Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

Она не просила и не умоляла отца спасти родственников. Елена практически пинками, словесно и эмоционально, выгнала его вместе с гвардией на прикрытие поместья Ростовых. Просто поставила перед фактом: надо, и всё тут.

«Все схвачено, отец», — только и сказала девушка, пока генерал ошарашенно смотрел на нее. — «Да, проблем от этого меньше не станет. Будет только хуже. Сначала. Но если мы не впишемся сейчас… если мы проявим слабость и позволим Юсуповым диктовать правила, то все, что мы строили, пойдет прахом. Буквально за год».

И самое страшное заключалось в том, что глядя на свою дочь, генерал Воронцов ей поверил. Поверил в этот безумный, ничем не подкрепленный, кроме ее железной уверенности, план. И вот теперь его люди гибли в грязи вокруг поместья.

— Время? — хрипло бросил Воронцов в пространство штаба.

— Шестнадцать часов, тридцать две минуты, ваше превосходительство, — тут же отозвался адъютант, не отрываясь от панели связи.

Генерал тяжело осел в кресло. Половина пятого вечера. И этот временной маркер настораживал старого вояку больше, чем доклады о нарастающей нехватке боеприпасов.

Воронцов прошел через множество пограничных конфликта и не только, он знал, как люди ведут себя под шквальным огнем. Сейчас не те романтичные времена девятнадцатого века, когда генеральные сражения длились по десять-пятнадцать часов кряду, когда пехота красиво сходилась в штыковую под барабанный бой. Современная война Кинетиков и автоматического оружия — это короткие, чудовищные по плотности огневые контакты. Рывок, зачистка, закрепление или откат. Но здесь… здесь противник пер волнами. Непрерывно и методично, без пауз на перегруппировку. Они потихоньку проламывали оборону, словно не замечая собственных потерь.

— Они вообще потери считают? — прорычал командир первой роты Воронцовых, чье искаженное помехами лицо появилось на дополнительном мониторе. — Товарищ генерал, у меня левый фланг сейчас просядет! Эти ублюдки прут по открытому пространству! Мы их из пулеметов кладем, а они по трупам своих же лезут! Ни криков, ни паники, будто нажрались вусмерть, мать их!

Воронцов понимал, о чем говорит ротный. Это было до жути странно и знакомо одновременно. Будто генерал снова оказался на Дальнем Востоке и воюет против тех самых японских смертников, которые больше похожи на ожившие механизмы, лишенные инстинкта самосохранения, чем на живых людей.

— Боевая химия, — мрачно констатировал генерал, глядя на тактическую схему. — Юсуповы накачали своих наемников каким-то дерьмом, блокирующим боль и страх. Мозгов нет, одна моторика и агрессия. Держать рубеж, капитан!

Воронцов прекрасно понимал математику этого боя. Очень скоро его люди просто выдохнутся физически. Оружие перегреется, мышцы забьются молочной кислотой, а концентрация, необходимая для удержания бпрьеров, упадет до нуля. Гвардия старого Ростова уже сдавала позиции явно активнее, их маркеры на карте то и дело гасли, превращаясь в серые крестики потерь.

Внезапно, заглушая гул дизеля штабной машины, пространство снаружи разорвал чудовищный, многослойный грохот.

Это был не звук прилета артиллерийского снаряда. На голографическом столе вспыхнул ослепительно-красный сектор. Буквально в двухстах метрах от того места, где сейчас укрывался временный штаб Воронцова, располагался крупный опорный пункт Ростовых. Маркер опорника мигнул и исчез. Вместе с отметками трех десятков бойцов. Просто испарился с карты.

— Доклад! — рявкнул Воронцов, хватая коммуникатор. — Что в секторе «Восток-Два»⁈ Откуда прилет⁈

— Нет прилета, ваше превосходительство! — раздался голос наблюдателя. На фоне слышался треск обрушающихся конструкций. — Вспышка с земли! Опорника больше нет! Только развалины в огне…

На тактическом экране, прямо в центре образовавшейся бреши, загорелся одиночный, но невероятно яркий пурпурный маркер. Система классификации угроз, считывая пылевые эманации, выдала предупреждение высшего приоритета.

В эфире раздался сухой, слегка насмешливый женский голос. Он прорезался сквозь помехи и крики раненых с кристальной четкостью, вклинившись в командную частоту.

— Это Хром, генерал. Сомнений нет.

Воронцов узнал этот голос. Виктория Боброва. Та самая наемница, глава «черного легиона», чьи бойцы сейчас держали самый сложный участок обороны у главных ворот, которая «внезапно» оказалась древним вассалом рода Ростовых, отчего канцелярские резко засуетились после тринадцати часов, когда ее люди раскатали целый батальон Юсуповых, чей командир решил лихим кавалерийским наскоком взять под контроль целый сектор обороны. Мадам с насмешливым видом смотрела на трех агентов, которые прямо под шквальным огнем проверяли ее «верительные грамоты». И это был еще один звоночек для старого генерала, кто-то старательно пытался ослабить Ростовых, даже после старта кровавой бани, ведь граф вообще не помнил ни одного случая, чтобы кто-то из канелярских вот так рискнул своей задницей. Скорее по формальным признакам тормознули схватку и кинули его и князя в узилище, вместе Бобровой и остальными «вассалами»…

— Твою мать… — только и смог процедить сквозь зубы старый вояка, глядя на показания сканеров. Пурпурный маркер не двигался, словно наслаждаясь произведенным эффектом. Вокруг него спешно формировалось плотное кольцо из штурмовых команд.

— Мы его не потянем, — мрачно, без малейших иллюзий ответил в эфир Воронцов. Он был прагматиком. Гордость здесь не работала. — Слишком большая свита. Чтобы пробить их барьеры и подобраться к этому старику на дистанцию удара, у меня попросту не хватит людей. Мне придется положить две роты минимум, чтобы только отвлечь его внимание. И даже если справимся…

Генерал не закончил фразу, но всем в штабе, как и тем, кто слушал частоту, и так было понятно. Даже если они завалят Хрома трупами своих бойцов, оголенный участок фронта мгновенно рухнет под натиском накачанных химией наемников. Это был шах и мат. Идеальное применение фигуры экстра-класса для вскрытия глухой обороны.

— Нет нужды в суициде, дорогой граф, — усмехнулась Боброва. На фоне ее слов гулко лязгнул затвор тяжелого оружия. В ее тоне не было ни капли страха перед легендарным наемником. Скорее, это было предвкушение охотника, увидевшего жирную добычу. — За Хрома заплачено отдельно. Даже особые инструкции имеются на его счет. Свиту я тоже беру на себя.

В радиоэфир с треском ворвался новый голос.

— Тогда удачи тебе, несносная дрянь! — усмехнулся старый Ростов, чья нервная система явно давала сбой от понимания того, что его жизнь сейчас висит на волоске, который держит бывшая убийца его племянника.

— Мне она не нужна, ваше сиятельство! — звонко, с откровенным издевательством отозвалась в эфир Боброва. Шум боя на ее фоне нарастал. — Удача, это для неудачников. Старый хрен с тросточкой лишь средство достижения цели…

На секунду связь дрогнула, пропуская помехи от очередного пылевого выброса.

— … Она обещала, — голос Бобровой вдруг стал тихим, фанатичным и пугающе серьезным.

Связь прервалась. В динамиках остался лишь белый шум.

В командной машине генерала Воронцова повисла тяжелая тишина. Александр Сергеевич медленно опустил коммуникатор на стол. Он обменялся абсолютно недоуменным взглядом со своим начальником