Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

массу тела и инерцию клинков, и снесла наемнику голову. Обезглавленное тело Хрома дернулось и замерло, из обрубка шеи толчками выплескивалась кровь, смешиваясь с дождевой водой. Только упасть отрубленной башке наемника не дали. Девушка с молотом, оказавшаяся рядом, небрежно, словно ловя брошенный мячик, подхватила ее за седые, слипшиеся от крови волосы.

Князь перестал дышать. Он смотрел на монитор, и его разум отказывался принимать реальность. Легендарный Хром. Человек, стоявший целых армий, уничтожен. Причем не в эпической дуэли равных, а забит на улице, как бродячая собака, тремя малолетними стервами.

Девушка с отрубленной головой в руке медленно, не ускоряя шага, направилась прямо к резиденции светлейшего.

Двести метров. Сто. Пятьдесят.

Она подошла к самому краю освещенной зоны. Из-за чугунных прутьев забора на нее смотрели десятки стволов штурмовых винтовок и дула тяжелых пулеметов охраны Юрьевского. Малейшее резкое движение — и ее превратят в решето, никакой серебряный барьер не спасет от такой плотности удара.

Но барышня вообще не парилась на этот счет. Она остановилась в десяти шагах от ворот. На ее губах играла легкая, почти невинная полуулыбка. Она подняла взгляд прямо на одну из камер видеонаблюдения, словно точно зная, что Юрьевский сейчас смотрит ей в глаза.

Она приподняла трофей за волосы, чуть раскачала его, прицеливаясь, и резким, коротким движением зашвырнула отрубленную голову Хрома через чугунный забор. Голова перелетела через кованые пики и с мокрым, отвратительным шлепком приземлилась прямо на идеально подстриженный газон внутреннего двора, покатившись к ногам опешивших гвардейцев.

Девушка, не обращая внимания на дернувшиеся в ее сторону стволы, отряхнула перчатку. Затем она так же неспешно, не оборачиваясь, развернулась и пошла прочь, к своим ожидающим подружкам. Через секунду все три фигуры шагнули в густую тень переулка и растворились во мраке, словно их здесь никогда и не было.

Князь Юрьевский медленно опустился в кресло.

— Ваша светлость… — неуверенно начал Глеб, не отрывая взгляда от залитого кровью газона на мониторе. — Прикажете начать преследование?

Юрьевский закрыл глаза. В этот момент он четко осознал, что яд Строганова уже добрался до его собственного сердца.

— Отставить, — произнес князь. — Никто никуда не идет. И переведи охрану периметра в режим глухой обороны.

Глава 13

Запах горелой плоти с отвратительной навязчивостью просачивался даже сквозь сверхсовременную систему фильтрации воздуха резиденции. Светлейший князь Михаил Олегович Юрьевский стоял у панорамного окна своего кабинета, скрестив руки на груди, и наблюдал за финальным аккордом короткой, но предельно унизительной драмы.

Там, внизу, на идеально вымощенной брусчатке внутреннего двора, двое дежурных Кинетиков из его личной гвардии методично уничтожали улики. Изуродованное тело Хрома, великого и ужасного Альфы, чье имя еще вчера заставляло вздрагивать аристократов России, сейчас полыхало под ровным, гудящим пламенем. Чуть в стороне, отдельным костром, догорала отрубленная голова, небрежно переброшенная через кованый забор малолетней стервой.

Гвардейцы работали споро, без лишних эмоций. Огненные вихри вгрызались в органику и кости, превращая их в невесомый серый пепел, который тут же подхватывал и размазывал по камням непрекращающийся осенний дождь. Для них это был просто кусок мяса, создающий антисанитарию на вверенном посту. Для Юрьевского это было зримым, физическим воплощением краха его силовой стратегии.

Князь глубоко вдохнул, пытаясь унять мелкую дрожь в пальцах. Он не успел даже как следует переварить случившееся, не успел выстроить в голове новую многоходовку взамен рухнувшей, как картина за окном изменилась.

Из серой пелены дождя, мягко шурша широкими шинами по мокрому асфальту, вынырнули три массивных, угольно-черных автомобиля. На их бортах тускло блеснули серебряные двуглавые орлы Имперской службы безопасности.

Колонна даже не сбросила скорость перед коваными воротами. Массивная чугунная створка бесшумно отъехала в сторону, пропуская кортеж на территорию. Охрана резиденции, еще пять минут назад готовая стрелять во все, что движется, лишь взяла «на караул». Эти тяжелые бронированные «Руссо-Балты» гвардейцы светлейшего знали как свои собственные. Вот только обычно они бесшумно подкатывали к дальним воротам загородной виллы Юрьевского, скрытые от лишних глаз высокими соснами и глухими заборами, а не заезжали с парадного входа в самом центре столицы посреди ночи.

Машины синхронно замерли у широких мраморных ступеней. Двери центрального авто распахнулись еще до полной остановки.

На брусчатку тяжело ступил высокий, грузный мужчина в наброшенной на плечи форменной шинели. Генерал-лейтенант Николай Иванович Салтыков, заместитель главы Имперской службы безопасности, человек, чья подпись могла стереть в пыль многие дворянские семьи. Он остановился, поднял воротник, защищаясь от косого дождя, и мельком оглядел закопченный участок брусчатки, где только что догорел Хром. Его острый, лишенный иллюзий взгляд мазнул по черным разводам на камне, но на лице не дрогнул ни один мускул. Салтыков лишь коротко кивнул своим телохранителям, приказывая остаться у машин, и быстрым, целеустремленным шагом направился к дверям особняка.

Юрьевский отвернулся от окна и прошел к своему рабочему столу. Князь успел лишь одернуть лацканы пиджака и плеснуть на дно двух пузатых бокалов выдержанного арманьяка, когда тяжелые двери кабинета распахнулись.

— Николай Иванович! — радушно, с идеально выверенной долей искреннего удивления поприветствовал гостя князь, выходя навстречу. — Какими судьбами в столь поздний час? Я, признаться, ждал вас на выходных, на охоте…

Салтыков не ответил на улыбку. Он молча стянул с рук влажные кожаные перчатки, бросил их на край антикварного столика и с тяжелым вздохом протянул руку. Его рукопожатие было сухим и крепким, как капкан. Особист в генеральских погонах выглядел предельно серьезным. Глубокие тени залегли под его глазами, а седина на висках, казалось, прибавила в контрастности за последние сутки.

— Да вот решил лично поговорить за твою судьбу, Миша, — отозвался генерал.

Юрьевский нахмурился. Спектакль с приветливым хозяином мгновенно потерял смысл. Князь жестом указал гостю на глубокое кожаное кресло напротив своего стола, а сам опустился на свое место.

Щелчок тумблера под столешницей и воздух в кабинете неуловимо завибрировал. Прозрачная, переливающаяся сфера стационарного генератора помех накрыла переговорную зону плотным куполом. Пылевой барьер высшего класса секретности отрезал их от внешнего мира, исключая любую возможность акустического, лазерного или пылевого съема информации. Звуки дождя за окном мгновенно стихли, оставив собеседников в звенящей, стерильной тишине.

— Что-то случилось? — прямо спросил князь, придвигая к генералу бокал с золотистой жидкостью. — Ты же знаешь, Николай Иванович, любые вопросы с проверками или излишним рвением отдельных исполнителей я решу. Резервные фонды в полном порядке, ниточки к нашим совместным проектам надежно спрятаны.

— Не в этот раз, Миша, — Салтыков отрицательно качнул головой и, бросив мимолетный взгляд на бокал, отодвинул его от себя пальцем.

Этот жест ударил по нервам Юрьевского сильнее,