Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

А затем оба экрана мгновенно погасли, погрузив стену в абсолютную черноту.

В тот же миг в нагрудном кармане идеально скроенного домашнего костюма патриарха Юсуповых требовательно, на максимальной громкости, заверещал его личный коммуникатор. Тот самый аппарат, который князь лично отключил несколько часов назад…

Глава 9

Князь медленно, словно боясь, что резкое движение спровоцирует взрыв, опустил пальцы в карман. Лицо патриарха, еще четверть часа назад лоснившееся от самодовольства, сейчас по цвету и фактуре напоминало залежалый гипс.

На огромном настенном экране, разбитом на черные квадраты после отключения камер из воронцовской усадьбы, тускло мерцала лишь одна строчка видеосвязи — окно графа Константина Ермолова. Союзник сидел в своем кабинете, вцепившись побелевшими пальцами в край стола, и смотрел на Юсупова с выражением затравленного волка, почуявшего запах загонной стаи.

Михаил Олегович достал аппарат. Сенсор светился незнакомым буквенно-цифровым кодом, переливающимся бирюзовым спектром. Пальцы князя дрогнули, но он нажал кнопку приема.

— Слушаю, — выдавил Юсупов, стараясь придать голосу привычную вельможную хрипотцу.

Динамик коммуникатора даже не зашипел. Вместо этого в центре тяжелого корпуса с легким щелчком активировался динамик. Звук раздался не из трубки, а прямо посреди комнаты — объемный, чистый, будто говоривший стоял в паре шагов от камина.

— Давайте лучше так, князь, — прозвучал спокойный, чуть хриплый от недавней гари голос Кирилла Строганова. — Зачем играть в испорченный телефон? Пусть слышат из первых рук. Тем более граф Ермолов фактически здесь, с нами на связи. Константин Павлович, вам тоже доброго дня.

В кабинете никто не шелохнулся. Молодой Андрей Юсупов судорожно втянул воздух через нос, его плечи мелко затряслись от бешенства, но отец резким жестом левой руки приказал ему заткнуться. Сам патриарх лихорадочно просчитывал варианты. Строганов в эфире и явно контролирует линии связи.

— О чем вы хотели пообщаться, граф? — наконец выдавил из себя Юсупов-старший, медленно опуская коммуникатор на лакированную столешницу. — Если вы насчет Воронцовых…

— Мы могли бы долго и философски рассуждать о жизни и смерти, — буднично, словно зачитывая сводку погоды, перебил Строганов. На заднем плане его канала связи едва слышно гудели мощные турбины дирижабля. — Но сейчас этому не место и не время. Поэтому… Я дам вам всего одну попытку. Вам и вашему другу по кровавому бизнесу. Отзовите своих людей от поместья Ростовых прямо сейчас. Прекратите огонь, сложите оружие и сдайте наемников столичной комендатуре. В таком случае мы останемся не друзьями, но уж точно не врагами.

Юсупов криво усмехнулся. Воздух в комнате словно стал плотнее — в князе проснулась та самая спесь древней фамилии, которая веками диктовала свою волю выскочкам и нуворишам. Он выпрямил спину, демонстративно положил ногу на ногу и поправил шелковый манжет.

— Кирилл Андреевич, — вкрадчиво, взяв себя в руки, протянул патриарх, — признаюсь, ваш звонок произвел на меня впечатление. Как и фокусы вашей супруги в доме генерала. Но вы, видимо, забыли, с кем ведете диалог. Право кровной мести утверждено судом и Канцелярией. Вы не можете отменить закон Империи по телефонному звонку, как бы вам ни хотелось спасти старого Ростова. Поэтому…

— Плевать, — жестко и сухо оборвал Строганов. — Плевать, что там на тебя произвело впечатление, Михаил. У тебя и Ермолова ровно одна минута. Я терпеливо подожду, не прерывая звонок.

Повисла мертвая пауза. Секундная стрелка старинных напольных часов отсчитала пять громких ударов.

— Или что? — насмешливо прищурился князь, бросив быстрый самодовольный взгляд на своих безопасников. — Что вы сделаете, граф? Прилетите на своих красивых дирижаблях и начнете бомбить столицу? Без санкции трона?

— Ты сдохнешь, — устало и предельно равнодушно ответил Строганов. В его тоне не было ни капли театральной ярости — лишь констатация факта. — Твой сын тоже. Скорее всего, я сделаю Настеньку главой рода. Она у вас там хоть как-то вменяемая, правда, придется пройти ускоренные курсы профпригодности, а то вы ей там дружно мозги засрали своим величием. Ермолов, я знаю, что ты меня слышишь! Для тебя и твоих выродков итог будет абсолютно тот же.

Анастасия, сидевшая на краешке кушетки в своем нежно-персиковом платье, испуганно пискнула и закрыла рот ладонями.

Этого Андрей Юсупов выдержать уже не смог. Молодой княжич вскочил с дивана, опрокинув столик с хрустальным графином. Осколки брызнули во все стороны, дорогой ковер мгновенно впитал лужу арманьяка.

— Да как ты смеешь, щенок купеческий⁈ — сорвался на визгливый фальцет наследник, брызжа слюной в сторону коммуникатора. Его лицо перекосило от унижения: с ним говорили как с куском мяса на скотобойне, а не с будущим владельцем заводов и верфей. — Я лично тебе башку оторву! Я пристрелю тебя как собаку прямо на ступенях твоего завода! Ты труп, Строганов! Труп!

— Двадцать секунд, — спокойно произнес голос из динамика, полностью проигнорировав истерику парня.

Михаил Олегович медленно поднялся с кресла. Вся верхушка рода смотрела на своего патриарха, ожидая демонстрации несокрушимой воли.

— Кирилл, ты сам знаешь ответ, — чеканя каждое слово, произнес Юсупов-старший. — И знаешь, что будет после этого звонка. Тебе никто не позволит устроить резню в Петербурге. Ты пойдешь под трибунал. Лично Цесаревич подпишет твой приговор за мятеж против Империи…

— Время вышло, — бросил Строганов.

В коммуникаторе раздались короткие, сухие гудки отбоя.

— Он ведь блефует? — раздался с настенного монитора сиплый голос графа Ермолова. Тот нервно вытирал шею платком. — Миша, он же не может… Закон на нашей стороне! Бумаги подписаны! Нас поддерживают шесть великих родов и половина Сената! Он не посмеет ударить по родовым гнездам в черте города!

— Заткнись, Костя, — сквозь зубы бросил Юсупов, чувствуя, как под воротником сорочки начинает струиться холодный пот.

Патриарх схватил аппарат и быстро пробежался пальцами по экрану, вызывая контакт из особого списка. Прямой выход на человека, который контролировал движение документов после имперской Канцелярии.

Пошли длинные гудки. Раз, другой, третий.

— Приемная Федора Игнатьевича, — наконец отозвался приятный, поставленный женский голос.

— Срочно соедини с ним! — рявкнул в трубку князь, забыв про любые нормы вежливости. — Это Юсупов. Вопрос государственной важности! Живо!

— Я не могу, ваше сиятельство, — с легким виноватым вздохом ответила секретарша. В ее тоне не было привычного раболепия перед княжеским титулом.

— Что⁈ — вены на висках Михаила Олеговича вздулись так, словно готовы были лопнуть. — Он что там, совсем берега попутал⁈ Передай этому борову, что я и ему, и тебе башку оторву, как только приеду в ваш гадюшник, который вы по недоразумению называете министерством!

По ту сторону провода повисла секундная тишина, а затем в трубке раздался мягкий, почти