Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

Князь подался вперед, его голос приобрел жесткие, лекторские нотки.

— Строганов — делец. Выскочка, но делец гениальный. Молодой человек все делает правильно. Он будет до конца, до самой последней секунды искать варианты, чтобы оставить все как есть. Сохранить свой статус-кво, сохранить лица своих партнеров — Ростова и Воронцова. Это инстинкт самосохранения любого бойцы, захватившего сытную территорию.

Юсупов указал бокалом на экран, где тактические маркеры их гвардии уже начали сближаться с внешним контуром обороны Ростовых.

— И именно сегодня мы его подтолкнем в нужном направлении. Мы покажем ему, что его старые союзники — это не бетонная стена, а гнилой забор, который рушится от одного хорошего пинка. Мы лишим его выбора. А вот когда пыль осядет, когда он поймет, что остался один против объединенной мощи старой аристократии… вот тут-то на сцену выйдешь ты, Настенька.

Патриарх откинулся на спинку кресла.

— Ты должна закрепить успех. Стать для него той самой гаванью, тихой и уютной, которая предложит ему сохранение статуса в обмен на лояльность нашему роду. К тому же… — Юсупов хитро прищурился. — Он тебе нравится. Я ведь прав? Тот самый холодный, опасный типаж, от которого так млеют столичные барышни.

Анастасия густо покраснела и потупила взгляд, уставившись на носки своих туфелек. Вокруг все снова заулыбались, обмениваясь многозначительными взглядами.

Все в этом кабинете, от финансистов до безопасников, прекрасно понимали расклад. Лучшей партии для племянницы князя, чем Имперский Аудитор, обладающий монополией на прорывные технологии, было просто не найти. Родные дочери Юсупова были еще слишком юными, едва вышли из детского возраста, так что выбора особого не оставалось. А ждать было нельзя. Такой живой, агрессивно развивающийся актив, как граф Строганов, не должен был оставаться неприкаянным ни единого лишнего дня после падения Ростовых. Вакуум власти заполняется мгновенно, и Юсуповы намеревались вонзить свой флаг первыми в вершину этой горы.

Патриарх нисколько не сомневался в успехе. В его парадигме мира все решали связи, древняя кровь и старые деньги. Да, он признавал, что Строганов умен не по годам. Парень был силен, жесток и обладал ресурсом, который пугал многих в Сенате. Но князь искренне верил, что вся эта сила держится исключительно на политической «крыше» в лице старого Ростова и армейском прикрытии генерала Воронцова.

«Выбей землю из-под ног, лиши его поддержки двух старых родов, и мальчишка станет покладистым, как ручной щенок», — так думал Юсупов, планируя эту операцию.

А то, что Настенька не взбрыкнет вдруг в самый ответственный момент или, упаси боже, не болтнет чего лишнего в постели с новым мужем — в этом никто не сомневался. Репутация у патриарха внутри семьи была однозначной и очень тяжелой. Его боялись до животного ужаса. И все родственники знали, хоть и никогда не говорили об этом вслух: если кто-то из членов рода внезапно «уехал в Южную Америку погреться на солнышке на берегу океана», значит, этот человек уже никогда не вернется. И писем писать не будет. Билет в один конец на дно безымянного карьера был гарантирован любому, кто ставил под угрозу интересы рода. Анастасия жить хотела долго и красиво, поэтому свою роль отыграет безупречно.

В этот момент на боковой стене кабинета с мелодичным писком загорелся еще один монитор.

Связь установилась, демонстрируя лицо графа Константина Ермолова. Патриарх союзного рода сидел в своем собственном, не менее роскошном кабинете. В отличие от расслабленного Юсупова, Ермолов выглядел так, словно проглотил лимон, не снимая кожуры. Он с явным неудовольствием, прищурившись, окинул взглядом праздничный табор, который радостно пялился в огромный экран, где в этот момент начали появляться первые ослепительные росчерки дальних выстрелов — легкая пылевая артиллерия наемников начала прощупывать купол над поместьем Ростовых.

— Все по плану? — коротко, без светских расшаркиваний уточнил Ермолов. В глазах графа не было ни капли той эйфории, что царила у Юсуповых. Он выглядел напряженным, словно ждал удара в спину.

— Успокойся, Константин, — усмехнувшись, ответил Юсупов. Он салютовал экрану бокалом с арманьяком. — Идет как по маслу. Загоняем зверя в загон. Ты чего такой мрачный? Лучше приезжай к нам. Отметим начало конца ростовской гегемонии, как полагается. У меня тут повар свежих устриц организовал.

— Пожалуй, воздержусь, — сухо произнес граф Ермолов. Он нервно дернул воротник рубашки, словно тот внезапно стал ему тесен.

— Ой, да брось, Костя! — Юсупов рассмеялся в голос, откидываясь на спинку. — Неужели ты боишься, что из кустов внезапно выскочит злой и страшный Строганов и откусит кусок твоей вялой задницы? Расслабься! Нет его в столице. Мои люди пасут каждый выезд с его верфи, каждый аэродром. Он на Урале, увяз в проверках и разборках с местными князьками. Пока он там сообразит, что к чему, пока погрузится на свои хваленые дирижабли — мы здесь уже закончим. Ростовы перестанут существовать как юридическая и физическая единица.

— Сейчас его нет. Через час будет, — зло огрызнулся Ермолов-старший, и в его голосе прорвалась неподдельная паранойя. — Ты как будто не знаешь о его возможностях! Ты читал сводки из Екатеринбурга? Он банк разнес в пыль! У этого выскочки транспортники ходят быстрее военных перехватчиков, а маскировочные системы такие, что даже армейские радары их в упор не видят! Если он узнает…

— Константин, ты стареешь и становишься трусом, — поморщился Юсупов, которому начало надоедать нытье союзника. — Даже если Строганов появится здесь через час — что он сделает? Ударит по нашим объединенным силам? Без санкции Императора? Это открытое нарушение имперского закона! Он Аудитор, а не бог. Он подчиняется закону, а по закону мы сейчас осуществляем священное право кровной мести за поруганную честь твоей дочери!

Андрей Юсупов, сидящий рядом, при упоминании «поруганной чести» ожидаемо набычился, его скулы пошли красными пятнами, а кулаки сжались. Он жаждал крови Игоря Ростова, жаждал смыть позор, пусть даже этот позор был ювелирно срежиссирован их же собственными аналитиками. Деньги и власть решали многое, но иногда цена была слишком высока, только понимаешь это слишком поздно…

Ермолов по ту сторону экрана лишь тяжело вздохнул, собираясь возразить, но в этот момент за его спиной в кадр шагнул офицер с гарнитурой на голове. Офицер склонился к уху своего патриарха, быстро шепча данные из свежей радиоперехвата. Лицо Ермолова вытянулось.

— Наблюдаю гвардию Воронцовых на территории усадьбы Ростовых, — громко, так, чтобы слышали по ту сторону экрана, доложил офицер, выпрямляясь. — Аналитики подтверждают прибытие тяжелой бронетехники и личного состава… Они стянули туда минимум два