Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

Юрьевский закрыл глаза. Шах и мат. То, что еще час назад казалось контролируемой политической игрой, превратилось в эшафот. «Организация» предупреждала его. «Серый» человек дал ему срок, но Строганов не стал ждать. Аудитор просто выдернул шнур из розетки. Чума добралась и до него…

— Сколько у меня времени? — спросил князь, открывая глаза. Взгляд патриарха стал мертвым.

— До восьми, — Салтыков поднялся с кресла, поправляя шинель. Генерал смотрел на своего давнего партнера уже как на покойника. — К девяти часам утра будет сформирована сводная следственная группа. В десять они получат ордера. Максимум в полдень к твоим воротам подъедут не мои тихие машины, Миша. Сюда прибудет спецназ ИСБ с постановщиками помех и санкцией на применение оружия в черте города.

Салтыков взял свои перчатки со стола.

— Я приехал только потому, что мы слишком долго вели дела, князь. И потому, что надеюсь на твое благоразумие, — особист остановился у границы пылевого барьера. — Не втягивай меня. Если ты попытаешься потянуть меня за собой, я лично отдам приказ на зачистку твоего рода. У тебя есть ночь. Решай, как ты хочешь уйти в историю. Возможно, наши с тобой серые друзья смогут прикрыть тебя, но я даже не представляю, что тебе придется отдать, чтобы тебя отмыли от такого за несколько часов.

Генерал шагнул сквозь мерцающую сферу и, не оборачиваясь, покинул кабинет. Тяжелые дубовые двери захлопнулись с глухим, финальным стуком…

Светлейший князь Михаил Олегович Юрьевский застыл у окна, не в силах оторвать взгляд от залитой дождем улицы. Он смотрел, как тяжелые створки кованых ворот резиденции плавно разъехались в стороны, выпуская кортеж генерала Салтыкова в петербургскую сырую ночь. Три массивных черных «Руссо-Балта» вырулили на брусчатку проспекта, набирая скорость.

Они успели отъехать от ворот не больше чем на полсотни метров.

Из узкого, темного переулка, зияющего между двумя домами напротив, вырвался ослепительно-белый огненный росчерк. Траектория была выверена с математической безупречностью. Заряд ударил точно под переднюю ось головной бронемашины.

Улица содрогнулась. Мощнейший взрыв подбросил многотонный внедорожник ИСБ в воздух, словно детскую игрушку. Тяжелый автомобиль, кувыркаясь в огненном колесе, обрушился на брусчатку, высекая снопы искр и скрежеща искореженным металлом, намертво перегородив проезжую часть. Водитель замыкающей машины попытался выкрутить руль, уходя из зоны поражения, но из того же переулка вылетели еще три снаряда, оставив в воздухе дымные спирали.

Замыкающий «Руссо-Балт» рванул так, что у Юрьевского на четвертом этаже заложило уши даже сквозь бронированное стекло. Средняя машина, та, в которой находился генерал Салтыков, оказалась зажата между двумя кострами. Водитель ударил по тормозам, машину занесло юзом. В ту же секунду над внедорожником поднялся купол стационарного пылевого барьера. Три новых снаряда, выпущенных с крыши соседнего здания, ударили в энергетический щит. Поверхность купола пошла концентрическими волнами, поглощая энергию взрывов, но защита выдержала.

Салтыков был заблокирован. Выйти из-под купола означало верную смерть под перекрестным огнем, а сдвинуть тяжелую машину с места мешали пылающие остовы эскорта.

Юрьевский, замерев у окна, видел, как из теней переулков и с карнизов крыш начали отделяться силуэты. Неизвестные стрелки, занимая идеальные сектора обстрела, начали методично, с пугающей монотонностью расстреливать заблокированный генеральский броневик из тяжелых пылевых излучателей. Купол над машиной Салтыкова начал менять цвет с глубокого сапфирового на тревожный бледно-голубой, истощая заряд артефакторных батарей.

А затем с крыши углового здания сорвался последний снаряд.

Он отличался от предыдущих, не оставлял дымного следа, а летел в абсолютной тишине, окруженный плотным кольцом искаженного пространства. Болванка врезалась в ослабевший щит, на долю секунды завязла в нем, а затем в итоге пробила барьер насквозь.

Взрыв внутри салона был чудовищным.

Это была демонстративная, показательная аннигиляция. Бронированный корпус машины раздулся на мгновение, а затем лопнул, разлетевшись на тысячи раскаленных осколков. Взрывная волна выбила остатки стекол в домах на противоположной стороне улицы. От генерала Имперской службы безопасности, его водителя и охранника не осталось ничего кроме пепла.

Юрьевский стоял, не дыша. В его расширенных глазах отражалось пламя догорающего на улице металла.

Строганов?

Князь судорожно сглотнул. Нет. Имперский Аудитор действовал жестко, но он не стал бы убивать действующего генерала ИСБ прямо на выезде из чужой резиденции. Кирилл, обладая компроматом, взял бы Салтыкова в оборот, заставил бы работать на себя. А эти… эти просто ликвидировали потенциальную проблему.

Серый костюм. Мертвые глаза. «Уничтожьте Строганова. У вас в идеале три недели…»

Вилсон облажался на Урале. Хром сдох, как собака, прямо перед резиденцией… «Организация» не стала ждать даже трех дней. Они поняли, что Юрьевский утратил контроль над ситуацией. А те, кто утратил контроль, превращаются в отработанный материал.

Тишину кабинета, в котором Юрьевский погружался в пучину абсолютного ужаса, разорвал пронзительный, визгливый вой боевой сирены. Сигнал тревоги, который не звучал в этих стенах с момента постройки дворца, ударил по нервам набатом.

Тяжелые дубовые двери кабинета распахнулись с такой силой, что ударились об ограничители. Внутрь, на ходу вгоняя магазин в мощный пылевой карабин, влетел Глеб Захаров.

— Нас штурмуют! — рявкнул он, подбегая к стене с мониторами и одним ударом кулака по консоли выводя картинку с камер внешнего наблюдения. — Три направления одновременно! Главные ворота, восточный парк и подземные коммуникации!

Князь резко развернулся, отрываясь от окна. Экраны ожили, транслируя происходящее вокруг резиденции.

Никаких черных мундиров Строганова. Никаких родовых цветов или гербов конкурирующих кланов. Штурмующие были закованы в гладкую, лишенную любых опознавательных знаков серую броню. Матовые, угловатые шлемы с узкими щелями визоров делали их похожими на оживших манекенов.

На одном из мониторов было видно, как группа «серых» выбивает взвод княжеской гвардии с укрепленной позиции у фонтана. Гвардейцы Юрьевского заливали сектор огнем, но пули вязли в пылевых щитах нападающих. Один из «серых» — явно Кинетик высокого ранга — просто поднял руку. С его ладони сорвалась волна тускло-серой, похожей на жидкий цемент Пыли. Волна ударила по позиции, и укрытие мгновенно превратилось в хрупкий, осыпающийся прах. В образовавшуюся брешь тут же ударили плазменные заряды.

Гвардейцы, охваченные пламенем, падали на землю. «Серые» не сбавляли шаг. Они шли по трупам и корчащимся раненым. Один из гвардейцев Юрьевского, с оторванной по локоть рукой, попытался потянуться к пистолету. Проходивший мимо «серый» даже не замедлил шаг, короткое движение стволом вниз, сухой хлопок, и голова раненого разлетелась кровавым цветком.

Они не брали пленных.

— Первый этаж потерян! — выкрикнул Глеб, вслушиваясь в доклады по внутренней связи. — Они прошли до лестницы за пять минут! Наши заслоны для них — картонные ширмы! Слишком много Кинетиков!