Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

чем выстрел из пушки. Салтыков, ценитель элитного алкоголя, никогда не отказывался выпить с ним в неформальной обстановке. Отказ означал лишь одно: проблема перешла ту грань, за которой заканчиваются дружеские посиделки и начинается банальная борьба за выживание.

— Под тебя копают, Миша, — продолжил особист, глядя прямо в глаза патриарху.

— В который раз, — Юрьевский заставил себя пренебрежительно пожать плечами, хотя под ложечкой противно засосало. — Это издержки моего положения. Ведомства всегда роют. Конкуренты всегда пишут доносы. Сенатские комиссии ищут повод урезать квоты. Обычная мышиная возня. Но по твоему лицу, Коля, я могу понять, что этот раз — особенный.

— Не просто особенный, — тяжело вздохнул генерал, откидываясь на спинку кресла и массируя переносицу. — Это катастрофа. И я даже не сразу понял ее масштаб. Нет никаких официальных предписаний от моего шефа. Нет официальных запросов из Канцелярии, нет жалоб от гильдий, нет ничего из стандартного списка, с чем мы привыкли работать и что мы умеем тормозить.

Салтыков подался вперед, упираясь тяжелыми кулаками в колени.

— На внутреннюю, закрытую сеть ведомства буквально посыпались интересные документы. И все они, до единого, связаны с тобой. Лично с тобой, с твоими трастами, с твоими теневыми компаниями. Да, это выяснилось не в первую минуту, система маршрутизации в ИСБ огромна, но когда аналитики начали сводить данные… волосы дыбом встали.

— Но… — искренне удивился князь, чувствуя, как ледяная рука сжимает горло. — Я, честно говоря, ничего не понимаю. Наша закрытая сеть? Вы же параноики! Ваша сеть изолирована от ГИС Империи! Как туда могло что-то «посыпаться»?

— Кто-то извне грузит в сеть ИСБ пачками такие документы, которые вызывают уже не просто вопросы о твоих заработках, а ставят крест на твоих политических амбициях. Да и на жизни, если называть вещи своими именами, — произнес генерал.

Вот тут князь подобрался по-настоящему. Иллюзия контроля растворилась в воздухе. Он вспомнил сгоревшее шале в Альпах, уничтоженную виллу, цифровую волчью морду на экране планшета и рухнувшее час назад здание усадьбы Успенское, где княжна Ростова использовала стены как физический проводник для взлома.

— О чем именно идет речь? — голос Юрьевского стал сухим и ломким.

— О многом, Миша. Точнее, обо всем, — Салтыков невесело усмехнулся. — Финансовые проводки через нейтральные зоны. Транши на счета наемных подразделений, включая оплату ликвидаций высших офицеров Корпуса три года назад. Схемы подкупа в Военном министерстве. И, что самое страшное, куски переписок с теми… людьми без имен, с которыми ты ведешь дела по аномалиям. Да, Миша, «Организация» тоже засветилась.

Юрьевский побледнел. Если в сеть ИСБ ушла фактура по его контактам с «Организацией», это была уже не коррупция, а государственная измена в чистом виде. Крюк под ребро в подвалах Петропавловки без права на адвоката.

— Причем документы эти приходят не централизованно, — продолжал генерал, безжалостно вбивая гвозди в крышку воображаемого гроба патриарха. — Они не ложатся на стол мне или главе ведомства. Они прилетают в разные отделы, на абсолютно разные уровни. То начальнику архивного управления, то рядовому следователю в отдел по борьбе с контрабандой, то дежурному аналитику. Будто кто-то объявил масштабную лотерею, а ты — главный приз, Миша.

Салтыков выдохнул, глядя на побелевшего князя.

— И с каждым часом этих документов становится все больше, а уровень допуска получателей — все шире. Понимаешь, к чему я клоню?

Князь молчал, лихорадочно переваривая информацию, выстраивая схему атаки противника. Это была идеально спланированная, алгоритмическая диверсия. Если сбросить компромат главе ИСБ, тот может положить его под сукно по политическим мотивам или из-за личных связей. Но когда сотни неопровержимых доказательств, скрепленных цифровыми подписями банков, оказываются на столах у десятков низовых и средних сотрудников… Система сожрет сама себя. Жажда выслужиться, зависть, желание получить повышение — Строганов нажал на самые базовые человеческие инстинкты огромного бюрократического аппарата.

— Кто присылает эти интересные, как ты выразился, документы? — глухо, не узнавая собственного голоса, спросил Юрьевский.

— Никто не знает, — нервно дернул щекой генерал. Это признание далось ему тяжелее всего. Заместитель главы самой могущественной спецслужбы Империи расписывался в собственном бессилии. — Каждый раз отправитель меняет маршрут. Наши лучшие спецы по сетям носятся в мыле. Сорок минут назад мои парни отследили точку входа в глобальную сеть… в столице Бразилии. До этого был выход из Макао, а перед ним — из какой-то деревни в Австралии. Он чертовски умен и невероятно изобретателен. Тот, кто сидит по ту сторону экрана, играет с нашим отделом безопасности, как гроссмейстер с пятилетним ребенком.

Салтыков наклонился еще ближе.

— И я сразу могу предвосхитить твой вопрос, Миша. Нет. Замять это не выйдет.

Юрьевский вскинул голову:

— Николай, у тебя в руках аппарат внутренней безопасности! Ты можешь объявить это вражеской дезинформацией! Изъять сервера, приказать уничтожить копии под грифом высшей секретности!

— Мы попытались, — перебил его Салтыков, и в его голосе прорвалась неподдельная ярость пополам с отчаянием. — На второй рассылке, когда масштаб проблемы стал понятен, я бросил своих чистильщиков. Приказал изъять все носители и стереть все к чертовой матери. И знаешь, что произошло?

Генерал невесело, лающим звуком хохотнул.

— Один из получателей, сопливый старший лейтенант из аналитического, получив требование моих людей все стереть, просто взял и отправил копию пакета своему начальнику. Полковнику, который меня на дух не переносит и спит и видит, как бы занять мое кресло! А полковник тут же скопировал это на изолированные носители и прямым текстом послал моих людей в пешее эротическое путешествие, прикрывшись инструкцией по сохранению улик государственной важности!

Генерал ударил кулаком по подлокотнику.

— И сейчас, Миша, тебя разрабатывает каждый второй сотрудник ИСБ! Система сорвалась с цепи! Они роют землю в надежде получить хотя бы вшивую медаль, новую звездочку на погоны или внеочередной отпуск за то, что просто держали в руках распечатанные бумажки с твоим именем и успели подшить их к делу первыми! Завтра утром об этом будет знать Сенат и Канцелярия. К обеду — Император.

Князь Юрьевский медленно откинулся на спинку кресла. Воздух под мерцающим куполом барьера казался отравленным.

Строганов…

Это не было совпадением. Скорость, с которой все произошло… Граф ударил сразу по всем фронтам. Физическое уничтожение усадьбы Успенское с плененной княжной, ликвидация Хрома прямо под стенами резиденции, и теперь — цифровая гильотина, отрезающая Юрьевского от любой административной защиты.

— Что именно попало к полковнику? — севшим голосом спросил патриарх, хватаясь за последнюю, тончайшую соломинку надежды.

Салтыков смотрел на него долго и тяжело.

— Платежки, Миша, — тихо ответил генерал. — Транзакции, подписанные твоей личной цифровой печатью, переведенные на счета людей, которые курировали проплату «народных настроений» на Дальнем Востоке полгода назад. Там