды боя. Репутация графа Строганова, любителя нестандартных и крайне летальных решений, сейчас работала лучше любого минного поля.

— Две минуты, — сухо констатировал Григорий, не отрывая взгляда от экранов. — Сигнатуры скапливаются на северном и восточном направлениях. Там, где лес подходит ближе всего к ограде.

Ростов криво усмехнулся. Он прекрасно знал, что впереди, за забором, ничего нет. Никаких хитрых ловушек, никаких закопанных сюрпризов от Строганова. Самой большой «ловушкой» для противника был сам факт существования Кирилла. Враги банально ссались, ожидая удара с небес, подвоха из-под земли или роя дронов-убийц. И лишь понимание того, что основной ударный кулак Строганова находится далеко отсюда, придавало нападающим смелости идти вперед.

БАМ.

Первый удар маятника напольных часов разорвал напряженную тишину кабинета.

Двенадцать ноль-ноль.

Полдень.

Мораторий, установленный имперской канцелярией и судом Империи, истек. Карета превратилась в тыкву, а юридические ограничения — в пустой звук. С этой секунды убийство на территории поместья Ростовых перестало быть уголовным преступлением, перейдя в юрисдикцию священного права кровной вражды. Узаконенная резня началась.

Генерал Воронцов молча отставил подстаканник с чаем и с мягким металлическим щелчком передернул затвор пистолета. Звук прозвучал в унисон с последним ударом часов.

— Началось, — выдохнул Ростов, впиваясь взглядом в монитор.

Как он и предполагал, мгновенного массированного штурма с криками «ура» не последовало. В первые секунды не изменилось ровным счетом ничего. Тишина снаружи оставалась плотной и давящей.

Но вдруг в правом нижнем углу экрана монитора мигнул и погас красный маркер внешней сигнальной линии.

— Сработала первая сигналка на восточном секторе, — тут же доложил Григорий. Пальцы безопасника порхали по клавиатуре. — Триста метров до внешнего периметра ограды. Движение медленное.

— Прощупывают почву, — Воронцов подошел к экрану, вставая. Опытный взгляд военного моментально прочитал тактику противника. — Выслали вперед сканеров и «чистильщиков». Ищут пылевые закладки и минные поля. Что ж, я пойду к своим, Игорь. Удачи всем нам…

Просторный, отделанный темным мореным дубом и тисненой кожей кабинет патриарха рода Юсуповых в этот дождливый петербургский день меньше всего напоминал рабочее место государственного деятеля. Скорее, он походил на закрытую ложу элитного ипподрома или приватный кинотеатр для узкого круга избранных.

Тяжелые шторы были плотно задвинуты, отсекая серую хмарь улицы. Главным источником света служила колоссальная, во всю торцевую стену, проекционная панель, собранная из новейших пылевых матриц. Технология, к слову, базировалась на патентах, которые Юсуповы прямо сейчас собирались весьма агрессивно «унаследовать».

Сам князь Юсупов, облаченный в безукоризненно скроенный домашний костюм из тончайшей английской ткани, с комфортом утопал в своем любимом кресле. В правой руке он лениво покачивал пузатый бокал с редким выдержанным арманьяком, наслаждаясь тем, как золотистая жидкость ловит тусклые блики от настенных бра. Рядом с ним, на краю кожаного дивана, нервно ерзал его сын Андрей. Молодой человек то и дело потирал влажные ладони о колени и неотрывно, с нездоровым блеском в глазах пялился на мерцающий экран. Да чего уж там, в кабинете собралась практически вся верхушка семьи. Братья патриарха, доверенные советники, главы финансовых направлений рода — все они расположились в креслах и на диванах с бокалами и легкими закусками.

В воздухе витал стойкий аромат дорогих кубинских сигар, свежезаваренного кофе и едва уловимый, металлический привкус предвкушения. Не хватало только ведерок с попкорном, и атмосферу можно было бы назвать праздничной. Тот факт, что прямо сейчас на экране готовилась кровавая бойня, в которой гарантированно погибнут сотни людей с обеих сторон, никого из присутствующих не смущал. Для высшей аристократии чужая кровь всегда была лишь смазкой для шестеренок, вращающих колесо их личного благосостояния.

Старинные напольные часы в углу кабинета мелодично, с глубоким резонансом отбили полдень.

Это был сигнал. На главном экране, разбитом на дюжину сегментов, картинка пришла в движение. Командующий операцией сводного отряда родов Юсуповых и Ермоловых, чье суровое лицо транслировалось в небольшом окне связи, коротко кивнул и дал отмашку. Десятки тактических дронов, зависших на приличном расстоянии от загородной усадьбы Ростовых, синхронно активировали системы глубокого сканирования. И снова Юсуповы активно пользовались наработками противника. Правда, ценник кусался, но все окупится с лихвой буквально через несколько часов.

На панель хлынул поток телеметрии. Тепловые сигнатуры, контуры пылевых барьеров, стационарные огневые точки — защита древнего рода Ростовых, готовящихся к осаде, высвечивалась перед Юсуповыми как на ладони.

Князь сделал неспешный глоток, посмаковал послевкусие и, не отрывая взгляда от экрана, где уже начали формироваться первые штурмовые порядки гвардейцев в чужих цветах, повернул голову влево.

На изящной кушетке, сложив руки на коленях в идеальной, заученной годами тренировок позе, сидела Анастасия. Девушка выглядела как ожившая кукла: безупречная осанка, идеально уложенные локоны, подчеркивающее хрупкость фигуры.

— Анастасия, душа моя, — по-отечески теплым тоном обратился к племяннице патриарх. — Завтра… нет, пожалуй, прямо сегодня вечером прокатись по магазинам на Невском и прикупи себе новых платьев.

Девушка удивленно моргнула, переведя взгляд огромных голубых глаз на дядю.

— Тебе предстоит несколько крайне важных светских выходов в самое ближайшее время, — продолжил Юсупов, снисходительно улыбаясь. — Негоже будущей хозяйке промышленной империи и верной спутнице графа Строганова появляться перед ним в старом тряпье. Твой гардероб должен кричать о нашем триумфе, но делать это с истинно юсуповским изяществом.

Анастасия неуверенно поправила кружевную оборку на рукаве.

— Но, дядя… — робко, едва слышно пролепетала она, опуская пушистые ресницы. — Граф ведь отказался. В тот день, когда вы нас представили…

Князь тихо, раскатисто рассмеялся. Его смех подхватили несколько советников, сидящих поблизости. В кабинете пробежал одобрительный шепоток. Патриарх с покровительственной улыбкой посмотрел на племянницу, как на несмышленого ребенка, который не понимает простейших правил игры в шахматы.

— Он не сказал «нет», дорогая. Он сказал «дела», — наставительно произнес Юсупов, покрутив бокал. — И поверь моему опыту, это абсолютно нормально. Более того, это единственно правильная реакция для человека его склада ума. Если бы граф Строганов согласился в тот же день остаться на ужин, пуская слюни на твое миленькое личико, и с ходу ударил бы по рукам, предав