Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

— Чего?.. — разинул рот Андрей Юсупов, его голос сорвался на сип. Бокал выскользнул из ослабевших пальцев и разбился. — Это что… графиня Строганова⁈

Он затравленно оглянулся вокруг и увидел точно такие же растерянные, белые лица своих родственников.

В зеркале, буквально на долю секунды, отразилась фигура. Никаких вечерних платьев или светских шляпок. Елена Строганова, урожденная Воронцова, была упакована в легкий штурмовой комбинезон, подогнанный точно по фигуре. Поверх него плотно сидел бронежилет и разгрузочная система. Волосы стянуты в жесткий узел. На голове шлем с камерой и активными наушниками. А на лице — странные темные очки, хотя вокруг темно, хоть глаз выколи. С той стороны экрана, словно подтверждая реальность происходящего кошмара, раздались выстрелы.

Графиня мягко выскользнула из-за угла. В коридоре показались двое штурмовиков Юсуповых, которые пытались занять позиции у лестницы. Елена даже не замедлила шаг. Левая рука графини молниеносно взметнулась вверх. Короткий удар, и тяжелый боевой нож с глухим звуком вошел в основание шеи первого стрелка, пробив сочленение между шлемом и воротником бронежилета. Боец булькнул кровью и осел на колени.

Второй штурмовик попытался вскинуть автомат, но Елена уже ушла с линии огня, скользнув в перекат. Правая рука графини выхватила из набедренной кобуры пистолет с глушителем. Два сухих хлопка, слившихся в один. Пули, явно с боевой Пылью, прошили броник гвардейца, как папиросную бумагу.

Она прошла мимо оседающих тел, не удостоив их даже взглядом, и на ходу выдернула свой нож из шеи первого убитого. Кровь веером брызнула на дорогие обои.

С противоположной стороны коридора, тяжело ступая, показался мужчина в таком же штурмовом комбинезоне. Камера Елены выхватила его лицо.

— Коля, ты опять фланг просадил, — буднично произнесла Строганова, обращаясь к родному брату.

Николай Воронцов, наследник генерала, лишь криво усмехнулся. В его руках покоился массивный ручной пулемет, ствол которого еще дымился.

— Не бурчи, сестренка. Я их в бильярдную загонял, там потолки ниже, рикошетов больше, — жизнерадостно ответил он, поправляя лямку.

В кабинете Юсуповых воцарилась гробовая тишина. Хмель мгновенно выветрился из голов аристократов. Они смотрели на экран, и до них, наконец, начала доходить одна простая, но фатальная истина.

Они привыкли воспринимать Воронцовых как политическую фигуру. Как генерала, который сидит в кабинетах Военного министерства и двигает фигурки на картах. Они забыли, что Воронцовы — это в первую очередь военный род. Династия потомственных солдат, где каждый мужчина, а как теперь выяснилось, и женщина, являлись кадровыми офицерами, прошедшими через мясорубки пограничных конфликтов и зачистки аномалий. И отступление охраны во дворе было не паникой. Это было грамотное втягивание противника в нужное русло.

А затем на экране начался натуральный конвейер смерти.

Графиня Строганова онлайн, в прямом эфире, демонстрировала опыт не одного десятка грязных схваток. Она двигалась по родному особняку, зная каждый слепой угол и каждую нишу. Камера фиксировала короткие, безжалостные стычки. Елена действовала то в одиночку, вырезая отставших гвардейцев Юсупова в рукопашную с пугающей эффективностью, то объединялась с братьями и дядями, превращая залы в зоны перекрестного огня.

Бойцы Юсуповых, считавшие себя элитой, гибли, как слепые котята. Пылевые барьеры лопались под сосредоточенным огнем, а тактика рассыпалась о железобетонную координацию семьи Воронцовых.

Финалом этой бойни внутри особняка стало объединение Елены с тремя бойцами.

Камера графини зафиксировала, как из густой тени под лестницей, словно из ниоткуда, вышагнули три фигуры. Их маскировочные генераторы отключились, обнажив глухую черную броню без единого герба. Они не сказали ни слова, только короткие жесты.

Четверка, графиня и трое гвардейцев, вышла на улицу через разбитый черный ход. Дождь заливал объектив камеры, но картинка оставалась пугающе четкой.

На заднем дворе стояли броневики гвардейцев, обеспечивающие прикрытие. Охрана транспорта даже не поняла, откуда пришла смерть. Три приглушенных хлопка — три трупа. Елена лично подошла к броневику связи, откуда несчастный техник безуспешно, в панике пытался докричаться до начальства. Графиня просто просунула ствол пистолета в приоткрытое окно и нажала на спуск. Кровь и мозги связиста брызнули на стекло изнутри.

Вскоре из дверей усадьбы, словно по команде, высыпали три десятка гвардейцев Воронцовых. Тех самых, что якобы «в панике сбежали». Никакой паники не было. Бойцы действовали четко, как на учениях. Они быстро убирали тела и отгоняли машины штурмующих в глубокие гаражи усадьбы. Ловушка зачищалась и готовилась к приему новой партии гостей.

В кабинете Юсуповых никто не дышал. Князь Михаил Олегович сидел, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники кресла. Его лицо напоминало посмертную маску.

На экране Елена Строганова, стряхнув кровь с перчаток, медленно вернулась в здание. Камера транслировала ее путь по коридорам, где еще пять минут назад шла бойня. Она вошла в просторную, уставленную антикварной мебелью малую гостиную. И эта сцена добила аристократов окончательно.

В центре гостиной, возле изящного чайного столика, стояли две женщины. Мать Елены, Мария Николаевна, и ее мачеха. Обе дамы элегантного возраста, известные в свете своими благотворительными вечерами, были экипированы под стать мужчинам. В руках обе жены генерала Воронцова привычно, стволом вниз, держали компактные, но смертоносные пистолеты-пулеметы.

Мария Николаевна, увидев дочь, тут же отставила оружие на антикварный комод и всплеснула руками.

— Леночка, ну сколько можно повторять! — озабоченно, с типично материнским укором запричитала она, подходя к дочери. Женщина достала из кармана батистовый платок и начала оттирать пятно чужой крови с щеки Елены. — Я же просила! И не стоит так напрягаться, милая, оставила бы эту черновую работу Коленьке или гвардейцам. Тебе вредны такие стрессы!

И все это произносилось спокойным, обыденным тоном на фоне виднеющихся в открытые двери коридора двух трупов, из-под которых на паркет медленно натекала багровая лужа.

Андрей Юсупов издал звук, похожий на сдавленный скулеж, и отвернулся от экрана.

Все в кабинете синхронно вздрогнули, когда огромный экран внезапно моргнул и разделился на две части.

Одна половина продолжала транслировать изображение с нашлемной камеры Елены Строгановой. А вот вторая… вторая показывала картинку снизу вверх. Это был сигнал с камеры того самого командира наемников, которого графиня прирезала первым и который сейчас лежал на паркете.

Елена на левом экране медленно, словно позируя, развернулась и подошла к телу. Картинка на правом экране тут же показала ее приближающуюся фигуру. Экспозиция стала невыносимо, парализующе жуткой. Графиня наклонилась, глядя прямо в стеклянный глаз объектива мертвеца.

Ее губы, растянутые в холодной, издевательской улыбке, дрогнули.

Сквозь взломанный канал связи, пробившись через все защиты аппаратуры Юсуповых, в идеальной тишине кабинета зазвучал ее голос, лишенный малейших помех.

— Дилинь-дилинь… дилинь-дилинь… — нежным, почти