Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

То, что Юсуповы приняли за «прощупывание обороны», на самом деле оказалось лишь отвлекающим маневром. Настоящий удар Строганов обрушил на их союзника.

Усадьба Ермоловых напоминала растревоженный муравейник, залитый бензином. В черное небо густо, без пауз, били трассеры крупнокалиберных пулеметов. Воздух над поместьем дрожал от сполохов разрывов.

Прямо на глазах Юсуповых, фиксируемых бесстрастными объективами дронов, на широкую подъездную аллею ермоловского поместья, сминая кованые ворота, выкатились странные приземистые машины. Это не были привычные армейские броневики. Распластанные по земле, на широких колесах с глубоким протектором, они двигались почти бесшумно и невероятно быстро. У них не было ни окон, ни кабин для экипажа — сплошные угловатые бронекапсулы, покрытые матовой краской, поглощающей свет.

Машины разъехались веером, занимая позиции. Верхние бронелисты на их корпусах синхронно откинулись, обнажив пусковые установки.

— Это еще что такое⁈ — одними губами прошептал Игнатов, опуская планшет.

В следующую секунду установки выплюнули свою ношу. Целый рой небольших управляемых ракет сорвался с направляющих. Огненные хвосты сплелись в единую сеть, устремляясь к главному зданию. Баллистические вычислители гвардии Ермоловых, настроенные на перехват одиночных неуправляемых ракет, захлебнулись от переизбытка целей. ПВО успела среагировать, выплевывая сгустки Пыли и свинца, но сбила в лучшем случае треть роя.

Остальные ракеты ударили в пылевой барьер усадьбы. Они подошли к куполу по сложным, ломаным траекториям и взорвались не от удара, а за долю секунды до касания энергетического щита. Щит над усадьбой пошел крупными трещинами, замигал и лопнул.

Оставшиеся ракеты беспрепятственно вошли в брешь, впиваясь в крышу и фасад особняка. Каменная кладка полетела во все стороны, часть здания мгновенно просела, охваченная ревущим пламенем.

В правом нижнем углу центрального экрана всплыло небольшое окно прямой связи.

Граф Константин Ермолов сидел в своем командном центре. По лицу медленно стекала кровь от ссадины на голове, волосы были всклокочены. Камера тряслась, каждый новый разрыв на улице отдавался мощной вибрацией в стенах. Ермолов не смотрел в объектив, он раздавал команды кому-то за кадром:

— Резерв на восточное крыло! Активировать аварийные контуры! Какого хрена молчат пулеметы на северной башне⁈

— Ваше сиятельство, башня уничтожена! — пробился сквозь грохот чей-то отчаянный голос. — У них машины работают без людей! Мы не можем подавить мобильные огневые точки, они маневрируют быстрее, чем мы наводим стволы!

Ермолов резко повернулся к камере. Его глаза, расширенные от ужаса, впились в Юсупова по ту сторону экрана.

— Миша! — голос графа сорвался на хрип. Он оперся руками о стол, наклоняясь так близко к объективу, что стало видно, как подрагивают мышцы на его лице. — Миша, связи нет! Внешний контур забит наглухо. Они отрезали нас от жандармерии, от столицы, от всего! Работает только этот гребаный канал с тобой! Я не могу отозвать своих людей от Ростовых! У меня нет связи с нашими батальонами!

Очередной взрыв где-то совсем близко заставил картинку пойти помехами. С потолка в кабинете Ермолова посыпалась штукатурка.

— Дай мне гвардейцев! — почти заорал Ермолов-старший. Паника окончательно сорвала с него маску столичного аристократа. — У тебя тысяча свежих людей сидят в резерве! Ты должен, Миша!

Михаил Олегович Юсупов молчал.

Он стоял посреди своего уцелевшего, тихого кабинета и смотрел на бьющегося в истерике подельника. Лицо патриарха было задумчивым, лишенное малейших признаков эмпатии. Разум Юсупова, отбросив шелуху союзнических обязательств и клятв, работал с холодной, математической безжалостностью.

Строганов показал ему зубы. Вернее, Строганов показал ему пасть, готовую сомкнуться на горле. Эти ракетные установки, эта скорость, этот тотальный контроль над каналами связи… Если он сейчас снимет свою гвардию с обороны собственного дворца и бросит ее на выручку Ермолову, он оголит свои тылы. А те болванки, что упали на его территорию пять минут назад, ясно давали понять: пусковые установки Строганова уже наведены на его дом. Стоит ему сделать неверный шаг — и рой ракет полетит не в оранжерею.

— Миша, не молчи! — Ермолов ударил кулаком по столу. Из разбитой губы брызнула кровь. — Мы зашли слишком далеко! Ты втянул меня в это! Если сдохну я, за мной отправишься и ты сам! Строганов не остановится! Шли людей! Или я все выложу перед смертью!

Князь Юсупов медленно перевел взгляд с экрана на полковника Игнатова. Командир гвардии стоял неподвижно, ожидая приказа, но в его глазах патриарх прочел тот же самый холодный расчет. Игнатов понимал: вылазка сейчас — это самоубийство.

Юсупов сделал глубокий вдох, расправляя плечи. Выбор был сделан.

— Изолировать дворец, — тихо, но так, чтобы слышал каждый в комнате, произнес князь.

Андрей Юсупов открыл рот, собираясь что-то сказать, но отец не дал ему и шанса.

— Всю внешнюю связь заблокировать, — продолжил патриарх, глядя прямо на командующего гвардии. — В рамках обороны перейти исключительно на проводную внутреннюю сеть и посыльных. Строгановские псы сидят на наших беспроводных коммуникациях.

Полковник Игнатов коротко, почти незаметно кивнул, подтверждая получение приказа, в котором не было ни слова о помощи соседу. Ермолов по ту сторону экрана замер. Его грудь тяжело вздымалась. До графа дошел смысл сказанных слов. Он понял, что его списали. Что его древний род, его земли и его жизнь только что были разменяны на паузу для Юсуповых.

Лицо Ермолова исказила гримаса такой лютой ненависти, что на секунду показалось, будто он готов прорваться сквозь экран.

— Какая же ты гнида, Миша… — прошипел Ермолов. В его голосе больше не было паники, только ядовитое, предсмертное презрение.

Это были его последние слова.

Свет в кабинете Ермолова резко мигнул и погас. В темноте, освещаемой лишь всполохами пожара, мелькнул черный, стремительный силуэт. За ним еще несколько. Раздались выстрелы и крики, затем звон клинков. Внезапно камера, транслирующая картинку, завалилась набок, показав лишь залитый кровью кусок бетонного пола.

На соседнем экране шла трансляция, где старший сын Ермолова пытался удержать хотя бы часть усадьбы в надежде дождаться свою гвардию. Бойцы Еромоловых и молодой граф заняли часть крыла, и лестницу на второй этаж, где все еще работали несколько генераторов барьера. Все молча смотрели как из пыли на них идет черная лента из гвардейцев Строганова. По ним открыли огонь из всего доступного арсенала, чуть позже присоединились Кинетики. Но все без толку. Несколько строгановских бойцов, закованных в тяжелую броню, тащили на спинах мобильные барьеры, и лишь вторым эшелоном Кинетики, которые без проблем купировали прорывы при концентрированном попадании. А затем раздался крик отчаяния.

— «Волки» с тыла!

Часть гвардейцев и сам молодой наследник бегом ломанулись на второй этаж, но было уже поздно. Генераторы уже успели разрушить, а на них двигалась